Но одиноким.

Солнышко ласково светило в окно, согревая утренними лучами.

Утренними?

Я приподнялась на кровати и выглянула в окно. Ого, и правда утро! Выходит, я проспала почти сутки.

Плюхнулась обратно на подушки, лениво потягиваясь и слушая щебетание птиц.

В кровати я была одна.

В голове тут же стали возникать противоречивые мысли, со скоростью света сменяя одна другую.

Раз Рен ушел, значит физически с ним все в порядке, я хуже не сделала. Это хорошо.

С другой стороны, он ушел. А это не очень хорошо. Разозлился? Или наоборот, преисполнен благодарности и побежал мне за цветами?

Фыркнула от такой мысли. Если бы Рен действительно побежал за цветочками, я бы точно заподозрила, что с ним что-то не так.

А может он, почувствовав себя вновь преисполненным сил, неотразимым эльфийским красавчиком, отправился к своей бывшей девушке? Да нет, он же не идиот, бежать, как собачка, к той, что его так отвратительно бросила.

Может, вызвали на работу? Пожалуй, самое разумное объяснение, все же в последнее время он столько времени со мной проводил, что там наверняка скопилось много дел.

Только почему меня не разбудил? Или хотя бы записочку не оставил?

Может, все-таки злится? Или не знает, как себя теперь вести?

По большому счету, я тоже не знаю.

Глубоко вздохнув, я все же встала с кровати. Хотелось в душ и кушать.

Встала и тут же села.

Слабость, намека на которую не было и в помине, пока я нежилась в кровати, накатила сбивающей с ног волной. Встряхнув головой, я погрузилась внутрь себя.

Липкая масса проклятия, вытянутая из эльфа, хищно растеклась внутри меня, однако радуя не такой плотной структурой, какую я запомнила перед тем, как уснуть. Что ж, вполне логично, что моему организму нужно время, чтобы перебороть эту заразу.

Собравшись с силами, я таки добралась до душа. Освежившись и взбодрившись, я позавтракала и попыталась устроиться с книжкой в большом кресле в гостиной.

Только мысли никак не давали погрузиться в сюжет.

Промаявшись так где-то около часа, я решила все же связаться с эльфом. А то может он ждет, пока я освобожу его жилплощадь, мол, спасибо за спасение, приятная была ночка, а теперь давай разойдемся друзьями.

И только прикоснулась к артефакту связи, активируя его, как в дверь постучали.

Замерла. Все же дом не мой, а хозяина нет.

— Мисс Найт, я знаю, что Вы там! — раздалось с улицы, и в дверь снова постучали. — Откройте, пожалуйста!

Я прокралась на цыпочках к двери и аккуратно выглянула в смотровое окошко.

У дверей стоял, к моему невероятному удивлению, наш декан.

— Господин Гиран, добрый день! — я открыла дверь, но встала так, чтобы маг не смог пройти внутрь. — Чем могу быть обязана?

— Мисс Найт, — декан чуть склонил голову в приветственном жесте. — Очень рад Вас видеть в добром здравии. Не пригласите ли войти?

Я с сомнением посмотрела на загорелого рослого крупного мужчину с коротким ежиком абсолютно черных волос, облаченного в бордовую рубашку и темно-коричневые брюки. И все же ответила отказом:

— Прошу прощения, но дом не мой, — я пожала плечами, подчеркивая, что как бы ни хотелось, но нет. — Вы надолго?

Декан нахмурился, явно недовольный отказом, но настаивать не стал.

— Нет, я лишь пришел сообщить, что как бы Ваши попечители не настаивали, но мы не будем сдвигать исключительно для Вас сроки сдачи экзаменов. Сессия едина для всех. Максимум, на что мы готовы пойти, это не учитывать Ваши заработанные, а вернее незаработанные, за семестр баллы при выставлении оценок. Однако вынужден напомнить, что экзамены начнутся уже через неделю, и если Вы не готовы, то советую заранее сообщить о добровольном отчислении, чтобы не мучить ни себя, ни нас.

Я мысленно застонала. Блин, ведь Академия, действительно, совсем вылетела у меня из головы! Только вот как бы то ни было, а бросать учебу я не планировала.

— Благодарю за информацию, господин Гиран, — стараясь не показать, как выбил меня из колеи его визит, спокойно улыбнулась. — Однако отчисляться раньше времени я не планирую и рассчитываю на успешное закрытие сессии.

