А потом, когда Честер собрался уже спускаться, оказалось, что время упущено. Понадеялся было, что его уже и не хватятся, но увы — в тот же миг и хватились. Будто нарочно наказывали за трусость.

Из импровизированного наблюдательного пункта на одной из скал Честер видел, как пятеро асмодеепоклонников выходили опять из ворот — все обвешанные оружием. Первым долгом они заглянули во флаер, подпалили в нём пульт управления (он до сих пор чадит – не продохнуть в кабине), а потом широко разбрелись. Честер прекрасно осознавал, кого они ищут.

— Не нашли? — догадался Кай.

— Не нашли. А к тому же, задержались по времени. Видимо, им на поиски Невин дал ровно сутки. Через сутки зажёгся вон тот фиолетовый свет. Эти парни спешили, пытались успеть, но полегли все пятеро. Дымка убила. А может, какой-то прибор, что включается вместе с дымкой.

— Ты говорил, эта дымка лишь против людей?

— Пару раз из ворот выходили какие-то нелюди. Покрутились, вернулись — и ничего им не стало. А те первые пятеро до сих пор там лежат, даже отсюда видно.

Вот оно как, понял Кай. Вероятно, зеонские дезертиры под руководством Невина, что ведом, в свою очередь, демоном Асмодеем, активировали некий охранный контур, что срабатывает исключительно против людей. Отчего же лишь против людей?

Оттого, что Кай человек.

Да, человека Кая здесь ждут и боятся.

— А давно ли всё это происходило? — поинтересовался Кай. — В смысле, прилёт, активация дымки...

— Где-то с месяц, — прикинул Честер. — То-то я уже осмелел, живу в основном во флаере. Здесь какой-никакой, но всё же запас продуктов, да и жить хоть немного комфортнее, чем на голых скалах. Да и там, — Честер мотнул головой на ворота, — очень давно уже ничего не происходило. Люди сквозь дымку ходить вообще не пытаются, ну а нелюдям я, вероятно, не интересен...

Что ж, задача, стоящая перед Каем, ныне определена — как в пространстве, так и во времени. Ясно, куда ему надо проникнуть, ясно, когда появилось препятствие...

Главное, Кай, определяя все эти условия, между делом определил и себя. И в момент перестал себя чувствовать потеряшкой во времени.

1

Кай и Честер подошли к высоким воротам. Не вплотную, на безопасное расстояние, что составило метров так тридцать-сорок. Вспомнилось:

«Смело герой подойдёт к Тёмному Храму Науки,

Обиталищу самых жутких научных сил...».

Так себе предсказание — что в нём не тавтология? Если герой сюда подошёл, то, разумеется, смело. Если Тёмный Храм приписан к науке, то и силы его научные.

Но зато ничего — о фиолетовой дымке. И о том, что войти — посложнее, чем подойти.

Впрочем, Кай, заранее зная о трудностях входа, и подошёл-то несмело. То есть, пришлось хорошенько ещё подумать — вот хотя бы на тему, брать ли с собой рюкзак. Вроде, имелся резон оставить его во флаере: Каю пора было после длительной левитации поупражняться уже и в ходьбе ногами, а таскать на спине всю наличную тяжесть поклажи — это скоро его обездвижит. Но, с другой стороны — вдруг представится редкий случай безопасно войти? Не имея с собою важнейших вещей, Кай на это и не решится, и будет прав.

В общем, прийдя к компромиссу с самим собой, Кай во флаере перепаковал рюкзак. Взял оружие, взял артефакты, а из воды и еды — ровно столько, сколько принял за необходимый минимум.

Ладно, он подошёл. Кто посмеет сказать, что и это было не смело? Ведь ворота вздымаются ввысь метров на двадцать. Мало ли что за громадина может выйти оттуда, не особенно пригибаясь. Честер сказал, что таких здоровенных не выходило, но ведь такие ворота на что-то рассчитаны... Великанов, таящихся там, в глубине, не выпускают по той лишь причине, что незачем: дымка прекрасно справляется и без них.

Тех смельчаков, что подошли поближе, более нет в живых, но остались трупы. Четверо кучно лежали, а один впереди — обогнал на два шага.

