Мол, зачем вспоминать, если группе не повезло?

6

Не догнали своих. Видно, не было суждено. Если так, это значит, что Гаррис был в курсе заранее.

В тот момент, как космический катер уселся на взлётном поле, Эстебан и другие, как вобщем-то и ожидалось, деловито прошествовали к нему, но не прямо, а по долгой-предолгой кривой, огибая будку диспетчера.

— Тю, чего это? — Карлос не понял манёвра. — Что им будка дурацкая? Почему не на катер?

— Не хотят захватить его с бою, — пояснил Сантьяго. — Может, могли бы, но всё-таки не хотят.

Лишь тогда, как из катера вышли какие-то люди, «деловито спешащие» четверо впереди, наконец, перестали прикидываться, будто он им не нужен и пошли напрямик уже к месту посадки.

— А, ну ясно. А я уже думал... — протянул тогда Карлос.

Парню хотелось бы думать пореже. Бывает.

Чтобы вернее нагнать четвёрку, Сантьяго и Карлос немножечко срезали путь. В этот момент и допустили ошибку. Слишком близко прошли к будке диспетчера, были оттуда окликнуты.

И добро бы ещё по-хорошему, а то сразу:

— Стоять!!!

Ладно. Сантьяго послушно остановился. Так-то было понятно, что бой неизбежен, но чем позже начнётся, тем больше у четверых будет шансов добраться-таки до цели.

— Эй, побежали! — толкнул его Карлос. — Догоним ещё...

А ведь четвёрку ни в чём ещё не заподозрили. Только двоих запоздавших головорезов.

— Нет. Остаёмся и разговариваем! — объявил Сантьяго.

— Нас поймают, придурок! — И Карлос сорвался с места.

Очень зря. На втором этаже диспетчерской тут же двое открыли огонь со смотрового балкончика. Отработали по ногам. Карлос взвыл и свалился на огнеупорные плиты.

Отвечал, но страдая от боли, всё время мазал. Его выстрелы вряд ли кого задевали. Попросту злая пальба от бессилия и досады.

А Сантьяго тогда... Ему тоже пришлось отстреливаться, ведь упущен момент для «сначала поговорить».

Он свалил тех двоих, на балкончике. Он убил офицера, что командовал им: «Стоять!!!». Он не пустил двух парней подобраться к турели на крыше.

А когда разобрался, то Карлос его попросил:

— Слышь, добей, и скорей утекай, пока новых не набежало...

Набегали уже. И сюда, и к военному космокатеру. Кто-то заметил, как четверо скрылись в люке.

Прорываться туда? Но тогда уж не одному!

И Сантьяго тогда, подхватив на плечо застонавшего Карлоса (обе ноги перебиты, Гонсалес, быть может, и справится, а добить — с этим справятся и ребята вокруг), то ли быстро понёсся, то ли медленно поковылял в сторону космолёта. Да, где-то нёсся, а где-то и ковылял, но всё чаще и чаще останавливался и отстреливался.

А потом, когда бластер отработал последний ресурс, вдруг обнаружил, что попал в окружение.

Карлос тихонько скулил, вися на плече:

— Говорил же: добей!

А Сантьяго ему:

— Надо будет — добью. А сейчас — разве не интересно, что будет дальше?

или Отвержение воли к перемещениям вглубь в ситуации опасений:

исполняет Кай Гильденстерн. Allegretto mezzo piano

1

Вот сюрприз-то! Присланную за Каем машину пилотировал Олаф Торвальдсен с Эр-Мангали. Он держался довольно-таки отчуждённо, впрочем, Кай его наблюдал уже в таком состоянии - дело было тогда, когда Рабен его временно перевербовал, утянул из обоймы Бенито. То был Рабен, а сейчас, значит, Лоренцер. И, опять же, недавно. Олаф, как помнилось (как полагал Гонсалес), вёл вездеход, перехваченный бабилонскими патрулями, а потому не добравшийся до космодрома накануне захвата военного катера.

Что ж, логично, наверное, что людей из захваченного вездехода передали в распоряжение агента Лоренцера. Это ведь он курировал от разведки Альянса происходящее на Эр-Мангали...

А теперь, значит, Олаф служит у Лоренцера, больше того, прихвачен последним в Юрбург. Для чего, интересно? Местных водителей не нашлось? Нет, ну ясно, что ради какой-нибудь мутной интриги. Чтобы, возможно, личным примером влиять на того же Кая.

