- Тогда ладно. Кое-что я себе заберу, как компенсацию. Думаю, вы против не будете, – не дожидаясь реакции, подхожу к валяющейся на месте призыва Куджаты Материи и подбираю её. Пусть я ещё ни с кем не начал ничего обсуждать, но уже нахожусь в плюсе. Приятно.

- Гм, думаю, это вам предстоит обсудить ещё раз. Но не со мной.

- А я не думаю что придётся, ну да ладно. Ты мне как заместитель чего-то там, скажи – ваш премьер будет настроен после такого на разговоры, или он уже на другом конце острова находится? Не хочу просто на гостиницу тратится. Цены у вас здесь – немедленная смерть кошельку.

- Нет, премьер-министр ещё даже не покинул резиденцию. Времени для подобного прошло слишком мало. Так что он сейчас на месте. И да, мы направляемся пока что не к нему.

- Да? А чего сразу не сказал, м?

- Вы же понимаете, что несмотря на согласие с вашими требованиями, господину Хиробуми необходимо сохранить лицо? Потому он не может взять и сразу принять с улицы того, кто пожелает с ним встретиться. Даже если это вы. Потому мы сейчас направляемся к военному министру. После чего уже вас встретит и сам премьер.

- Ну-у-у-у-у… ладно… Только из уважения к тебе, мистер стальные кишки.

Вокруг нас с каждой секундой становилось всё больше людей. Простые вутайские бойцы, служащие в костюмах, множество золотопогонников и несколько, как я понимаю, ниндзя. Они носили целиком закрывающую тело облегающую одежду, раскрашенную белыми и серыми пятнами, а на лице был визор, только в отличие от тех, что носили солдаты, его линзы были бесцветные. И сейчас все они неотрывно наблюдали за мной, держа руки на оружии – небольших клинках, пистолетах и гранатах.

- Бу, ёпта, – но ни один из них даже не шелохнулся, – слушай, как там тебя, кстати… Вы тут в Вутае что, все ушибленные?

- Простите? И моё имя – Санада Юкимура. К вашим услугам, – он поклонился.

- Да просто что ты, что эти, – я кивнул на укутанных ниндзя, – какие-то… слишком уж спокойные. Как будто угашенные чем-то.

- Благодарю за высокую оценку нашей выучки, – он снова поклонился.

- Чего, блин?

- Одни из приоритетов в подготовке бойцов – никогда, ни в какой ситуации не терять хладнокровие и выдержку, ведь это основа для трезвого ума, что и побеждает в битве.

- Ага, если только против тебя не кто-то уровня «бежать и не оглядываться». Тут такое работать перестаёт. Когда, кстати, пойдём к вашему министру? А то уже надоело ждать.

- В любой момент, как только вы пожелаете.

- …чего? А стояли мы здесь всё это время тогда зачем?

- Вы изволили вести со мной беседу.

- ...чё? Погоди… стоп… бля… объясни, а то я не понял.

- Что именно вам нужно пояснить?

- Какого хрена мы здесь стоим, если можно уже идти?

- Вы решили начать со мной беседу. Долг младшего – выслушать всё, что пожелает сказать ему старший. Это одна из основ уважения.

- Ё-ё-ё-ё-ё… А почему я старший, а ты младший?

- Как только премьер-министр выразил согласие на встречу, он тем самым поставил вас если и не на один уровень с собой, то лишь чуть ниже. Ведь вы никоим образом не можете считаться его подчинённым. Потому по нашим обычаям вам необходимо выражать определённый уровень уважения.

- Кх-х-х-х… какой же бред… А если ваш премьер вам скажет меня зарезать, то что тогда?

- Я вас убью. То есть, попытаюсь.

- А уважение?

- Это другое, не связанное с выполнением долга.

Я обхватил голову руками. Да они тут что, все такие ебанутые? Как только увижу Юффи, немедленно перед ней извинюсь. Возможно, даже встав при этом на колени. То, что она выросла пусть и немного бесячей, но вполне адекватной при таких-то порядках заставляет чувствовать к ней уважение.

- Ладно, просто ладно. Пошли уже к вашему министру, традиционалисты хреновы.