— Как эти пятеро были убиты? — Кай указал на тела.

— Я не понял, — признался брат Честер. — И видел-то издали... Я смотрел из-за той скалы, с острой вершиной. — Указал, обернувшись. И поправился, вероятно, из-за воздействия Призмы: — Даже толком не видел, что здесь происходит, а, скорее, догадывался...

— И о чём?

— О том, что, раз начали падать, значит, что-то их убивает. А потом убедился: и правда, они мертвы.

Кай в том тоже уже убедился — по специфичному запаху. Пролежали там с месяц, и никто не убрал? А при этом какие-то нелюди из ворот выходили... Надо думать, у нелюдей обоняния нет.

Ладно, к делу. Кай переспросил:

— «Начали падать»? Это значит, замедленно падали, или просто по очереди?

— Да, по очереди. Вот как шли, так и падали. Кто-то шёл первым — он первым упал, а за ним второй. Дальше, третий, четвёртый... А последний попятился — и его сперва не убило. Несколько раз он потом приближался и удалялся. Постоял вдалеке от ворот где-то с четверть часа. Но потом он решился и побежал — и упал, как подкошенный. Вон он, кстати, лежит: пролетел по инерции чуть подальше других. Но убило его, вероятно, на том же месте.

Место перед воротами — метрах этак в пятнадцати. Там, где мерцает фиолетовенькая дымка.

— А когда они падали, ничего ли не происходило с ней?

— С дымкой? Пожалуй, происходило. Пробегали по ней какие-то, вроде, всполохи.

— То есть, сначала был всполох, а после падали?

— Кажется, наоборот. Всполохи шли следом за их падением, и успокаивались далеко не сразу. После тех четверых — очень долго не успокаивались...

— А последнего переварили быстрее, — выпалил Кай.

Впрочем, он мало что понял. Меньше, чем вслух произнёс.

2

Кстати, а что она переварила, дымка? Видимо, то, что с человека берут самые разные сидские технологии — его «ярость».

Кай продолжал размышлять. Честер аж заскучал, ожидая, когда он ещё что-то спросит. Но пока мысли Кая не предполагали вопросов, разъяснимых с позиций внешнего опыта. Занялся более сущностью, чем явлением.

Более-менее ясно, что делает дымка. Важно понять, что же она такое.

Чтобы приблизиться к этому пониманию, Каю стоило бы синтезировать оба типа истолкований, обязательных в эсхатологии Эр-Мангали: религиозное и научно-техническое.

Если следовать религиозному типу истолковательной практики, важно помнить, что дымка — продукт демонический. Это тлетворная хмарь дыхания Асмодея. Хмарь эта может разрушить того, кто подвержен пороку. Всякого, кто уязвим по природе своей, или по прошлой истории.

Люди, которых остановила дымка, доказали свою уязвимость реально-практически. «Нечестивцы» — так Честер назвал этих адептов демона. Ясное дело, над такими власть демона необорима. Стоит им провиниться, небрежно что-нибудь выполгить — и дыхание Асмодея лишит их того заблуждения, что они ещё живы.

А героя? Героя лишить, по идее, не сможет. Ведь герой же сильней адских козней демона — просто по определению. И к дыханию Асмодея Кай (если правда, что он герой), вероятно, неуязвим.

Правда, что-то не хочется проверять эту вероятность. Ведь герою-то быть надлежит осторожным и мудрым. Нет, другому герою позволительно обойтись без того и другого, Кай, однако, совсем не другой. Он тот самый, который берёт именно этими качествами. Мало силы имеет, чтоб обойтись и без разума.

А потому, как положено мудрым мессиям, он дополнит религиозный контекст истолкования контекстом сугубо научным.

Ладно. Пора рассмотреть сущность дымки в научных терминах.

Что она есть? Функционально — заслон перед воротами. Но избирательный: не пропускает людей, а различного рода «нелюдей» всё-таки пропускает. О характерных чертах этих «нелюдей» Кай ещё спросит у Честера, но пока это подождёт. Важен сам факт избирательного функционирования.

Далее. Дымка: что она есть структурно?