Или что-то не так, просто Кай по наивности не догоняет?

— Это машина от Лоренцера?

— Да, от него, — буркнул Олаф. — Влезай, мы уже спешим.

Зацепившись за слово «спешим», Кай подумал: а точно ли Олаф от Лоренцера? Может быть, он продолжает играть не за Альянс, а за прежнюю службу, как в те времена, пока не схватили Бенито, и подослан сюда, чтобы Кая везти далеко не туда, куда Лоренцер хочет.

— Мы знакомы? — спросил он, усаживаясь.

— Да, — хмыкнул Олаф. — Будь здоров, мы таки знакомы. И служу я под собственным именем, если ты об этом. Берту Лоренцеру моё имя известно, ты представь себе, с Эр-Мангали... Можешь смело его называть даже в этой машине! — А ведь это намёк, что машина с прослушкой!

— То есть, я обо всём могу говорить свободно?

— Кроме того, что составляет тайну Альянса! — Олаф немедленно ввел существенную поправку.

Хм. Если так, то тем более нечего спрашивать и о том, что могло бы составить тайну для Олафа и для Кая. Например, об обстоятельствах задержания вездехода. И вербовки водителя, произошедшей, должно быть, на Эр-Мангали, и дальнейшего перелёта сюда, на Юрбург.

Как бы то ни было, ясно: работает он на Альянс. Да и странно уже надеяться на другое. Прежде-то Олаф бывал завербован и Рабеном — правда, не так, чтобы полностью всё предать...

Да, не всё и не всех — Олаф ловкий пройдоха. Но, с другой стороны, ситуация изменилась довольно сильно. Раз Бенито Родригес пропал, раз Гонсалес, что временно принял его эстафету, затаился на Малом Ардарике, раз финальная цель прежней организации (уничтожение «Карантина») может считаться достигнутой, почему бы водителю не поработать на Лоренцера?

— Мне, — сказал Олаф, — на Юрбурге нравится. И за работу Альянс очень недурно платит.

— Да? За какую работу, коли не тайна?

— Я же водитель, — напомнил Олаф. — Был им на Эр-Мангали. Ну и здесь я, опять же, всего лишь водитель. Только на службе Галактического Альянса! — Он приосанился на водительском кресле.

Тьфу ты, да хоть и водитель — но важно ведь, чей! Всё равно ведь противно пахать на треклятый Альянс — объективно противно... Как же Олаф не понимает?..

Стоп, а Кай Гильденстерн? Понимает ли что-то он сам? Он, на минуточку, тем же Альянсом уже завербован. Как-то странно, однако, ожидать от водителя Олафа той безупречности форм поведения, к каковой ты не склонен сам.

— Ладно, — умерил претензии Кай, — тогда, будь любезен, растолкуй мне, куда мы едем. Если, конечно, это не засекречено.

— В главный офис Галактического Альянса в Юрбурге, — безмятежно откликнулся Олаф. — На заседание Чрезвычайной комиссии по проблемам Эр-Мангали.

— А состав этой самой комиссии?..

— Нет, не секретен, — предвосхитил окончание фразы Олаф. — В эту комиссию входит, во-первых, адмирал Гуггенбюлль, во-вторых, наш с тобою шеф, то есть агент-супервайзер Лоренцер, в-третьих, агент-супервайзер Салливан, также явившийся с Эр-Мангали, ну а в-четвёртых, Председатель Превентивного Суда города Юрбурга по фамилии Фенбонг... — Что, и этот? — По утверждению Берта, ты знаком с подавляющим большинством членов Чрезвычайной комиссии.

— Да, — сказал Кай. — Со всеми почти знаком. Кроме, единственно, Гуггенбюлля.

Он не стал уточнять, насколько он рад, или не рад произошедшим знакомствам. Лоренцер — ладно. Но Салливан из-за Кая лишился руки. А уж Фенбонг... Вся ссылка на Эр-Мангали — это, в общем-то, Фенбонг. С дополнением в виде подосланного ассасина.

— Да, — вспомнил Олаф. — Берт просил ещё передать, что хотел бы, чтобы ты произвёл на комиссию максимально благоприятное впечатление...

«Максимально благоприятное»? Кто здесь шутит: сам Лоренцер, или Олаф? Хм... Да у Кая в груди закипает, когда слышит всего лишь фамилии членов комиссии!