Она без сомнений выбрала короткий путь – не в обход через половину острова, а в туннель с мертвецами. Анфиса, узнав, что их ожидает, побледнела, но затем решительно кивнула. После встреч с бездушниками и призраками в госпитале Стефания опасалась того, что в дороге их будет ожидать другой «сюрприз». Но мертвые в туннеле безмолвствовали, словно восковые экспонаты выставки хоррора.

Воздух после душного подземного перехода показался таким вкусным, что его хотелось пить, как родниковую воду. Стефания жадно вдохнула и бегом бросилась к видневшимся вдали камням.

– Что дальше? – нетерпеливо спросила она у Анфисы, когда они достигли цели. – Вот камни, к которым бездушники попросили проводить. Свою часть договора мы выполнили!

Анфиса замерла, прислушиваясь. А затем кивнула:

– Да. Мы на месте. Но они просят позвать их матерей.

– Как?! – вскипела Стефания. Этот «квест» порядком ее утомил. Опять зря поддались на обещания нечисти?

– Не знаю! – с отчаянием в голосе воскликнула Анфиса. – Они галдят, шумят, точно дети! И просятся к матерям! Как их вызывать? В голос орать?

– Ай, – с досадой махнула рукой Стефания и нервно заходила перед камнями. Потом остановилась, приложила руку ко лбу, всмотрелась в даль и воскликнула: – Там, на кладбище, наши! Живы! Пока живы! Кажется, что-то копают. Нас пятеро, а этих – двое! Пятеро против двух! Одолеем?

– Бездушники говорят, что мы справимся только ценой потери. Кого-то все равно убьют. Нам же нежить не убить и не обмануть.

– Что тогда делать?! – в отчаянии всплеснула руками Стефания и вновь всмотрелась в даль. Там что-то происходило, что-то, что ей не понравилось. Один из мертвецов волок Марину. Другой схватил за шею одного из мужчин, судя по невысокому росту – Макса.

– Они их сейчас убьют!!!

– Бездушники просят позвать их народ!

– Да погоди… – начала Стефания и осеклась.

Данила может «вызвать» призрачный народ! У него с ним своя связь, как у Анфисы – с бездушниками.

– Стой тут! – приказала она Анфисе. – Когда поймешь, что бездушники соединились со своим народом, беги. Беги быстро к башне! Дорогу знаешь. Беги и открывай портал! У тебя получится! Помнишь, как это сделал мертвец? Тебе дверь поддастся! Мне – нет, тебе да. Просто открой ее!

Не дожидаясь ответа Анфисы, Стефания рванула к кладбищу и на бегу закричала:

– Данила! Данила!!!

Он услышал. Оглянулся, застыл в изумлении, сделал рукой знак, желая ее предостеречь. Но Стефания не могла уже остановиться, бежала и кричала на одном выдохе, зная, что этот выдох и остался у нее последним. Только бы Данила понял ее! Только бы у него получилось вызвать старика и его народ!

Ее крик оборвался на полуслове. Кто-то бросился ей наперерез. Стефания влетела в это каменное тело, ударилась до искр в глазах. Ноги подогнулись, и она бы рухнула на землю, если бы кто-то цепко и больно, как клешнями, не впился ей в плечи. Стефания еще успела заметить, как ей на выручку бросился Данила, но внезапно упал на колени: второй мертвец оставил Марину и ударил его по ногам брошенной лопатой. Крик Данилы слился с криком Анфисы, которая не послушалась, побежала не к башне, а за Стефанией следом. И в следующую секунду небо заслонила страшная рожа с оскаленным зловонным ртом. Стефанию встряхнули, как куклу, развернули так, что она невольно запрокинула голову. Нечисть приблизила свой рот-присоску к ее губам и глумливо усмехнулась.

Вот и все. Один смертельный «поцелуй» – и все закончится. Нет, ей не страшно. Ну разве что чуть-чуть. Страшно потому, что не сумела, не спасла, хоть и пыталась. Еще мгновение, и все закончится! И пусть последней увиденной картиной для нее останется не эта мерзкая рожа, загородившая ей небо, а бегущий к ней на помощь рыжий!

