— В жерле…

— И жерла там нет. Есть площадка такая круглая. Из базальта простого, никакой там не обсидиан. И на этой площадке танцует…

— Кто там танцует? — аж вытаращился Мак-Кру.

— Ясное дело, Огненное существо.

Да уж. Неогненное моментально бы там сгорело.

7

Вновь первый голос в истолковательной полифонии

(чуть удивлённый бас от Фредерика Мак-Кру)

— Кстати, — сказал Гильденстерн почти сразу по возвращении, — перевал, на который мы шли, непроходим. То существо — демоническое, танцующее… В общем, оно постоянно огонь разбрасывает. Что руками бросает — похоже на камни. А от ног его — или от нижних отростков — далеко по скале отходят глубокие трещины. Там, в тех трещинах, температуры немыслимые. Просто приблизившись, моментально сгоришь. Нужно подумать об огнеупорном костюме. Не на сегодня — на будущее. Для меня.

Все так обрадовались, что для него и на будущее! Даже не стали дослушивать, что он сказал о здешнем живом вулкане. А говорил он как-то примерно так:

— Пламень, идущий от демона –что он такое? Если его разложить по сидским стихиям, выйдет, пожалуй, оранжевенькая «ярость», красная «тяжесть», коричневые «голод-и-жажда». Но ещё — отвержение «сети», «покоя» и «страха покоя». Это вместе и породило живой вулкан, пробудившийся там, где вулкану совсем не место…

Гильденстерн находился под большим впечатлением от увиденного. Даже забыл на какое-то время о дороге в Свободный Содом.

Я напомнил ему:

— Мы ведь, вроде, куда-то спешили? Ну, так, может, поищем второй перевал — он чуть северней Чёрной скалы.

— Да, — ухватился немедленно он. — Непременно поищем.

И пошли мы на север, огибая источник демонического огня, пышущий жаром от вершины Чёрной скалы.

Тот второй перевал, о котором я говорил, по дороге к Содому сэкономил бы нам куда меньше времени — но что делать, когда на первом из перевалов никакой экономии, кроме одной растраты.

Разве мог я представить себе, что и второй перевал ни малейшей надежды на лучшее не оправдает?

6

Вновь третий голос в истолковательной полифонии

(пренебрежительный тенор от Коннелла Р. Макконнелла)

До чего было весело поглядеть на Мак-Кру у второго-то перевала! Он их только лишь два и запомнил в здешних Скалистых горах, бедняга. Есть ли второй такой невезучий придурок на Эр-Мангали? Нет, никого больше нет. Лишь Мак-Кру. Этот запойный алкаш вне конкуренции.

А ведь как был доволен, что вулкан миновали. Было ясно, что сила, снубившая первый маршрут, не достанет и до второго, расположенного в относительном отдалении.

Сам Гильденстерн — уж на что осторожный парень, а и он уже явно решил, что можно бы и успокоиться.

Так идём мы идём — и подходим к дороге на перевал. Температура — не жаркая и не холодная. Полная, в общем, умеренность между льдом и огнём.

Что, так, может, и на перевал без проблем поднимемся?

Нет, не поднялись! Остановили оползни!!!

Как мы на пару расхохотались с Кеннетом Барбером! Хэмфри — он тоже во все свои зубья скалился. Даже любитель рептилий втихаря улыбался. Пусть и неявно, несмело, но всё же за нас, а не за придурковатого Гильденстерна.

— Э… Оползни, кажется, — буднично проговорил Мак-Кру, когда мы уже шли по тропе к перевалу часа полтора или два.

В том, что оползни в самом деле имеют место, убеждали нас камни, что скатывались мимо нас откуда-то сверху. И не изредка, нет — постоянно на нас катились, угрожая однажды кого-нибудь зашибить.

А тропинка всё круче, а камешки всё покрупнее. Но Мак-Кру с Гильденстерном и пара сектантов с ними — ничего так идут, уверенно. И плевать им, что Хэмфри одним из камней чуть совсем не зашибло. Мол, ну подумаешь, одним джерихонцем меньше. Он своё уже сделал: сводил их к себе в Джерихон.

