Через неделю вспыхнул большой свет, возвещая визит Клинтвуда. Клинтвуд никак не чаял застать Флореса живым, но бластер всё-таки прихватил. Осторожность была вторым его «я».

Но и Флорес неплохо подготовился. Он убрал с головы лишние листья, а скованными руками схватил черенок лопаты.

Появившись в проёме двери, Клинтвуд понял, что Флорес всё ещё жив, и полез за бластером. Он продолжил движение правой рукой в боковой карман и потом – уже по инерции. Голова-то уже была пополам развалена.

Как там говорил Гаррис? Ладно, уже не важно.

1

Флорес убил Клинтвуда лопатой Лопеса. Это качнуло планету. До сих пор ведь этого многих доставшего подлеца Клинтвуда так никто и не убивал. Но зато он сам убивать предшественников не ленился. Но ему было можно. То есть, разрешено.

Но другим Галактический Альянс этого не разрешал. Если каждому разрешить, то наступит кровавый хаос. А Альянсу нужен порядок. Ну да. Клинтвуд был, положим, парнем не сильно порядочным. Но для Альянса-то в самый раз. Главное, своя же фигура, не чья попало. Флорес - иное дело. Он совершил в колонии Эр-Мангали по-настоящему страшное. Ну, подумаешь, мотив самообороны. Мог бы из лояльности дохнуть и не обороняться.

Даже воры сперва, похоже, не верили, что можно убить Клинтвуда. Сутенёрская братия – та испарилась мгновенно, лишь только пришла охрана его забирать. Но настоящие воры: Рабен, Паук, их люди… Не со зла ведь оставили подыхать Флореса - нового своего собрата, почти туза. Где девалась воля к сопротивлению? Не пропала, нет. Но притаилась.

Кстати, счастливого победителя Клинтвуда это и спасло – сразу после победы, когда, отшвырнув использованную лопесову лопату, высунулся наружу из кладовой. А под дверью-то стояла пара мордоворотов. Личные телохранители Клинтвуда. Как бы они себя повели, узнав, что их шефа уже не стало, предсказать было сложно. Но вряд ли они собирались дать Флоресу далеко уйти. Двое с бластерами всяко тебя остановят…

В общем, таки повезло, что Флорес оказался против них не один. Ровно в тот самый момент, когда он выглядывал, ему на выручку явились Рабен, Лопес и ещё двое. Если точней, Лопес первым пришёл - проведать свою лопату. Он-то и отвлёк ротозеев. Брякнул бесхитростно что-то типа:

- Ребята, я только спросить. Со мной здесь была лопата…

- Не положено! – мигом отреагировали часовые. – Убирайся, откуда пришёл! – Но пушек пока ни на кого не наставили. Ждали, что так уберётся.

Тут-то с другого конца коридора показался Рабен в сопровождении двоих приятелей. Он вступился за Лопеса, принялся объяснять, что гнать этого парня не стоит, надо сперва выслушать, он ведь дело говорит…

Часовые не то, чтобы слушали Рабена, но держали себя с ним корректно и аккуратно: не грубили, не гнали. Понимали, кто он, лишних неприятностей от воров не хотели, вот и предпочли не заметить.

- То-то! – Лопес обрадовался поддержке. – Мне бы на пару слов или вашего шефа, или кого-то, кто в курсе…

Телохранители что-то вскричали, вытащили бластеры, но разве Лопеса легко припугнуть? Он отвлёкся, увидел Флореса и воскликнул:

- Ты живой?! Рад за тебя. Ну ты и здоров дыханье задерживать! Я бы уже с концами… Кстати, лопаты моей не видел? Потерялась, зараза…

Один из людей Клинтвуда направил раструб на Лопеса, другой на Флореса, но тут из-за спины подоспевшего Рабена метнулась к ним пара дружков-мокрушников с потайными заточками – вот он кого привёл.

Перехват руки с бластером и тут же лезвием по горлу – синхронно, стремительно, единым скупым, но выразительным движением, как в моментальном боевом танце двух сценических пар.

- Как вам мои ребята? – Рабен широко улыбнулся, приветствуя Флореса и Лопеса. – Сделали охрану Клинтвуда, как лохов, да? Вот что значит из бойцов-профи! Между прочим, тоже латиносы, как и вы. Диас и Маданес – ну хороши ведь, правда?

