В этих землянках всё-таки найден был ровно один живой (впрочем, еле живой, так как осталось ему недолго) рядовой из числа представителей некогда окружавшейся Сидом бригады Альянса. Я пытался его допросить, но не преуспел, к сожалению.

Он болтал ерунду, не приходя в сознание. И поминутно ещё разражался бранью — площадной и недоброй к его же спасителям.

Тем не менее, К.Гильденстерн, Ф.Мак-Кру, Моралес и Брандт посчитали возможным потратить достаточно много времени на дальнейший допрос умирающего солдата.

А меня — отстранили и выслали прочь из тёплой землянки, чтобы я не узнал о каких-нибудь важных секретах, о которым им данный солдат мог перед смертью поведать.

6

Вновь первый голос в истолковательной полифонии

(вдумчивый бас от Фредерика Мак-Кру)

Этого Сэма Слейтера помнил не только Флойд. Больше того, не они с круглоглазым Макконнеллом. Хоть и не скажешь, что в экспедиции было полно джерихонцев, но с этим Слейтером как-то всё так получилось…

В общем-то, я его помню по Бабилону. Да и другие — Моралес, Брандт.

Брандт его помнит несколько ранее нашего, мы же с Моралесом — после падения «Карантина». Нам в эту скользкую пору пришлось оказаться в тюрьме — в душном подвале под бабилонской Башней Учёных. Я там недолго пробыл — меня вытащил агент-супервайзер Лоренцер, а вот беднягу Моралеса Лоренцер там и оставил, в общем, его извлекли уже мы с Гильденстерном — прямо по ходу этой вот экспедиции.

Ну вот так вот. Для начала, что я припомнил. Этот вот Слейтер тоже сидел в подвале. С ним в одной камере сиживал и Макконнелл, и ещё некто Джерри, ну и — откуда, не помню, но шла по тюрьме молва, что они дезертиры. То есть крутые: сумели сбежать с фронта, лежащего аж на другом континенте! (На горнорудном в ту пору не воевали).

Что мне запомнилось? Все эти трое (Слейтер, Макконнелл и Джерри) постоянно судачили о каком-то секретном кладе. Мол, как бы нам вдруг случайно не проговориться о сокровищах артефактов профессора Гильберта! Или, ну ладно, приспичило — проговоримся. Но получить бы с того для себя хоть какой-нибудь толк. Или, скажем, процент от суммы, или, что лучше — отмазку от передовой. Или, что круто и вовсе — возможность убраться с планеты. Кто же в ту раннюю посткарантинную пору не размечтался, что сможет вернуться с Эр-Мангали?

Кстати, Макконнелл — он правда вернулся. Вместе со мной, одним рейсом на яхте Лоренцера. Ну а Слейтера с Джерри — тех Лоренцер не забрал, точно так же, как и Моралеса. Типа, старались втроём они, а полезным сочли одного. Уже этого хватит вполне, чтоб Макконнелла звать мерзавцем. Бросил товарищей, крыса, сам улетел без печали…

Но о таком я и сам мог вполне рассказать. Умирающий Слейтер был бы в том даже без надобности.

То же, что Слейтер поведал, историю усугубило. У привольно распевшейся троицы в камере появилось и предыстория.

Оказалось, что всё это трио — Конни, Джерри и Сэм — познакомились чёрт-те когда, на этапе, перед тем, как их вместе дослали на Эр-Мангали. Как долетели, так вместе пошли в Джерихон — он, как-никак, был воровской, им понятный посёлок. Там они думали было друг друга держаться, только Конни Макконнелл из них оказался самым способным и ловким. Он очень быстро сделал в посёлке карьеру, стал чуть не главным помощником у Эрнандеса, ну а Сэмми и Джерри на чём-то слегка погорели, так что выслали их на Лесную шахту отработать ущерб вручную — самым неблизким для них рудокопным промыслом.

Дальше — известное дело, захват Бабилоном шахты. Он для Сэмми и Джерри обернулся сначала рабским трудом на Рабена, а потом — и того веселее — обоих на фронт послали. Правда, Макконнелл, что вовремя предал Эрнандеса, подсуетился немного для бывших друзей. Их послали не «мясом» в передовые окопы, а в окопы элитных заградотрядов, располагавшиеся позади. Там сохранить свою жизнь было побольше шансов.

