5

После того, как «брат Клаус» в третий раз отказался от прожаренного куска Джона Доу, Джефферсон с видом всё ещё более-менее «братским» как-то так между делом и словно бы невзначай отжал рычажок на пульте — Кай не заметил бы, если бы пристально не следил.

Что ж, рычажок — намёк на финал диалога.

Кай, тем не менее, всё же спросил под занавес:

— А скажи-ка, брат Джефферсон, где он сидит, Асмодей?

Чуть не добавил: «Наверное, в красном зале?», — но передумал: что же он будет подсказывать!

— Асмодей — он везде, — сказал Джефферсон как-то более высокомерно, чем ранее. Словно думал о Кае, что тот ординарный сверхчеловек, а оказалось, что недо-.

Джефферсон утопил какой-то другой рычаг и заставил платформу подняться над стеллажами. Там он нажал на какую-то кнопку, чтобы себя в доселе открытой платформе закрыть силовым колпаком.

Кай прокричал ему снизу:

— Слушай, брат Джефферсон, ты никак меня испугался?

Ну а тот ему сверху:

— Обещай, что не будешь в меня стрелять!

Коль по правде, то Кая бояться были у Джефферсона резоны. Не стрелять? Да с какой это стати?

Но победил интерес выяснить, чем ответит асмодеит. Кай и сказал:

— Хорошо, обещаю! — А своё-то условие выставить позабыл.

Джефферсон проглотил обещание, будто бы нечто должное — и продолжил неясно чего ожидать, не убирая защитный кокон. Время от времени он зачем-то играл рычажком на пульте — кажется, тем, самым первым.

Кай-то понял, что паренёк вызывает шпанок. Всё зовёт и зовёт, и никак не додумается, отчего не летят.

1

Кая сперва забавляло затянувшееся ожидание Джефферсона, после стало его утомлять. Он ведь тоже как будто бы ожидает прилёта тварей, от которых себя заблаговременно обезопасил.

Крикнул наверх:

— Эй, спускайся, поговорим!

Джефферсон вовсе никак не отреагировал. Разве, дёргать рычаг начал более ожесточённо, но ведь это общение вовсе не с ним, а со шпанками.

Ладно, а Кай почему не использует левитацию?

Он поднялся вровень с платформой и раздельно сказал:

— Слушай, «подземные птицы отмщения» не прилетят. — Если шпанок на высокопарном штиле воинства Асмодея называют как-то иначе, чем дроны, Каю ли тем смущаться.

Тут лицо каннибала изрядно перекосило. Джефферсон взвизгнул:

— Ты обещал, обещал!

Не стрелять — обещал. Да и как в него выстрелишь, если он спрятан под коконом. Но, пожалуй, не обещал оставлять в живых. Одержимость жестоким демоном — это то ещё извращение. Оставлять одержимого под демонической властью было бы в корне неверно.

И опасно. Ну да, и опасно.

Чем его одолеть? Энергиями из глаз?

2

Нет уж, брат Джефферсон одолел себя сам. Перепугался настолько, что привёл себя к гибели через цепочку ошибок. Он не выдержал соприсутствия с Каем в воздухе саркофажьего зала. Попытался достать слабосильным манипулятором — Кай отклонился ровно настолько, чтоб не хватило его длины. Далее Джефферсон попытался стрелять из бластера, но забыл о неубранном коконе. После того резко бросил платформу вниз, так что стрелу в результате заело. На высоте метров трёх он совершил неудачный прыжок, и в момент охромев, бросился прочь, отстреливаясь.

Это тот, кто просил по нему не стрелять. Но понятно, чего не сморозишь в панике.

Джефферсон на нескором своём бегу в целом метко, но тщетно стрелял по Каю, ведь того выручала Пирамида Собачины. И бежал-то, бедняга, как оказалось, в неверную сторону — вероятно, хотел посмотреть, что там случилось со шпанками; так хотел, что не вспомнил о технике безопасности. Дымка его окрочательно остановила. То бежал, а тут шлёпнулся и не поднялся. Ох, не зря запрещалось ему Асмодеем покидать этот зал и пост на подвижной платформе. Провинился — и получил. Но, когда одолеет паника, и не так ещё провинишься.

