Но в исходном, лишённом телесности модусе Асмодей представлял бы собой феномен сугубо локальный в плане воздействия — даже в рамках планеты. Крайней формой его проявления в культуре планеты был бы контроль над сознанием секты в Новом Зеоне, а точней её малой фракции (по механизму ложного отождествления («Асмодей имя Господа»). Асмодей же, стремясь к универсальности, требовал власти над сферой культуры, каковая способна универсальность ему обеспечить. Таковой в наше время не бывает религия, только единственно естественная наука — именно ею сейчас обоснованы трансгалактические перелёты и возможность коммуникации звёздных культур. Локус вмешательства, избранный Асмодеем — это передовая наука Сида. Действуя через неё, ныне проще простого определять главные способы «догоняющего» развития также земной науки и технологии, а тем более — подчинённой Сиду научной традиции Ро.

Но, утверждая свою естественную феноменальность, Асмодею отныне приходится и телесно быть. Именно в этой связи данный подземный эр-мангалийский Храм был переоборудован в Лабораторию, а задача «служения Господу» асмодеитов подменена задачей прогресса науки Сида в плане создания истинно совершенного неуязвимого тела.

Эта задача, по-видимому, не решена, или, как Мик уверяет, решена, но частично. Стало быть, Каю есть над чем поработать. Если демон теперь воплощён хоть в какой-нибудь организм, бластер должен помочь его развоплотить. Трудно бы было обосновать обратное.

Ну так как проломиться теперь к алтарю?

1

— Да, так как же туда войти? — спросил Кай.

— Хех... Дык, пожалуй, никак.

Обсуждая вопросы, касаемые к методологии рассмотрения Асмодея, оба прогуливались по кольцевому залу мимо сидских светил асмодеитской сектантской науки, парализованных кто на полу, кто на рабочих местах.

В стенах цилиндра, скрывавшего алтарную зону Лаборатории, Кай обнаружил уже не только пятёрку порталов с артефактоприёмниками, но и дверь. Да, стандартную круглую дверь. Красный этаж (исключая лишь дверцу лифта) закрывался всегда на такие.

Преткновение в том, что на этой двери не имелось кодоприёмника. Ни обычного, ни суперсложного — никакого.

— Но ведь Невина, вроде, как-то туда внесли. Не всего, а мозги...

— Нет, не только мозги. Тело тоже вполне пригодилось... Да, внесли. Ну так что же? Я вот тоже нести помогал...

— Значит, дверь открывалась?

— Конечно. На то ведь она и дверь. Но есть разница, надо ли открывать её Асмодею, или хочется только тебе. Будет надо — откроется дверь изнутри. Но, боюсь, Асмодею не надо тебя впускать. В твоих планах, поди, ничего для него полезного.

С этим тезисом Каю пришлось согласиться.

Нет, ну всё-таки:

— Неужели снаружи никак невозможно открыть?

И внезапно:

— Ну, есть один способ. Нужно просто заполнить все эти артефактоприёмники.

Кай посмотрел на Мика внимательно. Не хитрит ли, не пытается лгать? Впрочем, что там смотреть, за таким смотрит Призма Правдивости. Если было произнесено без малейшего напряжения...

— Но ведь мне же не нужно в порталы, — сказал он на всякий случай.

— Ясно, не нужно. Если прыгнешь в портал, кто будет дальше мочить Асмодея? Не я. А порталы, как видишь, наверное, односторонние. Выбросят где-то подальше от Эр-Мангали... — Мик причмокнул мечтательно. — Выбросят, значит, а чтобы сюда возвращаться, там не скоро появятся ни возможности, ни желание. За себя вот скажу: у меня бы не появилось...

— Ты, гляжу я, давно на них смотришь.

— На порталы? Ну да. Как пришёл сюда — вмиг посмотрел. Только, знаешь ли, нечего вбросить в приёмник.

— А откуда известно, что это откроет дверь?

— Вон, гляди, там написано! — Брэдли кивнул на орнамент. — Ты ведь, вроде, язык понимаешь? Мне самому-то сидянин один перевёл...

Кай присмотрелся. Действительно, древняя надпись свидетельствовала примерно о том, о чём Брэдли и говорил.

