И опять не сумел перебить впечатления.

Что ж, осталось закончить, как он только что придумал. Не спуская глаз с меденно надвигающейся толпы учёных, Кай спустил с плеч рюкзак, чтобы бластер припрятать, а станнер извлечь.

Был бы Кай настоящим прагматиком, он бы сначала достал парализатор, но подумалось: всё-таки так некрасиво. Будто не дал противнику ни малейшего шанса...

В результате в какой-то момент вся толпа долговязых учёных резко пришла в движение. Цель читалась всё та же: поймать, задушить... Ведь учёные эти, какие ни интеллектуалы, а такие же слуги демона, как и последний новозеонский асмодеит.

Кай успел отскочить — помогла Пирамида — и, взвившись в воздух, расстрелял нападающих из трофейного станнера, благо, все они, как по команде остановились и замели, хоть стреляй — не хочу.

4

В той толпе, что на Кая напала, было с дюжину сидских учёных. Ровно дюжина, если считать и первого, укокошенного из бластера. Парализатор — штуковина понежнее, бьёт он не наповал, просто надолго выводит врага из строя. Всё как и надо с такой безоружной толпой, а в особенности, если бластер на издыхании.

Из чего ему после всего стрелять в Асмодея? Из «меноры», быть может, которой, опять-таки нет?

В результате побоища Кай положил целый сектор учёных — обитателей кольцевой Лаборатории Сида. Но ведь сектор — это не всё кольцо. Может, с кем-то ещё повезёт пообщаться.

Кай пошёл по кольцу, частью выцеливая учёных, частью стараясь с ними поговорить — по ситуации. Новых массовых выступлений против героя удалось избежать, но в попытках завязать диалог преуспеть не случилось.

Продвигаясь всё дальше по залу, Кай старался внимательно поглядывать по сторонам. Если стены испещрены сидским орнаментом, они могуть быть удивительно информативны. А в условиях, когда местная академическая корпорация в рот набрала воды, эти тексты казались единственным путеводителем в мир задач здешней биолаборатории.

Нет, увы. Ни о каких научных задачах орнамент не сообщал. Всё, что Кай разобрал — славословия в адрес того, имя которого не называлось. Даже трудно понять, Асмодей ли имелся в виду. Если нет, его можно бы было считать подстановкой более позднего времени, а уж с нею связать все реформы, обезобразившие относительно древний Храм.

Впрочем, это фантазии. А вот что не фантазии — это порталы на стенах алтарного зала (колонны внутри кольца). Неактивные, тёмные. Но, вероятно, рабочие. Крайне сомнителен был бы негодный портал — в этаком месте. И перед каждым порталом, что часто бывает, переключатель. Но любопытно: там вместо обычного кодоприёмника — артефактоприёмник.

Артефактоприёмник с треугольным углублением в центре предлагал погрузить в него Призму. Призму Правдивости? А ведь губа не дура!

Следующий артефактоприёмник с выдавленным кружком — требовал Конус. Конус тебе? И, конечно же, Усечённый? Нет уж, у Кая найдётся другое ему применение.

Третий из артефактоприёмников претендовал на Тор, а четвёртый на Шар. Пятый, как Кай догадался заранее, на Пирамиду.

А ведь эти устройства — точно послания Каю. Интересно прикинуть, что они могут ему сказать?

Кай в задумчивости шёл по Лаборатории, методично парализуя сидских учёных. Может, выживут, да. Хотя Кай бы на то не рассчитывал. После того, как герой убивает антагониста, в замке последнего наступает разруха и хаос. Так случится и после того, как Асмодей будет повержен. Здесь всё разрушится, в этой Лаборатории. Трудно надеяться выжить тому, кто в ответственный час окажется парализован. Ибо накроет, засыплет, а эти ребята даже не смогут пошевелиться.

А к примеру и смогут: как они выберутся из Лаборатории, то есть из самого низа этого Тёмного-тёмного Храма Науки?..

Ну а Кай? Как отсюда подымется он? Ладно, не надо о грустном. Сколько учёных доселе не парализовано...

— О, брат Майк! Ты ли это? — вдруг услышал Кай.

Он как раз завершал полный круг, истребляя цвет храмовой мысли.

Кай присмотрелся — узнал. Среди множества сидских учёных затесался один человек в белом халате, перешитом из сложной хламиды. И не кто-то — Мик Брэдли, специалист по грибам. И любитель грибов, но и специалист, настоящий учёный-миколог.