Внезапно яркая вспышка где-то позади них, со стороны камней, ослепила их. Яркий всполох взметнулся от земли к небу, окрасил невинную синеву кровавым багрянцем. А затем воздух сотряс страшный грохот. По земле пронеслась сокрушительная волна, сбила палача с ног. Стефания рухнула на спину. Перед глазами вновь мелькнула алое, как открытая рана, небо. Она торопливо перевернулась, отползла от поднимающегося на ноги мертвеца, но наткнулась на кого-то, оказавшегося за ее спиной. Стефания не успела ни вскрикнуть, ни обернуться, как этот кто-то подхватил ее под мышки, поставил на ноги, а потом бесцеремонно перекинул через плечо, как мешок, и побежал. В шуме, грохоте и ярких всполохах – вестниках апокалипсиса, Стефания не сразу поняла, что похитил ее не мертвец, а Данила. А когда поняла, заколотила кулаками его по спине, требуя, чтобы он поставил ее на землю. Но не потому, что ей было неудобно, а из сострадания к нему: сил у Данилы самого оставалось немного.

Он поставил ее на землю и, оглянувшись, что-то крикнул. А затем взял Стефанию за руку и побежал так быстро, как мог.

– Что это?! – спросила она на бегу, стараясь перекричать грохот.

– Сделал, что просила. Смотри!

Стефания оглянулась на камни и увидела, что они раскалились докрасна и будто пульсируют, меняя цвет от темно-красного до алого. А по земле от них лучами разбегаются всполохи, словно камни толчками выплескивали накопленную веками энергию. Зрелище было завораживающим, но Данила имел в виду не его.

– Стена! – указал он.

Всполохи добегали до стены, и в тех местах, которых ее касались, камень шел трещинами и взрывался. Стена с грохотом рушилась, крошилась, оседала. В ней появились крупные проходы. К одному из них и направлялся Данила. За ними бежала Анфиса, и Стефания порадовалась тому, что та ее ослушалась. Что бы стало с Анфисой, останься она у камней?! За ними, задыхаясь и хватаясь за бок, мчался Макс и тянул за руку Марину. Анфиса то и дело оглядывалась и поторапливала их, потому что два мертвеца уже следовали за ними по пятам. Сидоренко бежал первым и куда быстрее Марины. Но в тот момент, когда он нагнал Марину, что-то невидимое преградило ему путь. Сидоренко попытался оббежать преграду, но та, казалось, растянулась далеко в обе стороны. Нежить билась в невидимую стену, скалила зубы и посылала вслед ускользающим пленникам проклятия.

– Бездушники, – произнесла лишь одно слово Анфиса, и Стефания поняла, кто задержал погоню.

– Их приняли. Они счастливы. Стена больше не нужна.

Беглецы беспрепятственно добежали до башни. Но в тот момент, когда Анфиса открыла дверь и пропустила всех в туннель, из темноты выскочил еще один одетый в военную форму мертвец. Он вцепился в шею Анфисы, сдавил ей горло когтистыми лапами и хищно облизнулся. Тот самый мертвец, который открыл им проход! Анфиса едва успела пискнуть, но ее визг утонул в злобном рычании. На мертвеца прыгнула собака и подмяла его под себя. Данила ухватил Анфису за руку и торопливо втянул в туннель.

– Дик! Дик! Идем с нами! – закричала Анфиса, увлекаемая рыжим и Стефанией.

– Идет. Идет, – успокоил ее Данила. И по тому, как потеплел его голос, Стефания догадалась, что он улыбнулся в темноту.

Они вышли на улицу через металлическую дверь и оказались на хозяйственном дворе с мусорными контейнерами, сараем и парковкой для ежедневно подвозящего продукты грузовика. Перед ними возвышалось двухэтажное здание гостиницы. Позади – еще один неприметный сарай, через который они и появились. Солнце здесь, хоть и было ярче, застенчиво пряталось за кружевным облаком. Сгустившаяся до почти фиолетового оттенка синева неба обещала скорый дождь. Ветер шуршал в кронах деревьев, сбрасывая на землю первые пожелтевшие листья. Август уходил на цыпочках, а с ним, пятясь и раскланиваясь, уходило со сцены лето. Невидимые художники уже меняли декорации: добавляли свинцовых и золотистых оттенков в пока еще по-летнему яркую палитру. Казалось, за время их отсутствия прошло не несколько дней, а недели. Анфиса поежилась от холода и громко чихнула. Дик отряхнулся, понюхал воздух и облизнулся, учуяв выплескивающиеся в окно кухни запахи еды. Под этим окном он и лег, покрутившись на месте и пристроив морду на вытянутые длинные лапы.