А на начальном этапе, казалось, чего ему было бояться: факта, что Кай одарён способностью к левитации?

Впрочем, в том, что у Джефферсона оснований для паники не было, Кай себя убедить не сумел. Он же помнил своё решение (верных слуг Асмодея — по возможности, всех уничтожить), да и Призма бы не пропустила откровенную ложь.

Определённо, для брата Джефферсона Кай представлял опасность, и много большую, чем тот для него. Сложно представить, что должен бы был сотворить асмодеев адепт, чтобы выжить. Вероятно, как минимум, не заниматься столь откровенным каннибализмом (Кай сверхчувствителен к этой конкретной тематике). А как максимум, выиграть в той игре во взаимную мистификацию, где Кай тщательно изображал одного из асмодеитов, а настоящий асмодеит делал вид, что немного поверил.

С прагматической точки зрения, эту игру нельзя не признать полезной (лишь общаясь с противником, можно надеяться выведать нечто на уровне высших сигнальных систем), но мораль, да и воля от такого, конечно, страдает. Трудно надеяться, что эффективно прикинувшись асмодеитом, не заразишься ничем из его репертуара действий. Кая к такому «повышению эффективности» наблюдатель склонял не зря. Кто отведает человечины, тот полноценным адептом Асмодея, возможно, не станет, но и утратит последнюю связь с человечностью.

3

Чего человечность всенепременнейше требовала — уничтожения скверны всего саркофажьего зала. Чтоб не осталось ни металлических костяков в основании человечьего мяса, ни самих саркофагов. Как такого добиться? Можно, к примеру, по одному их расстреливать — но у Кая надолго не хватит боеприпасов. А вот если бы их повзрывать — централизованно, сразу все, применяя тот пульт на платформе, откуда ниспосылал команды брат Джефферсон...

Кай завис у платформы, оставленной наблюдателем. Присмотрелся... Ну что ж, с этим пультом разобраться, наверное, можно. Рычаги, тумблера и кнопки были выдержаны в самом удобном для освоения терранском дизайне. Сразу сделалось ясно, например, как откидывать крышки: там есть рычаг с индикатором для введения кода ящика: хочешь, все распахни, хочешь каждый по очереди.

Правда, Кай это делать пока что остережётся. С каждым отдельно взаимодействовать долго, а открыть сразу все — непременно утратишь контроль. Дело даже не в том, что жуткая вонь поднимется. Киберскелеты внутри саркофагов, как показано Джефферсоном, не обездвижены, а способны к целенаправленным действиям даже в период обрастания мясом.

Нет уж, лучше, чтоб эта толпа не слонялась свободно по залу, а лежала там, где лежит. Каю нужно какое-то средство, чтобы всех уничтожить в ящиках, да и с ящиками покончить. И ведь есть это средство: в каждом из саркофагов имеется печь. Это устройство при надлежащем к нему отношении Каю могло бы помочь. Жаль, запускалось оно не с охранного пульта: Джефферсон голосовым приказом поручал это сделать киборгу.

Кай размышлял, как обойти лишние звенья в процессе в тот, момент, как на фоне пульта засветился голоэкран. Снова Невин — давненько не виделись. Непременно начнёт нудить.

4

— Ищешь способ лишить нас пищи? — обвиняющим тоном произнёс голоэкранный «святой». — Это бесчеловечно.

Человечным, наверное, здесь признаётся поедание себе подобных.

— Храм Асмодея лишится людей — твоей милостью, нечестивец! Люди не смогут питаться приемлемой пищей и попросту вымрут.

— Человечина, — сказал Кай, — для людей неприемлема.

Вслух ответил. Ибо какая разница, если Невин, как он показал, слышит каждую мысль.

— Слышу, слышу, — немедленно отреагировал Невин. Специально ответил на сказанное не вслух.

— А раз слышишь, то не о чем и говорить.

— Есть о чём. Ты, нечестивец, прав, что я знаю заранее всё, что ты мне расскажешь. Но тебе не дано знать того, о чём я расскажу.