Хороши? Флорес пытливо взглянул в непроницаемые лица. Если они преданы лично Рабену, и только ему, то легко обратятся против тебя самого. Инструмент обоюдоострый…

- Ты мне сейчас помог. Почему?

- Я хочу тебя видеть начальством, - ответил Рабен. При своих сказал. Это важно.

- А почему не раньше?

- Раньше был Клинтвуд. Все у нас ответят, что Клинтвуд – он только твой. И никто другой не смел залупаться. Поединки священны. Паук следил. А сейчас – дело другое… Ты же оттуда вышел, а он остался.

- Кстати, Флорес, ответь-ка мне, наконец, - Лопес в своём репертуаре, - ты не видел мою лопату?

- Видел, да. Но она немного запачкалась. И вряд ли тебе пригодится.

- Почему?

- Клинтвуд мёртв. Планета теперь моя, - Флорес красноречиво поглядел не только на Лопеса, но и на Рабена. - Вас обоих я приглашаю вместе с собой править. А махать лопатой будут теперь другие.

2

Три бластера получили Флорес, Маданес и Диас. Кто что добыл, чисто по-справедливости. Ну и сумевший добыть всяко ловчее воспользуеися.

Лопес взглянул-таки на лопату. Мощный удар, расколовший Клинтвуду череп, здорово сказался и на инструменте. Лезвие не просто запачкалось, а вихлялось на черенке туда и сюда. Что до пластины ксеноартефакта, то она теперь валяласьотдельно в дальнем углу. И не странно. Скоч, который её удерживал, моментально лопнул, стоило с должным усилием обрушить лопату.

- Да, вот эта штуковина, - Флорес поднял пластину, - мне ещё пригодится.

- Забрызгана, - покачал головой Рабен.

- Оттереть от крови – будет как новенькая.

Никто не посмел возразить.

Диас и Маданес между тем обыскали трупы. Нашли ключ от кладовки, спросили у Рабена:

- Втащить тела?

Рабен кивнул, но Флорес отрицательно покачал головой.

- Лучше оставим, как есть.

- Завоняются, - понимающе изрёк Лопес. – Там и так воздуха мало.

- Не в том дело. Нам пора брать власть. А пока неизвестно, что Клинтвуд умер, ему будут служить – просто на всякий случай. А уж если известно, никто нам не воспротивится.

- Разумно, - оценил Рабен, - стало быть, концы в воду не прячем. Но тогда нам надо спешить. Власть на дороге не заваляется. В общем, командуй.

- Наши сейчас где? – спросил Флорес, имея в виду уголовников.

- У Особой штольни. Как раз наша смена.

- Сначала к ним.

Лопес тихо спросил:

- И мне тоже с вами? Просто мои «наши» нынче не тут, а в посёлке…

- Пошли вместе! А будем в посёлке – зайдём и к Родригесу. Может, порадуется вместе с нами. Не всё же мессию ждать.

В словах о мессии прозвучала нотка лидерской ревности.

3

По пути к Флоресу присоединился ещё добрый десяток слонявшихся без дела «шахтёров». Уголовники, как и Рабен, как и Паук. А охраны не попадалось. Ни поселковой, что подчинялась Клинтвуду, ни местной, шахтной. Либо хорошо затаились, либо их в тишине перебили мокрушники вроде Маданеса с Диасом. Долго ли, умеючи, да?

- Прячутся, - Рабен уловил немой вопрос в глазах Флореса. – Люди Стэнтона прячутся. Людей Клинтвуда больше не существует.

- Стэнтон не безнадёжен?

- Куда он денется!

Но вот появился и человек Стэнтона. Барри Смит – охранник, причём тот самый, кого даже Флорес мог без труда припомнить.

- Я от Ральфа, - сказал в настороженные лица. – Он вне игры.

- Вне какой игры? – поинтересовался Флорес.

- Вашей. Он просил передать: ему Клинтвуд, не Клинтвуд – разницы нет. У него не игра – производство.

- Клинтвуда больше нет, - сообщил Рабен. – А будет Флорес.

- Я наслышан. Стэнтону доложили: видели труп.

- Мы спокойно выйдем из шахты, - сказал Флорес. – То есть вся смена.

Смит кивнул: