— Знаешь что, — сказал Майк, — я заметил: ни здесь, ни у Гельдерна на звездолёте почему-то в состав экипажа космогаторы не входили. Это может быть связано именно с тем, что летают они лишь по стандартным маршрутам, кем-то давно рассчитанным.

— Думаю, да. Так и есть. Значит, все функции космогатора могут быть автоматизированы? Не о том ли здесь надпись на пульте: «типовые маршруты»… — Честер вывел на голоэкран общий список заявленных типовых и нашёл среди них стандартный маршрут «Парадиз-19 — Юрбург».

Подключить — и наладится?

Подключил. И наладилось. Катер лёг на какой-то слегка изменённый курс, вероятно, на правильный. Слава Господу, если всё это действительно так. Но остался при этом самый серьёзный вопрос. О финале полёта. Собственно, о посадке.

Честер помнил прекрасно, что посадочные операции все пилоты, как правило, выполняют вручную.

8

Сколько часов утекло, трудно даже представить. Беспокойство сбивает восприятие времени. Но в какой-то момент по носу катера, там, где когда-то сиял Парадиз, озарённый светилом, Честер увидел совершенно другую планету. Но здоровенную — как Парадиз, и не меньше. Он всполошился: может быть, это Плюмбум.

— Юрбург, — уверенно заявил ему Майк. — Трудно его не узнать. Вон, гляди: на ночной стороне огни крупного города.

— А чего он такой большой? Юрбург, он, вроде, не из планет-гигантов.

— Мы к нему ближе. Кстати, пора тормозить.

— Тормозить, говоришь? А как это сделать?

— Не знаю…

Сердце сдавило, быть может, в последний раз. Кажется, Честера с Майком ожидает посадка не больно-то мягкая. Что же делать?

— Самое главное — не поддаваться панике. Выход найдётся.

Найдётся, ага. Но свой первый из вездеходов на Эр-Мангали Честер притормозил со всей дури по ксенодубу…

Он постарался отключиться от страхов и болей. Всё, наверное, быстро закончится, но и то не конец. Многих Спаситель приглашает для жизни вечной в потустороннем мире.

Майк попросил:

— Постарайся лететь горизонтально.

Честер, как мог, постарался выполнить.

— Нет, всё равно почему-то теряется высота…

Далеко впереди показался город, а за городом, ещё дальше, скалистый каньон. Честер понял, что там-то, в каньоне и состоится посадка. Жёсткая, если те скалы не из поролона. Ух и бабахнет тогда! От ужасного грома как бы твоя голова окончательно не раскололась.

Но и спасение близко. Даже два: в здешнем мире и в потустороннем. Там Спаситель со светлою силою, тут — счастливая кнопка.

— Не нажимай! — крикнул Майк. — Надо спуститься ниже…

Да куда уже ниже? Ниже уже бабах!!!

Катер патрульный влетает в далёкий каньон, бьётся носом о камни и громоподобно взрывается.

Честер и Майк видят взрыв этот сзади и сверху. Но пока ещё не из вечности, а изнутри посюстороннего мира. Со Спасителем встреча ещё состоится, но пока они здесь. И спасены для жизни во времени.

Славен в веках человек, придумавший катапульту.

или Отрицание родовой принадлежности в приближении к демаркационной линии:

исполняет Кай Гильденстерн. Calando capriccioso

1

Рёв в ушах уравнял Кая с Честером, ибо почти моментально перешёл болевой порог — и причина понятна: взгромоздившись в пилотские кресла, не подумали нахлобучить пилотские шлемы, а остались в смешных котелках от крестьянских костюмов. Котелки не дают никакой — ни малейшей, ни хоть бы воображаемой — звукоизоляции, не говоря уже даже о том, что сдуваются ветром, и теряются то ли на катере, то ли снаружи, толком не приметишь...

Катапульта — штуковина быстрая до внезапности. Жмёшь на кнопку в откинутом подлокотнике кресла — и опомниться не успеваешь, как тебя вместе с креслом уже выносит из кабины планетолёта в предрассветное небо. Как выносит? Через люк ли в кабине, или (кто знает?), может даже, по методу телепортации... Надо признать, что момент перехода заметить не удалось. Был в кабине — и вот ты уже снаружи, одуревший от рёва стихий и двигателей.

