— Оранжевого, — поправил меня Гильденстерн. Можно подумать, он знает какую-то разницу.

— А ещё этот молот легко разрушал все модели шагающих сидских башен. Ибо башни те (вряд ли вы в курсе), суть такие же точно големы, но притом населённые сидскими воинами и оборудованные пусковыми установками для ракет.

— Вот оно как! — изумился Лоренцер. — Я наблюдал эти сидские башни, но и правда ни разу не предположил, что они големы.

— Что же было залогом победы Робарианского Молота над големом, а также над башней? — Гильденстерн попытался ответить, но я был быстрее. Ибо нечего лезть, коли вопрос риторический. — То, что касание его боевой поверхности мигом лишает энергии абсолютно любого противника, будь тот хоть башней, хоть ненаселённым големом, хоть даже просто человеком или сидянином. Это явление и называется энергетическим вампиризмом, если вы, господа, о подобном когда-то слышали.

— Значит, вы полагаете, Робарианский Молот…

— Да, — перебил я выскочку Гильденстерна, — полагаю, что он обесточил «Корону Сида». Вампиризм — он во всём вампиризм. Стоило молоту лишь неудачно прикоснуться к «Короне Сида», как должно было произойти всё, что произошло.

— А нельзя ли…

— Нельзя, — успокоил я Гильденстерна, — так как из молота снова энергию не получишь. А ведь нужно её очень много и самой разной — «разноцветной», как выражаются наши студенты. Стало быть, можно забыть о её применении. — Здесь я довольно небрежно кивнул на «Корону Сида». — И изучать артефакт без оглядки на функционал.

Ах, я забыл, Гильденстерну и Лоренцеру наш артефакт очень нужен отнюдь не изучения ради?

Ой, ну так можно им посочувствовать. И порадоваться за себя самого. Потому что всё это уже не мои проблемы.

или Её величество Тавтология

1

Впечатления Берта Лоренцера

снова о том же самом,

(голос его — баритон с печальными нотками)

Определённо, можно понять Гильденстерна. Парню пришлось пережить откровенный облом. Он-то надеялся с Эр-Мангали возвратиться героем, да и имел основание — в первом ещё возвращении. В том, когда лёг «Карантин» по низвержении Асмодея.

И, раз он многое сделал, тут же и отдыхать? Не удалось. Предсказали ему иное. Новые подвиги снова на Эр-Мангали — не наступит ему покоя, пока их не совершит, ибо сколько пришло претендентов на асмодеево место!.. Первым обрадовал кто — «преподобный» Гаррис, просветил «брата Кая» своей неподробной кустарщиной. Но центральный момент предсказания — важность владения артефактом «Корона Сида» для низвержения демонов — подтвердил и вооружённый статистикой точный прогноз Клапациуса.

Но, вот нюанс — не добудешь так просто «Корону Сида». Ловким налётом с Сантьяго на пару — не получилось. Тут-то и понял герой, что сотрудничеству с Альянсом у него не имеется альтернативы — и подчинился тогда достоверно предсказанной неизбежности. Мол, перед выдачей подлинника Короны должно сперва разрешить предварительную задачу, каковое решение подтвердило бы добрую волю и серьёзность намерений. И задача-то — тоже, ну как на грех, предполагала полёт всё туда же, на Эр-Мангали, во главе экспедиции. Но зато позволяла получше сориентироваться в проблеме — всем, и Альянсу, и самому Гильденстерну.

А условий-то было — ещё повезло ему все их выполнить. В этом ни Нулбрайт, ни Сэвидж, ни вся Чрезвычайная наша Комиссия не спешили ему помочь, хоть, казалось бы, перегружать мелочами героя контрпродуктивно. Странно, что всё-таки удалось артефакт заслужить официальным путём.

Всё, наконец-то? Да только и тут всё не слава Космосу. Из-за того, что разведка Альянса, к моему сожалению, неоднородна. Кто-то решает героя не надувать, кто-то решает иначе. И подменяет действенный подлинник бесполезной обманчивой копией. И — ну тем самым — пожалуйста вам: для Гильденстерна сотрудничество с Альянсом выглядит глупым излишним довеском к основному его демоноборческому занятию.

Ну скажите, не глупо ли так поступать с героем, да ещё в тот период, пока его подвиг не совершён?! Разве не каждому ясно, что время надуть и разочаровать героя наступает не раньше, чем он своё дело сделает?.. Да, провернуть своё дело придётся быстро. Но без дурацких фальстартов, которые всё испортят!

То, что герою пришлось обратиться к Сантьяго, чтобы добыть им заслуженный артефакт — это для нас, супервайзеров, очень тревожный звоночек. Да ещё в сочетании с нежеланием выдавать, где сейчас Сантьяго… И о чём он звонит нам? О Гильденстерне, о недостатке доверия у него. Так ведь не только! Звоночек звонит и по нам. По агентам Альянса, ведущих себя, словно и вовсе они не Альянса агенты.

Неудобная правда пришла через Гильденстерна. Факт, что единственный оригинал «Сидской короны» ушлый Сантьяго снял не с кого-то, а с Рабена — с вора, что был на хорошем счету в Альянсе. С почти своего. С интегрированного в операцию. Да и это не всё. Способ действия мерзкой короны позволял уже Рабену мнить себя выше Альянса — и пытаться его заменить своей собственной «суперымперией», не дожидаясь даже того момента, когда Сид победит его в звёздной войне…

Да, неудобная — и для прямых кураторов Рабена, и для Альянса в целом, и для меня… Очевидно, и для меня.

Трудно решить, что и кому стоит поведать о подлом предательстве Рабена. Ибо от Рабена ниточки тянутся ввысь, к самым верховным кругам Галактического Альянса. Мало ли как в тех кругах расценят твою информацию — долго ли снова в опалу в неоднородной разведке.

И сам факт, что «Корона Сида» такое может — не повлечёт ли он выводов относительно каждого, кто имел с этой штукой дело? Не повелят ли забрать её у Гильденстерна, чтобы затем передать… Очень боюсь, что какому-то Рабену-штрих.

Дело ещё осложняется тем, что артефакт обесточен. И Гильденстерну его не использовать против демонов, и другому кому не связать воедино миры…

— Мне представляется, — говорил между тем Гильденстерн, — что и демонов разных стихий, заполонивших Эр-Мангали, тоже призвал Вольфганг Рабен, если не всех, то некоторых. Огненный, ледяной и болотный — точно его работа, и, вероятно, ещё водяной и каменный… Вот не уверен на тему суккубоморфного — всё же симптомы его присутствия появились чуть раньше, чем Рабен бы мог заполучить во владение нашу «Корону Сида»…

— А откуда он взял её?

— Фенбонг ему помог. Он контролировал артефактохранилище.

Да, так и есть. Чуть ли не сразу с падением «Карантина», люди судьи и наставника Фенбонга в Юрбургском университете взяли «Корону Сида» под плотный контроль. Что побудило? Видать, предсказание от Клапациуса — предпоследней модели, семнадцатой, по экспертным оценкам которой давно принимает решения Превентивный Суд. Мне, получившему сообщение от Клапациуса-18, не привелось оказаться в артефактохранилище первым. Лишь прилетев на космояхте с Эр-Мангали, я включился, по сути, в готовую ситуацию установленной Фенбонгом хитрой охраны из невидимок, а потому — далеко не на первых ролях. Сделал что мог, уважая его приоритет по времени…

— А доказать не слабо, что Фенбонг был в сговоре с Рабеном?

— Не докажу… — подумав, сказал Гильденстерн. Он реалист: понимает, что дело не в логике. Против судьи в Превентивном суде ничего не докажешь сугубо по определению.

— Что ж, — молвил я, — мы тогда и клеветать не будем. Глупо бы было под иски его подставляться… Значит, вот так: полную правду я расскажу лишь своему непосредственному куратору, от остальных засекретим все сведения о Сантьяго и Рабене. Логику малость спрямим: Гуггенбюллю расскажем, что артефакт, выданный в артефактохранилище, оригинален, но безнадёжно испорчен. «По независящим от героя причинам»…

— Значит, — спросил Гильденстерн, — я от миссии освобождаюсь?

Я аж вспылил:

— Это как это «освобождаюсь»? Нет уж, как сказано древними, «договоры дороже денег». Неадекватность добытой «Короны Сида» ни в коем случае не освобождает от ответственности за обещанный результат.