— «Тот смельчак, который решится вернуть Сердцу Храма изъятые нашим Врагом реликвии, сможет выбрать один из шести путей: воцарение на пяти из планет по выбору или путь единения со своим Божеством в алтаре», — процитировал он.

— Ну и вот, — молвил Брэдли, — ты сам понимаешь.

Кай понимал. Артефакты — все пять — надо думать, принадлежали Храму. И, вероятно, задолго до его превращения в Лабораторию. Может, задолго и до того, как алтарь оккупировал Асмодей.

Кто-то, кто думал Храм разорить (может и Асмодей, но, впрочем, не обязательно), артефакты похитил и выбросил — далеко-далеко отсюда, на континенте, ныне зовущемся Горнорудным. Там с артефактами взаимодействовали животные — что привело к формированью чудовищ-хранителей, а места, куда брошены артефакты, превратились в Адские гнёзда. Храм же в отсутствие этих предметов переживал упадок. То-то писались послания с обещаниями «смельчаку». Но смельчака, надо думать, в прошлом у них не нашлось. Так задача по сбору этих пяти предметов перекочевала в иной контекст, и в современном информополе планеты стала частью миссии Кая...

Но довольно. Похоже, дальнейшие осознавания только тянут время. Кажется, Каю давно бы пора уже действовать.

2

Первой Кай погрузил в углубление Призму. Вероятно, отнюдь не случайно: признаться, достала. Призма вспыхнула в артефактоприёмнике — и испарилась.

Что? Да как так?..

Но переключатель портала сработал. Кай увидел в ранее тёмном портальном окне вид из какого-то незнакомого мира. Поле, дорога, вдали очертания гор. В небе видно четыре луны.

— Знать бы, где это, да?

Да уж. Если бы здесь был Альварес... Космогаторы, видимо, могут такое прикинуть...

— Ну, брат Майк, с твоего позволения...

— Мик, ты хочешь?.. — слегка удивился Кай.

— Это шанс! — объяснил ему Мик. — Это шанс...

— Ты же не знаешь, где это!

— Ой, да какая разница...

— Может другие планеты лучше тебе подойдут? — Но с последним резоном Кай опоздал. Брэдли уже резво пронёсся мимо и запрыгнул в открытый портал. Опасался, бедняга, что Кай остановит.

Кай, оставшись один, довершил своё дело. Артефактоприёмники так принимали предметы, что ему приходилось невольно вздрагивать. Он надеялся, что, вопреки очевидности, артефакты не уничтожаются. Мало ли: перемещаются куда-то в другое место, или становятся неосязаемыми и невидимыми... Тяжело понимать, что уничтожил некий ценный предмет, а в особенности — не тобою полученный.

Но добраться до Асмодея ему всё-таки надо...

Конус открыл ему очередной портал и показал явно другую планету, чем первая. Вроде бы, остров, речка стального цвета, смог над водой от индустриального города... Эту планету явно сложнее найти, да и вряд ли захочется. Окончательно опрокинутая экосистема — как и на многих мирках под контролем Альянса.

На планете, открытой Тором, шла война. Взрывы гремели на чёрном обугленном поле, в небе станинные флаеры шли на таран.

Шар показал океан. Голубой, симпатичный. Но ни клочка же суши поблизости! Можно ли выжить в таком? Очевидно, не факт...

В общем, похоже, Мик выбрал не самое худшее.

А Пирамида открыла портал в город Юрбург одноимённой планеты. Кай глазам не поверил: ну да, узнаваемые места! Этот луг, этот парк, этот дворец там на заднем плане... Дальше пройти — скоро встретишь университет. Этот путь — он как будто бы лично для Кая. Личный способ покинуть Эр-Мангали...

Искушение, ловко подсунутое Асмодеем? Вроде сделки, попытки договориться. Мол, иди, Гильденстерн, иди дорогой, ты старался и вот преуспел. Ты герой, ты велик, ты здесь всех победил, ты вернёшься с Эр-Мангали...

Да, Кай вернётся. Но не прямо сейчас. Выход прямо сейчас — вроде короткого замыкания.

Кай с усилием оторвался от выхода в Юрбург. Ускоряя шаги, подошёл к двери алтаря.

Круглая дверт алтаря оказалась открытой.