— Что ж, — усмехнулся декан. — Я в Вас не сомневался. Удачи, мисс Найт.

Вернувшись в дом, я обреченно побилась лбом о стену.

М-да, расслабилась.

Ладно, делать нечего. Собрала свои немногочисленные вещи, связалась с одногруппниками с просьбой принести вечером информацию о всех пройденных материалах (правда, не все согласились, но что-то — уже хорошо). И, захлопнув двери, потопала в общежитие.

Комната встретила меня образцовым… счрачем. Я знала, что не отличаюсь большой опрятностью и любовью к чистоте, но когда в этом постоянно живешь, то как-то не обращаешь внимания. А пожив в идеально убранном эльфийском доме, вернуться в, так скажем, творческий беспорядок было несколько непривычно.

Потратив остаток дня на укладывание вещей в шкаф, протирание пыли, рассовывание макулатуры по логическим папочкам и стопочкам, я, уставшая, но более-менее довольная, устроилась на кровати, обложившись принесенными заботливыми одногруппниками скупыми конспектами.

Сосредоточиться на учебе получалось из рук вон плохо, ибо непослушные мысли то и дело норовили уползти в сторону темного эльфа, который так и не объявился. Мысль связаться с ним я все же решила отложить.

В итоге так, в полу сидячем положении, я и уснула.

Проснулась я от стука, который плохо вписывался в хаотичный сон, где я бегала и искала какие-то схемы, пыталась сдать какой-то экзамен, который, почему-то, надо было рассказать на языке жестов, а на заднем фоне противное воронье карканье отсчитывало оставшееся время.

Раскрыла глаза и не сразу сообразила, что я нахожусь у себя в комнате в общежитии.

Тихий культурный стук повторился.

Сердце на секунду замерло и застучало с удвоенной силой. Так аккуратно стучал только один человек. Вернее, эльф.

Сползла с кровати, запутавшись в одеяле и чуть не упав, запнулась о стул и умудрилась вписаться в угол шкафа, но все же добралась до двери.

На пороге действительно стоял Рен.

Столько всего хотелось ему сказать еще утром, так много мыслей крутилось весь день. А сейчас, когда стоит лишь открыть рот, в голове была пустота.

Я с жадностью разглядывала мужчину. Идеально прямая осанка. Убранные в высокий хвост серебристые у основания волосы, которые, как я знала, спадают до поясницы густой волной с черными кончиками. Открытые заостренные уши. Обсидиановая идеально гладкая кожа, лишь старый тонкий шрам от пореза пересекал левую часть лица, задевая уголок губ, проходя через глаз, чудом не задевая его, заканчиваясь над аккуратной серебристой бровью. Густые длинные серебряные ресницы украшают невероятного цвета глаза ночной синевы, которые сейчас с не меньшими жадностью и напряжением следили за мной.

Не найдя, что сказать, я молча пропустила эльфа в комнату.

Присела на кровать, напротив Рена, который устроился на стуле.

Как себя вести? Броситься на шею с криком «Я вся твоя»? Сухо сообщить, что не нужно благодарности, я лишь вернула долг? Извинится за то, что надавила и ничего не рассказала заранее?

— Тиериандеирен, — наконец начала я, проговорив с таким трудом заученное полное имя.

— Джозефина, — выдохнул он одновременно со мной.

Эльф улыбнулся уголками губ.

— Позволь мне начать.

Я кивнула, одновременно боясь того, что он скажет, и страшно желая услышать.

— Я хочу извиниться за то, что оставил тебя сегодня. Срочное собрание нового короля я не смог проигнорировать, а будить тебя не хотел, надеясь скоро вернуться. Я понимаю, что после того, что ты сделала…

— Я не… — поморщившись, я хотела сказать, что последнее, чего я жду, это банальных слов благодарности.

— Нет, дай мне закончить, — перебил меня Рен, и я послушно замолчала.

Глубоко вздохнув, эльф продолжил:

— Как бы ты ни отрицала, я не могу принизить того, что ты для меня сделала. Признаться, в первый момент я подумал, что умер, не мог осознать реальность происходящего. Потом я жутко разозлился на тебя, думал, что ты меня использовала, особенно когда узнал, над каким проектом ты работала. Но вспоминая то, как ты на меня смотрела, как реагировала на мои прикосновения… Я не увидел, не почувствовал в них фальши. И во мне стала теплиться надежда, что теперь, когда я не отравлен проклятием, когда могу думать о будущем, ты можешь дать мне еще шанс.