— Что, и об этом сказал Гильденстерн?

— Он — лишь о смысле. О вероятности — мы с Клапациусом.

или Эх, сколько раз говорить: с Эр-Мангали попробуй ещё вернуться!

1

Рапорт Барбары Ихенгейзер,

дежурного офицера полиции космопрота города Юрбурга

о происшествии в зоне взлётно-посадочной площадки № 17

(совершенно случайное меццо-сопрано)

Спешу доложить о происшествии, произошедшем на вверенном мне участке территории космодрома города Юрбурга.

Сегодня, ХХ.ХХ.ХХХХ, в 7:42 по стандартному времени, в зоне взлётно-посадочной площадки № 17 случилось следующее. Произошло приземление планетолёта специального рейса № 5020413-о, прибывшего с Камарги. Данный спецрейс рядом с площадкой встречал мужчина средних лет самого благообразного м смиренного вида, облачённый в походную мантию серого цвета, бывший (судя по внешности и одеянию) в средненевысоком духовном чине одной из конфессий постпротестанизма, разрешённых на Юрбурге.

По преземлении планетолёта вышеописанный представитель встречающей стороны встал на пути прибывшей группы пассажиров с Камарги, каковая включала в себя десять или одиннадцать человек.

Шедшие чуть впереди — крепкий мужчина средних лет, вида уверенного и начальственного — и другой, помоложе гораздо, чрезмерно худой, измождённого вида, но тоже с уверенным взглядом (то есть, как минимум, также с начальственными амбициями) — привлекли основное внимание ожидающего. Рассмотрев их (должно быть, узнав), он воздел свои руки в благословляющем жесте. Но пассажиры с Камарги, как видно, не приняли благословения. Тот, что был младше, выхватил бластер и разрядил его в вышеозначенное ожидающее лицо, от чего оно сразу упало замертво прямо лицом в бетонопласт пешеходной дорожки.

За происшествием я проследила по монитору со своего рабочего места (запись с того монитора приложена ниже). Наблюдение за преступлением производилось мною в реальном времени.

Я возмутилась таким беспардонным поступком и велела по громкой связи всем оставаться на месте совершённого смертоубийства (у площадки № 17), после чего в сопровождении полувзвода охраны лично направилась в данную точку дорожки для следования пассажиров.

Люди с Камарги не совершили попытки побега, но повели себя не соответственно правилам, ожиданиям и недвусмысленным требованиям, высказанным мною также по громкой связи. Так, они к моему приходу успели уже обыскать одежду убитого (как утверждали, ничего не нашли) и посредством опроса других оказавшихся там людей выясняли старательно, может ли кто-нибудь опознать саму личность оного.

Я объявила, как только оказалась на месте:

— Вы задержаны по подозрению в совершении акта убийства, состоявшегося только что у нас на глазах. Требую назвать свои имена и предоставить документы, удостоверяющие личность.

Тот, кто деяние совершил, мне вообще ничего не ответил. Человек же, что выглядел крупным начальником показал документ на имя Альберта Лоренцера, штатного агента-супервайзера одной из ведущих спецслужб Галактического Альянса и заявил:

— Благодарю за бдительность. В данный момент нашей службой проводится операция по выявлению особо опасных подрывных элементов среди юрбургских граждан. Операция класса «В» с грифом абсолютной секретности. Потому, не взыщите, офицер Ихенгейзер, но нам не положено перед вами отчитываться. Не волнуйтесь, пожалуйста за порядок на взлётной площадке: мои люди сейчас же всё уберут и вычистят.

Что и было немедленно осуществлено.

2

Впечатления Берта Лоренцера

о результатах экспедиции Гильденстерна,

высказанные в связи с её возвращением

(голос его — самоуверенный лирический баритон)

Неприятные приключения начались ещё на Камарге. Как ни скоро мы вылетали, как ни секретили должный нас вывезти катер, но таинственный враг ожидал нас у катера, а не у космояхты, летавшей к Эр-Мангали.

От гостиницы «У Орландо» и до катера нам всего-то пройти предстояло метровм триста-четыреста. Но, как только мы вышли, прямо у нас на дороге, под самым планетолётом нагло торчал силуэт, о котором мне Кай Гильденстерн сообщил вполголоса:

— Что-то есть очень знакомое в этой фигуре…

Я поглядел: ничего нет знакомого. Да, стоит странновато, словно желает нам путь преградить.