Кстати, Макконнелл их обещал и оттуда вытащить. Но, так случилось, и сам оказался в их положении. Рабену он говорил, что шарит в Н-связи, а оказалось, он только лишь думал, что шарит. Рабен тогда на него осерчал, ну и выгнал на фронт. Там бы все трое, как Сэм говорил, «благополучно и сдохли», но привелось пересечься с Бенито Родригесом.

Да, Бенито с Макконнеллом оказались как раз на одном участке. И Бенито хотел уже расстрелять Макконнелла насмерть (тут не так уж и важно за что, было бы странно, когда бы не захотел), но Макконнелл наплёл ему старую песню про клад от профессора Гилберта (эту легенду многие слышали в Джерихоне). Ну а Родригес, подумав, решил: пусть пока живёт. Может, и впрямь для чего-нибудь будет полезен. Если и не для него, так для знакомца Лопеса. Тот его с фронта, к примеру, вытащит — значит, будет и чем расплатиться.

А Макконнелл, почуяв его слабину, тут же вспомнил о старых товарищах. Мол, о кладе наслышаны Джерри и Сэм, надо их расспросить. Чтоб верней расспросить, не вернуться ли всем к Бабилону, ведь на фронте героям окопов не до сокровищ.

Чем обернулось всё это дело для Джерри и Сэма? Немилосердными пытками. Лопес не мучил их, просто нудил и расспрашивал. Но когда их обоих перехватил жестокосердный Рабен — тут-то не знать ничего об артефактах профессора Гильберта стало опасно и для здоровья, и для жизни. Диас с Маданесом — телохранители Рабена — в причинении боли профессионалы. В пыточной камере Джерри и Сэм раскололись бы в полчаса, но, к сожалению, истинно знать ничего не знали. Вот потому-то перетерпели многое. Там бы и смерть к ним пришла, но случилось немыслимое: пал «Карантин», и у Рабена появились другие заботы. Джерри и Сэма мучили по инерции, каждый спешил уже с Эр-Мангали подальше.

В это-то время прибился к ним снова Макконнелл — не как товарищ уже, а всего лишь подсадка. Рабену он обещал, что попробует вызнать у пареньков про клад, им же рассказывал, что надежда одна: привлекать внимание Лоренцера. Лоренцер крут, он супервайзер Альянса, власть его так велика, что весь Бабилон трепещет. Оба тогда подпевали ему, как могли — в чуть не последнем своём помрачении.

Эти-то песни слышал тогда и я.

Поучителен был разговор на Седой опушке.

или А где же труба?

1

Экстраординарное либретто

(сырые данные от Клапациуса-18, непостижимые связи от Томаса Трентона)

Важным, однако, является также то, что проход по туннелю за силовой барьер делал возможным не только решение частных задач от Нулбрайта, но достижение наиважнейших и ключевых целей предпринятой им экспедиции, к каковым можно смело причислить опасную зону демонического вторжения близ уничтоженного посёлка, ранее именовавшегося Джерихоном.

Именно данная зона стала ведущим предметом внимания экспедиции после того, как в оврагах, примыкающих к Шпанскому лесу, было исчислено общее количество расположенных там элементов военной техники. Правда, ввиду необычности данной зоны акт познавательного проникновения в её суть предполагал перевес, отдаваемый методам качественного описания, а никак не количественного учёта.

2

Первый голос в истолковательной полифонии

(опечаленный бас от Фредерика Мак-Кру)

Сэмюэл Слейтер многое нам поведал. Он предчувствовал, кажется, что осталось недолго жить. У него, между прочим, не хватало ноги и руки. Культи чудом зажили, но и не то ведь почувствуешь, прозябая в неладной землянке в холодном климате, экономя еду и медикаменты, что сумел кое-как натащить из погибшего лагеря, куда прыгал без правой ноги, на одной только левой. И лихорадка же тоже его подкашивала — он чуть не бредил от высоченной температуры.