1

Телепортация – нечто иное, чем транспорт. Даже с условием, что с её помощью ты не выходишь в иные миры, а попадаешь в другие координаты того же мира, ты всё равно гарантированно вылетаешь из одного контекста и обретаешь внезапно какой-то новый. Чем этот новый будет тебе опасен, до тебя ещё не дошло.

Только что ты был чуть ли не оплетён отношениями с социальным миром, и тут на тебе: одиночество в мрачном ущелье. Здесь отношений нет. Нет настолько, что ты с отстранённостью обращаешь свой взор назад – подытоживая былые. Что успелось, чего избежал…

Находясь в осаждённом посёлке, ты сталкивался с удушающим сжатием той живой социальной плетёной структуры, и ответно в тебе нарастал некий тонус противостояния. И вдруг раз – всё напряжение в прошлом. И ты понимаешь, что как-либо повлиять на покинутую ситуацию ты отныне способен лишь фактом своего в ней отсутствия. Фактом, как будто бы свершённым тобой, но и ныне, и далее от тебя уже вовсе и не зависящим.

Да и факт перехода ты совершал не по собственному решению, а в основном потому, что напомнил Бенито. Кстати сказать, напомнил с целью спасения. Кто бы взялся, однако спасти самого Бенито? Рабен-то уговаривал джерихонцев выдать две головы.

Впрочем, если одна голова утекла, у второй открывается больше шансов избежать выдачи. Не оставив Эрнандесу шансов удовлетворить условиям Рабена полностью, ловкий Бенито, наверное, перехитрил хитреца.

Правда, так ли оно, или нет, Кай проверит уже нескоро.

Как заметил Дантеро, телепортер назад не действует. Это билет только в один конец. В том и сущность концепции «гиблого места». Или, быть может, и в чём-то ещё. Хитрый Дантеро был очень уж скуп на подробности. Лишь на то намекнул, что хоть сам он в том месте и не погиб, но не ручается за выживание Кая. Пугал, разумеется.

2

Нет, ну не просто пугал. Кай сбежал, вот уж точно, не на свободу. Оглянувшись вокруг, легко убедился, что нет. «Гиблое место» представляло собой то ещё заточение! Но, в отличие от осаждённого Джерихона, заточение одиночное. Там был целый посёлок вокруг, а тут – каменный мешок, окаймлённый отвесными скалами.

Место, где ты заточён – дно ущелья. Самое дно. По нему можно попутешествовать, но недолго – минуток пятнадцать от одной из глухих оконечностей до второй. Что ты видишь на дне? Камни, и камни, и снова камни. Щели между камнями. Кое-где из щелей пробивается растительный мир – чахлый, несчастный, робкий. Всё серым-серо, даже зелень и та с выраженным сероватым оттенком. Среди флоры – отдельные представители беспозвоночной фауны – мелкие кислотные ксенослизни, да ещё ксенокрабы размером с ладонь. Это всё.

Где-то вдали, за высокими непроходимыми серыми скалами шумело море. Вот оттуда и крабы. Но попасть им из моря сюда удалось, вероятно, путями, по которым никак не пройти, не протисеуться человеку.

Трещины меж камнями и под камнями – вот он, особый путь краба. Человеческий путь посложней и подольше; здорово дольше, как можно понять из намёков Дантеро. И нельзя исключать, что для Кая губительна эта длительность. Чем питался Дантеро в те месяцы, как выбирался отсюда? Надо думать, вот этими крабами. Что для Кая не выход, хоть кто-то в лицо рассмеётся. Каю надо бы постараться, чтобы принципиальность его не убила. То есть, пока есть возможность, быстрее соображать.

Ведь задача в ущелье, по-видимому, не на силу и ловкость, а на гибкость ума, на решительность интеллекта. Если это не так, значит, Кай проиграл заранее.

3

Гиблое место. Ну да, в чём Дантеро был прав, погибнуть здесь можно. По какой из причин, можно выбрать сообразно личному вскусу. Можно от голода, можно от скуки, можно и от удара о камни при попытке превысить свои возможности в акробатике и альпинизме.

Кай постарается не превышать. Он ведь знает заранее, что превышение – разновидность попытки сбежать от проблем по пути суицида.

