И тогда он узнал. Ну конечно же:

— Дьюи! Здесь?

Говорил приглушённо, но солдат (ну, который совсем не солдат, а в недавнем минувшем бабилонский шахтёр) всё равно попросил:

— Давай-ка потише! Я здесь, видишь, стою типа на карауле. Но мои — они могут услышать, ты понял — нет?

Кай взглянул повнимательней за спину Дьюи, тотчас приметил, во-первых, верёвочный трап, во-вторых, вход в пещеру на высоте метров пяти-шести. Трап оттуда-то и спускался.

Дьюи тоже взглянул через плечо на картину у себя за спиной, хорошенько прислушался, никто ли не окликает, после чего оттеснил и Кая, и Честера за выступ скалы. Надо думать, хотел побеседовать без свидетелей с той стороны.

8

— Это ведь ты, — сказал Дьюи, — уронил «Карантин»?

Кай подумал, что незачем отпираться, молча кивнул.

— О! Ну я так и понял, что это твоя работа. Это ж Гаррис ещё говорил: мол, кому бы такое под силу? Не любому, а только Майку. В смысле, герою.

Голос Дьюи звучал восторженно. Кай пытался ещё уловить за восторгом и задний смысл, но походило на то, что заднего не было.

Что отнюдь не само разумеется, если вспомнить весь прошлый опыт. Среди тройки шахтёров — соседей его по бараку — рыжебородый Руперт оказался предателем в самом бессовестном модусе, а чернявый Моралес — тот вовсе не стал предавать, ну а Дьюи — он как бы застрял между тем и этим.

Как Моралес, он отлучился с поста, чтобы тихонько побеседовать с Каем. Но, как Руперт, он перед этим безропотно встал на пост — не для того ли, чтобы Кая ловить?

— Ты не думай, — сказал ему Дьюи, — я про тебя никому не скажу...

Точно не скажет? Точно думает, что не скажет. Но и то уже лучше, чем абсолютно плохое.

— Ты работаешь на Альянс? — Кай спросил, указав на форму.

— Где-то, может, и да... Хотя нет: это просто костюм. Мы в такое, ты знаешь, оделись ещё в Бабилоне... Кстати, Флореса — тоже ты? Уважаю!

Кай не стал уточнять, он ли Флореса. Было важнее установить статус Дьюи и тех, кто с ним.

— То есть, вы дезертиры?

— Да нет. Дезертиры? Не думаю. Мы, скорей, эти самые, беглые каторжники. Ну, и как беглые — космопиратствуем помаленьку.

— Занимаетесь только этим?

— Да нет. Занимаемся разным. Нанялись мы — может, к Альянсу, а может, нет. Я не в курсе, но подозреваю. Всё теперь так запутанно... В общем, слушай: Паук (ты-то помнишь ещё Паука?) взял богатый заказ. Ну так вот, этот самый заказ — на тебя. Потому я и думаю: не обошлось без Альянса. Я бы сам ни за что (я же помню про «Карантин», помню, кому обязан!)... Но, ты сам понимаешь — я парень у нас не главный...

— Главный — Паук? Он вон там? — Кай показал за спину Дьюи.

— Ты серьёзно? Чтоб там, да Паук? Нет, мы мелкие сошки. Сам Паук, чтоб ты знал, должен осесть в Парадизе. Помнишь, как он в Бабилоне держал арену? Ну и там, на луне Парадиза, тоже будет держать. На которой из лун? На бандитской, понятное дело.

— Парадиз-18?

— Не помню, я их не считал. Но, короче, Паук — он на то и Паук, чтобы плести паутину. Будет сидеть на Луне Парадиза и по-умному дёргать за ниточки. Ну а нас, ну ты понял, мелюзгу толстопузую, разослал — ну, короче, повсюду. Там кого на Большой Ардарик, нас вот чисто конкретно на Малый...

— И куда-то ещё?

— Да повсюду. Не знаю, куда ещё. Все, короче, должны заловить такой крейсер «Антарес», а в «Антаресе» том, натурально, тебя. Ну, ты понял. Живым или мёртвым.

— Даже так? — огорчился Кай. — Неужели и мёртвым?.. Чем я так насолил Пауку? Вроде, честно тогда разошлись...