— Здравствуй, брат Мик! Как ты сюда попал?

— Как и все, на военном флаере.

Ха! Вот и есть, кого расспросить.

5

— Не стреляй, — попросил его Мик, — я всё расскажу.

Вот отличный подход! Кай обещал не стрелять. И пояснил:

— Я бы хотел концептуализировать Асмодея.

— Ха! Ну так что тебе нужно для концептуализации?

— Знать, для чего Асмодею Лаборатория.

— Ну, братец Майк, это очень-преочень просто. Лаборатория наша — биологическая. А биология, ты знаешь сам, наука о жизни. Вот и красавчику нашему Асмодею, — Мик захихикал, — тоже охота вдруг оказаться живым. А не таким, как сейчас — ни живым, не мёртвым.

Слушая Мика, Кай убедился: а ведь служители у Асмодея тоже не все одинаковы. Демон не смог окончательно подчинить уми и волю грибного мастера. Верно, пытался, но на месте их не нашёл. Мик и ранее был немного с приветом.

— Знаешь, какое мы тело ему отгрохали! Чудо чудное. Непобедимо, как шпанка! Он как влезет в него, будет всех щекотать яйцекладом. Говорит, что не будет, но я знаю таких как он! Ты не знаешь, а наш Асмодей — он ведь жук, каких мало!

— Разве шпанки непобедимы?

— Эта — непобедима. Настоящая королева. Богиня шпанок! А прожорлива — как хвандехвары на водопое. Наших сколько схарчила — даже не сосчитать...

— Шпанка ела людей?

— Ясно, ела. Питаться-то надо. Нас, как Невин привёл, сразу Четверо стали делить. Самых крепких взяли в охрану. Сторожить, знаешь, верхние залы. Самых умных — работать в Лабораторию. Умным, слышь, оказался я. Ну, а тех, кто служить непригоден, тех просто на мясо. Хоть какая-то польза, да? Вот такое, ты понял, распределение...

— А где Невин?

— Вошёл в Пятёрку.

— Что это значит?

— Добавился к Четверым.

— Это как?

— Это в теле шпанки... Ну, смотри: шпанке нужно быть умной? — Кай кивнул. — Ну конечно же нужно! Ведь она не простая шпанка, она Асмодей! Ну а как ей умнеть, если она без мозгов. Чтоб ты знал, там у шпанок кольцо из окологлоточных ганглиев... Ну, так вот. Было четверо сидских жрецов. Самых главных при этом Храме. Рассудили они, что мозгами надо пожертвовать. Это ж слава большая: жертва в честь Асмодея. Лучшая слава при жизни.

— Как «при жизни»? — не понял Кай.

— Так мозги же у шпанки живые. Нейрохирурги у Сида знаешь, какие хорошие? Ты их, бедняжек, немножечко парализовал, а не то я бы вас познакомил. Вдруг соберёшься добавиться в шпанку шестым...

— Я разговаривал с Невином. Правда, на голоэкране...

— Да, там проектор. Он прямо к мозгам подключён. Правда, другие мозги этой штукой не пользуются. Брезгуют, видишь ли, чисто земной технологией... Но человеческий мозг, это, братец, другое дело...

— Невин теперь — один из мозгов Асмодея? Значит, я с ним разговаривал через экран?

— Да, с Асмодеем. Да с кем бы ни говорил: хоть по экрану, хоть лично. Все — Асмодей. Даже те, кто не слали мозги...

— Даже ты?

— Даже я. Скажу больше: ты тоже!

6

Что ж, финальный концепт Асмодея, к каковому Кай смог подойти не без помощи Мика Брэдли, должен выглядеть как-нибудь так.

Асмодей — это сложный транскультуральный и транснаучный объект, для познания коего важно использовать языки как наук гуманитарных, так и естественных. В плане гуманитарном Асмодей представляет собой универсальный феномен разрушительной (демонической) духовности, находимый как в рамках обобщённой системы терранской культуры, так и ксенокультур. В частности, значим и крайне влиятелен сей феномен в рамках ксенокультуры Сида.

В плане естественном допустимо определение Асмодея в качестве констелляции энергоинформационного поля — вероятно, вселенского, но в наблюдаемых обстоятельствах строго центрированного на планете Эр-Мангали. Как полевая структура, сам Асмодей не подвластен видам воздействия корпускулярного уровня — ими ущерб может быть нанесён лишь объектам его контролирующего воздействия.