Лишь тогда, когда многие камни стали прыгать и снизу вверх, Гильденстерн догадался:

— А ведь это не просто оползень!.. — И мгновенно соврал: — Я такое однажды видел.

— Где ты мог это видеть? — говорю ему красноречиво.

Отвечает:

— На острове посреди океана. Там валуны тоже свободно ползали. Эти такие же, только ещё и прыгучие.

— Аномалия, стало быть? — вопрошаю, слегка посмеиваясь.

Новый сезон небылиц в горнорудной колонии Эр-Мангали.

— Скажет сейчас, — говорю потихоньку Хэму, — «Это каменная аномалия».

— Это каменная аномалия! — объявляет в момент Гильденстерн. — И добавляет такие слова, что так просто не предугадаешь. — Камень каков? Фиолетовый «траур», синий «покой», красная «тяжесть»,

Ну куда же без шарлатанов на Эр-Мангали?..

или Путь на Олимп лежит через желудок Хроноса

1

Ленивое сырое либретто

(сырые данные от Клапациуса-18, Томас Трентон хоть и вмешивался, но заметно ленился)

Как уже говорилось в тексте минувшей главы, наиболее вероятный маршрут движения экспедиции (75%) предполагал прохождение через такие точки: старый туннель, расположенный рядом с бывшим охотничьим логовом Адского Проглота, Малый Нутриев лес, что под Чёрной скалой, бывшее логово Адской Собачины и посёлок Свободный Содом.

Вероятность же уклонения от предполагаемого маршрута на 60,9% определяется непредвиденными встречами с разумными существами (людьми, сидянами, перерожденцами), что же касается встреч с неподвижными объектами, то они лишь усиливали вероятность основной и единственной версии указанного маршрута.

2

Первый голос в истолковательной полифонии

(озадаченный тенор от Коннелла Р. Макконнелла)

Если кто скажет, что я в экспедиции сеял смуту, всё это будет одна окаянная дикая ложь. Никакая не смута, а возвращение людям достоинства, попранного Гильденстерном и прихлебателями. Людям стоит напомнить, что всё-таки все они люди, и свободная воля проснётся — ну даже в Брандте, горизонты которого заслонили рептилии да охота. Что до Хэмфри и Кенни, то их трезвомыслие выше всяких похвал, если слышат опасный для жизни самой несправедливый приказ Гильденстерна.

До чего же смешон Гильденстерн, трудно вам передать. Все его действия по руководству нашей смешной экспедицией вызывают улыбку такую, что сводит скулы. Что же назвать как причину? Некомпетентность во всём. Гильденстерн — он, во-первых, тюфяк, а не руководитель. Во-вторых, он тюфяк неоправданно жёсткий. В-третьих, он, кажется, сам до конца не знает, что ему нужно от всей этой экспедиции. Я молчу про предательство целей Альянса (это будет в-четвёртых и в-пятых). Да, и разного там остального по мелочам…

Почему я считаю, что сам Гильденстерн к середине пути не сумел определиться с целями? Да потому что нам было не видно единой методики всех его познавательных действий. Мне вот было заранее невозможно предугадать меру подробности изучения тех или, скажем, иных демонических разных локаций.

Вот, к примеру, ледовая тварь, заморозившая Джерихон. Гильденстерн к ней приблизился так, чтоб увидеть, но не дотронуться, не провалиться в избыточно стрёмный её портал. Вроде, логично: разведал врага визуально, более близкий контакт отложил на потом. Знать, таков алгоритм? Но мы смотрим, а как поступил он с болотной тварью. Увидал он её? Так ведь нет, абсолютно нет. Как дурачок, обошёл по периметру всё болото, надышался паров и тем удовлетворился. Почему к ледяному так, а к болотному этак? Неизвестно, увы. Не отыщешь разумных причин кроме единственно гильденстерновских настроений.

Или я придираюсь, а логика всё же есть?