— Нет, Паук — он к тебе совершенно нормально, по-человечески. Самому ему жалко, уверяю тебя. Но, ты знаешь, ведь крупный заказ — самый первый. Этот бизнес такой, что отказываться не след. Раз дают, так бери, ничего нет, короче, личного.

Слушая Дьюи, Кай отмечал, как у того изменилась речь. Ловкий прыжок из шахтёрского статуса в статус пиратско-наёмнический не проходит бесследно. Поменялось, быть может, и что-нибудь кроме речи — в том направлении, где «бизнес» прежде всего. Да, пока не настолько, чтобы не помнить о благодарности за возможность навеки покинуть Эр-Мангали. Но ведь это пока-благодарность за навсегда-возможность. Что-то когда-то сменит настрой и у Дьюи.

Но пока оставалось поблагодарить за невыдачу — и прошмыгнуть под пещерой, где отдыхали его дружки, составлявшие на Ардарике ядро паучьей засады — Длинный, Шиллинг и Шёлковый.

Или вопросы интенсификации прыжков на батуте:

исполняет Честер Хардерн. Allegretto con forza

1

Господи, не попусти всякой мерзости, что творится из жестокосердия.

После встречи с космопиратом, оказавшимся добрым знакомым Майка, больше не было варианта ещё раз устроить привал в скальной нише за добрым костром. Потому что милейший Дьюи на планете никак не один, есть ещё Длинный, Шиллинг и Шёлковый, и вот они-то и есть настоящие головорезы. Даже по прозвищам можно о том догадаться.

Головорезов можно было бы попытаться физически уничтожить, но, во-первых, ни Майк, ни Честер не находились в хорошей форме для подобного акта, во-вторых, имелся отличный шанс не уничтожить, а просто покинуть планету. Если Дьюи не проговорится (а зачем бы ему?), то пиратствующие бабилонцы не достигнут на этом, как его, Ардарике, вообще ничего. На Музей кораблей их кто-то навёл, но они осмотрели его за два дня до прибытия крейсера. То же самое и о засаде на Майка: он прошёл мимо них, а они не заметили, потому что доверились Дьюи.

Замечательно, да? Честер очень бы радовался, как это всё сложилось, если бы череп его не трещал от боли. Ну и волки, противные карлики-волки до сих пор ведь могли о себе заявить, пользуясь тем, что бояться их позабыли... Даже Честер забыл. Он хотя и старался вглядеться в ночную тьму, но прекрасно осознавал, что себя же обманывает.

Он решил в глубине души, будто лес успешнейше пройден. Он успокоился, был не вполне начеку, позволял себе отвлекаться на телесные боли как таковые.

Вот в такие моменты преждевременного благодушия и случается самое страшное, как говорят...

Да, случается. Но на сей раз не случилось. Лес закончился, а никто не напал. Пропетляв между парочки скал и пронзив образуемое ими извилистое ущелье, тропка страха сделалась шире, так как ничто не сужало — ни стена из деревьев, ни каменная стена.

На широком просторе, освещаемом — да, освещаемом! — яркими звёздами, Майк и Честер теперь набрели на фермерское хозяйство. Находилось оно на самом краю деревни. А за деревней виднелся и космодром. Как утверждал хранитель, автоматический.

2

Космодром был не то чтобы пуст. Даже наоборот. На площадке стоял автоматический планетолёт местного пассажирского назначения — и ещё один планетолёт, определённо, не местный: катер военного назначения. По эмблеме, столь явной вблизи, да и издали, даже по базовым очертаниям, было просто определить его принадлежность Галактическому Альянсу.

А ещё — угадать класс пилота, который его посадил. «Не-виртуоз» — выражаясь дипломатично. А на деле, так хуже элементарного дилетанта. Честер с водительским опытом на вездеходе посадил как-то раз флаер на Западном континенте Эр-Мангали. Посадил кое-как, но намного менее жёстко, чем придурок, впиливший в посадочную площадку этот катер с навеки расквашенным носом.

Кто сажал его: Шёлковый, Длинный, или же Шиллинг? Честер надеялся, что не Дьюи: паренёк, пропустивший их с Майком, в злостном пиратстве пока ещё не закоренел, ну и не ассоциировался с этакой грубостью посадочных действий.

Ну да ладно. Честер спросил у Майка:

— Это что же, мы совершили свой первый шаг: до космодрома добрались?

Тот в ответ:

— Не совсем. Если по Гаррису, надо ещё умудриться купить билет.