А Гильденстерн, как оказалось, обращался к японцу:

— Не подскажете ли, Онодэра-сэнсэй, кто это там впереди. Мне показалось, что он из зеонских братьев.

— Да, — сказал Онодэра, — этот из бывших моих земляков. Брат Максимилиан — так он звался когда-то, до одержания.

— То есть…

— Да, — подхватил с полуслова японец, — он владеет всем тем, что зовёте вы телекинезом. И готов применить… Даже прямо сейчас применяет…

Гильденстерн не ответил, поскольку какая-то сила стало властно его приподнимать за горло. Только взлядом о чём-то попросил Онодэру.

Впрочем, тот и без просьбы уже контратаковал. Враг, подброшенный в небо невидимой силой, завертел головой, озираясь по сторонам, а в итоге вращения потерял её, свою голову.

Максимилианова башня и Кай Гильденстерн одновременно пали на плиты взлётно-посадочной площадки. Кай задыхался, но голову не потерял. Онодэра как телекинетик отработал быстрее, чем нападающий.

— Хорошо, — просипел Гильденстерн, — что мы взяли с собой Онодэру и остальных…

Да, прихватили — на всякий случай. Впрочем, не на такой же. Я полагал, что на Юрбурге, при заседании Чрезвычайной Комиссии, кто-то из членов её может затребовать личного присутствия всех свидетелей.

По Гильденстерну же и Онодэре было заметно, что их нападение не удивило.

— Что вам, — спросил я, — известно такое, что до сих пор неизвестно мне?

Гильденстерн объяснил:

— Среди зеонских сектантов, кроме приверженцев культа демона Асмодея, нам очень часто попадались на Эр-Мангали и такие вот одержимые, одарённые телекинезом…

— Все сектанты, наверное таковы, — высказал я гипотезу.

— Все, — подтвердил Онодэра.

— Полагаю, что нет, — покачал головой Гильденстерн. — Мне известен один человек из новозеонской секты, у которого не возникало подобной проблемы.

Я, по-моему, понял, кого он имел в виду. Брата Честера Хардерна, да кого же ещё другого? Если так, то придётся поверить утверждению Онодэры. Да оно и сподручнее: коли все, так уж поголовно все! Без исключений, которые вовсе не исключения… Кстати, а как себя чувствует сам Онодэра? Он-то ведь тоже из группы, где нет исключений. Ах, победил своих демонов? Исключительный случай.

Кстати, в их фокусе — сам Гильденстерн. Двое уже на него нападали, безошибочно выбирая из не такой уж и маленькой группы. Отчего не Мак-Кру, не Макконнелла, не Онодэру, не Нулбрайта? Так ответ сам напрашивается: потому что они не герои. Демоноборчество на планете Эр-Мангали осуществляется через Кая. Так кого же врагу устранять демоническим способом? Ясно, его. Всех других — лишь в порядке подготовительном, для создания нужных условий к основному удару.

В слабой надежде, что дальше Камарги Гильденстерна пасти не будут, мы улетели-таки планетолётом на Юрбург. Я размышлял о деталях прикрытия, об основных необходимых распоряжениях. Но мы спешили уже, а потому размышлял в процессе. Подключал Онодэру и Гильденстерна — для ускорения мысли. Всех остальных, включая пройдоху Макконнелла и Мак-Кру, не вязавшего лыка, слушать не стал, а отсадил от себя подальше и вообще запретил им трепаться, поскольку же некогда… Жалко, что Трентон с Клапациус-18 так и остался в гостинице «У Орландо» — с ними-то скорость и точность мышления возрастала геометрически.

Нет, ну сберечь Гильденстерна — задача решаемая. При современной кустарщине действий неведомого врага… Собственно, в чём самый главный порок нынешней тактики нападающих? В слабом разнообразии применяемых средств. Одержимые люди, работающие телекинезом с ритуальным навязчивым откручиванием головы. Это срабатывает с расстояния — но не с любого, с имеющего предел. Это способ невидимого воздействия, но не для всех: Онодэра-то что-то видит. Это, опять же, всегда занимает время. Потому Онодэра, способный ускоренно действовать телекинетически, оба раза спасал Гильденстерна без большого труда.