Далее, Кай постарается не обесценивать задачу. Важный момент, он недавно его отследил: вдруг подумал, что главное происходит там, в Джерихоне, а в ущелии здешнем – какая-то ерунда, в разрешении коей и результат не важен… То есть как это вдруг не важен? Это жизнь или смерть самого Гильденстерна. Представлять его в роли героя, или же нет, выжить ему всё равно ведь желательно, всякая же конкурирующая мысль – это путь к соблазнительному бездействию.

Не поддаваться!

Кай обследовал тщательно все пятнадцать минут в длину каменного ущелья. После первого раза – второй и третий, но с прежними результатами.

Позитивный ресурс выживания – это прежде всего хранилища влаги. Каю встретились своеобразные «баптистерии», как назвал он большущие камни с естественными углублениями наподобие ванн, где собиралась дождевая вода, что сбегала по склонам. Степень прозрачности намекала на чистоту и пригодность для утоления жажды, но на вкус вода показалась горькой. Ну и к лучшему, Кай постарался себя убедить: не возникнет соблазна к перерасходу запаса. Без воды, как известно, долго не проживёшь.

Без еды – можно жить подольше. Сколько именно, Кай себе признаваться не будет, он же не математик. Ну да хоть признавайся, хоть нет – а ресурса съедобной пищи для Кая не предназначено. Крабы могут бегать спокойно, им ничего не грозит, ну а слизням тем более. Впрочем, на слизней, возможно, охотятся крабы.

Что ещё из ресурсов? (Ложных ресурсов, уже говоря откровенно). Каменные ступени естественного происхождения. Очень высокие, снизу ни капли не видно, куда ведут. Понадеявшись, поднимаешься – и выясяешь: никуда, вообще никуда. Ну а что ты хотел? Раз естественное происхождение, то откуда возьмётся выход, смысл или цель? Только причины какие-нибудь ксеногеологические.

Что ещё? Глубокие ниши в скалах, ни одна из которых не заслужила у Кая статуса настоящей пещеры. Ниша есть ниша, в неё можно вжаться, но не войти. В некоторые вжиматься не захотелось. Ой, ну ещё бы: Кай обнаружил кости. Добрый десяток былых обитателей здешней безвыходной ситуации вжался в удобные ниши, да в них и скончался, а тем самым и застолбил. Среди скелетов большая часть принадлежала людям, но попадались скелеты инопланетян – самых нелепейших форм, с поясами конечностей не менее трёх в наборе. Кстати, кости от ксеноморфов, по впечатлениям Кая, выглядели много древнее прочих.

Верно, прежде, до колонизации Эр-Мангали, это гиблое место на острове в океане выполняло какую-то функцию, внятную для представителей древней культуры Сида. Что за функцию? Видимо, ритуальную. Здесь, на острове, Сид проводил посвятительные обряды. Почему бы и нет?

В ту далёкую пору, когда сидские артефакты ещё только производились, а не валялись всем скопом в древних «Особых штольнях», назначение телепортеров данного типа было хоть чем-то ксенокультурно осмыслено. Всяк многоногий сидянин знал, что забыл он в каменном этом мешке. То ли дело двуногий землянин: этот не знал ничего. Лишь от глупости с жадностью пополам прикарманивал «цацку», да пытался её запустить, не представляя, что будет.

Или нет: представляя, но только неадекватно.

4

Интенсивно пытаясь найти выход из каменного мешка, ты быстрее теряешь энергию – и физическую, и ментальную. Лазишь везде по четвёртому-пятому разу, и всё яснее осознаёшь: никакого толку! В пятый раз что ты новое там увидишь? Но, с другой стороны, вдруг четырежды недосмотрел? Недоучёл что-то такое, что мог заподозрить…

Каю было, конечно же, легче, чем многим беднягам, лёгшим костьми по нишам. Он твёрдо знал, что выход-то где-то имеется. Раз Дантеро ушёл, значит, это возможно. Правда, вот в чём вопрос: как быстрее решается эта головоломка: когда лазишь вокруг по камням, или наоборот? Помогает ли внешняя деятельность что-то заметить, или только сбивает, уводит от сути?