Санад только кивнул, вновь поклонившись, и повёл меня внутрь замка. Причём те самые ниндзя, сверлящие меня взглядом и держащие руки на оружии, при моём проходе мимо склоняясь в подобии поклона. Про остальных и говорить не приходилось. Те из вутайцев, что выглядели попроще, чуть ли не головой в землю вонзались. М-да, не приживусь я здесь. Мозг взорвётся через пару дней.

- Слышь, Санада.

- Да, господин?

- А чего до этого никто не кланялся?

- Вы обрели свой статус, как только зашли в Цукимори-дзё, Замок, что хранит Луну. Причём не как слуга, а как тот, кому положено встретиться с премьер-министром если и не на равных, то почти так.

- Блэт… а как другие-то поняли? Ну ты же никому про это, блин, не говорил? КАК ПРОСТО?

- Боюсь, я не смогу в короткой частной беседе объяснить вам все тонкости нашего этикета. Если коротко, то пары взглядов хватило, чтобы всё понять.

- Какой же… ладно, хрен с вами. Кстати, а что ты там до замка сказал? Какой-то Цу-цу-симои?

- Цукимори-дзё. Название резиденции на нашем родном языке.

- Ого, а я думал, что все на Планете говорят на одном и том же.

Я готов побиться об заклад, что после этих моих слов на лице Санады появилось выражение отвращения и брезгливости, но он его тут же спрятал.

- Ой, да не притворяйся ты. Я всё заметил. Не понравилось проявленное неуважение к вашей великой культуре?

- Попрошу вас впредь быть более тактичным. Пусть мы вам ничего и не сможем сделать, но оскорбления традиций не допустим.

- И все в гордом порыве убьётесь об меня?

- Да, – и причём сказал он это таким тоном, что я немедленно уверился – действительно умрут. Ну, может, не все, но вот он точно.

Пусть я и презираю подобные «традиции», но подобная упёртость в следовании им всё же вызывает долю уважения. Хотя очевидно, что таких Санад здесь много не будет. Одно дело, когда ты весь из себя благородных кровей, с детства подобной хрени обучающийся, и совсем другое, когда ты с малых лет вкалываешь на поле или заводе. Здесь уже не до культурного развития будет. Так что, скорее всего, если мы выберемся в глубинку, то там такого разрыва шаблонов от местных мне ждать не придётся.

С военным министром всё вышло крайне просто. Грузный старик, весь обвешанный золотым шитьём и медалями, только растёкся вежливым монологом о том, как он рад, счастлив и так далее, лицезреть столь высокого гостя. Причём обилие непонятных метафор в его речи могло натолкнуть на мысль, что над жалким варваром просто издеваются. Возможно, так оно и было, но мне наплевать. Когда ты можешь здесь всех от плеча до пояса развалить и затем уйти без проблем, то обычные слова не так уж и сильно трогают. Особенно если ты не понимаешь их смысл.

После короткой встречи с министром Санада привёл меня в приёмную премьера. Вокруг никакой роскоши – всё крайне утилитарно, но вместе с тем и величественно. Тяжёлая мебель, стены обиты тёмным деревом и покрыты лаком. Мраморные плиты пола отполированы так, что в них можно увидеть своё лицо. Стоит мёртвая тишина, несмотря на наличие целых трёх секретарей. За несколько минут ожидания они даже словом друг с другом не перемолвились. Но вот, наконец, на столе одного из них раздался дребезжащий сигнал звонка, и Санада указал мне подбородком на дверь. Блин, они тут так атмосферу нагнетают, что чувствую, не удержусь на встрече с премьером от… чего-нибудь.

Свет проникал через панорамное окно и ложился на стены, увешанные свитками с ксилографическими пейзажами и иероглифами. В центре кабинета – массивный письменный стол из тёмной древесины, покрытой лаком. Он уставлен предметами, что должны были подчёркивать верность своего владельца традициям: миниатюрная бронзовая статуэтка журавля, набор печатей в золотом коробе, перо, чернильница и чашечка с тонким блюдцем, которой горела ароматическая свеча, и при этом никакой техники. У стены замерли доспехи из клееной древесины, выкрашенной в красный цвет. Хозяин кабинета стоял у окна, спиной к входу, глядя через него на Левиафана, чьи головы периодически появлялись в поле зрения.

- Должен отметить ваш весьма прямолинейный подход к ведению переговоров, – голос был старческим, но всё ещё бодрым.