Даже так: изначально ты с Честером рядом на креслах в пилотской кабине, после Честер пропал, дальше пропала кабина, только кресло с тобою по-прежнему, ты привязан к нему охранительными ремнями, а само оно держится в воздухе на реактивной тяге. Ну а брошенный вами катер уже бьётся в скалу далеко впереди, превращаясь в исполненный жара и копоти гриб, каковой озаряет окрестности яростным светом.

А ведь вовремя, да? Стоило чуть зазеваться...

Нет, ну им с Честером было вовсе не до зевоты... Уж скорей молодцы, что не поддались панике. До последнего управляли планетолётом (Честер правил, Кай говорил, куда) и долетели до подходящего места.

Катапультировались над леском, простиравшимся километров так на полсотни между Юрбургом и каньоном, что сохранился от старого русла Верхнего Рейна — речки, с которой начинался Широкий Рейн до финальных этапов терраформирования.

Катер как раз и разбился о стены каньона.

2

В общем, всё к лучшему, думал Кай, отвлекаясь от боли в ушах на благодушные мудрствования.

Мол, отнюдь не беда, что брат Честер в управлении катером был не слишком уверен в себе. Наоборот: нет ничего утешительного в самоуверенности. Дилетанту за пультом планетолёта главное твёрдо знать об опасности собственной некомпетентности. Да, и ещё об одном: куда именно нажимать в случае неминуемой катастрофы... В том и спасение — в скромности ожиданий. Честер честно признал, что вообще не умеет сажать космические катера. Так и умел бы — не смог бы добраться до Юрбурга более безукоризненно, чем получилось.

Безукоризненно — это в лепёшку патрульный катер.

Именно! Если твой странный планетолёт расшибается честь по чести, без указаний на твой недвусмысленный умысел выжить, сей аварийный исход становится добрым поводом для полиции, чтобы не слишком спешить с поисковыми действиями. Всё же идея искать неизвестно кого (если он есть вообще) не должна бы ни в ком вызвать прилив служебного рвения.

Ну а если патрульный катер, не отвечавший на вызовы (вызовы были, Кай и Честер не отвечали) приземляется мягко, с положенной аккуратностью, то желаешь того, или нет, а создаёшь интригу даже для увальней из воздушной полиции Юрбурга. Тебя ищут и быстренько ловят по горячим следам, ибо знают, что к ним на планету ты точно прибыл живым, ты не мог далеко уйти...

Вывод: важно не вызвать у здешних ленивых законоблюстителей избыточного интереса. Ну, на ту скользкую тему, а кто это прилетел?

3

Реактивный двигатель кресла сам собой отключился. Вкралась тревога: высота-то не маленькая, а верхушки деревьев — они только выглядят мягкими, так-то запросто вышибут дух... Через пару секунд свободного падения, полного шума в ушах — новая встряска. Яркой малиновой кляксой вдруг раскрылся над креслом упрятанный в нём парашют. Сам, без участия Кая. Автоматически. Верно, таков у патрульных порядок, чтобы даже потеря сознания не мешала спастись пилоту.

Спуск замедлился; Кая окутала тишина. В запредельных шумах первых секунд по спасении он, похоже, оглох. Даже с резким хлопком парашюта он познакомился не через уши, только посредством сотрясения тела.

В абсолютнейшей тишине пережил «приземление» (так называемое, и не потому лишь, что Юрбург-планета далеко не Земля). Ибо даже сказать, что Кай совершил посадку, было всё-таки некоторым преувеличением. Он висел ещё метрах в пяти над уровнем почвы — на ремнях безопасности, прижимающих к креслу, ну а то, в свой черёд, висело уже на стропах.

И висел-то не слишком удобно — вниз головой.

И, возможно, кряхтел от великого неудобства, да только того не слышал. Но в безмолвии продолжал улыбаться, что всё-таки жив.