Придёт к Эр-Мангали жестокая война.

Здесь сцепятся Альянс и полчища из Сида.

Но будет и Альянс руководим из Сида.

Война будет для вида, но смерть всерьёз страшна.

Герой сойдёт во Сид и битву упредит.

Ключи ему вручат чудовищные гнёзда.

Героя укрепит, чтоб вновь увидеть звёзды

Сошествие во Ад. Сошествие во Сид.

1

Кай не сразу прошёл в ворота. Он ведь герой из вдумчивых, не импульсивных. Взять и уйти, не попрощавшись с Честером, было бы слишком, как говорят, по-английски.

Главное, Честера стоило предупредить: Кай уходит сквозь дымку в ворота Храма, однако вовсе не потому, что теперь через дымку всякому можно ходить.

Нет, не всякому. Только Каю. Честеру — точно нельзя. Как нельзя и любому другому, включая Бенито Родригеса. Разве что Кай догадается, как отключить фиолетовую погибель. Впрочем, шансы догадаться и отключить будут только внутри, а далеко не снаружи. Так ведь не станет он суетиться на преодолённой меже, коли внутри его встретят иные задачи и потребуют сверхусилий. Уж тогда будет некогда обеспечивать тыл, а придётся скорее нестись вперёд, чтобы враг не опомнился.

Стало быть, все тыловые задачи надо выполнить перед походом. С Честером поговорить — это раз. Два — это выспаться, хоть бы слегка, до рассвета. Как на Земле говорят, утро вечера мудренее. Третьим же делом — опять перепаковать рюкзак. Кай сейчас налегке, все запасы оставил во флаере, но отнюдь же не факт, что сможет туда возвращаться из глубоких пространств, что ждут его за воротами.

Там, между прочим, глубокая пропасть и мост. Залы и коридоры. Наконец, лабиринт. Если в классическом критском лабиринте никак не заблудишься, то в лабиринте от ксенокультуры Сид... — в общем, должно быть, бывают, бывают нюансы.

— Всё запихни! — посоветовал Честер. — Вдруг пригодится?

Кай собирался как раз поделиться водой и капустой. Всем, что его пригибало к земле и казалось лишним.

— Ну а если не лишнее? Храм Асмодея — он, по всему, не маленький. Тянется вглубь на многие километры. Да, ты хотел бы его проскочить поскорее. Ну а вдруг не получится?

— У меня здесь продуктов на пару месяцев...

— Ты уверен, что хочешь пару месяцев поголодать? — сыронизировал Честер. — Если так, то вперёд: оставляй весь излишек своей капусты. Но не думай, что мне она чем-то поможет или понадобится. Посмотри: у меня здесь, во флаере, действует шкаф Оломэ. Я им и ранее пользовался, и далее буду: всё равно эта дымка меня уже не пропустит, так смысл теперь перестать? А вода... Чтоб ты знал: на любых флаерах Альянса обязательно действует полный цикл очистки. То есть хватит, положим, не навсегда, но очень-очень надолго... А ещё я в горы могу подняться, поискать родники. Вероятно, там легче найти, чем в подземном Храме.

Кай подумал и согласился, что в словах брата Честера есть резон.

2

Ладно. Довольно прокрастинировать, Каю пора на подвиг.

— Всё, отправляюсь. До встречи!

— Я, — сказал Честер, — буду молиться за твой успех.

Что ж, и молитвы не помешают. Если они адресованы не Асмодею.

К счастью, последнего можно не опасаться: Честер имеет богатый молитвенный опыт, он с адресатом уж точно не промахнётся.

Каю, однако, не промахнуться важней.

Основательно перегруженный, он полетел к воротам. Приоткрытая створка выпускала наружу мертвенный свет и тошнотворный гул, узнаваемый Каем отныне даже издалека. Нету мерзее, чем комплексная пищеохранная технология от ксенокультуры Ро. Кай её постарается выключить — просто, чтоб не звучала. Или он многовато берёт на себя?

Может, зря возвращался? Вдруг он чего не учёл, ожидая, что дымка снова его пропустит? Кай принапрягся, поглядев на тела. Тех пятерых, что легли на подходе к Храму, тоже, наверное, грела уверенность, что всегда преспокойно войдут, а вот дымка взяла и не пропустила — не подтвердила гипотез.

Хорошо, что гипотеза Кая не такая беспочвенная. Но с другой стороны, на каком она уровне подтверждена? Все его измышления о шкафах Оломэ обладают, похоже, лишь внутренней достоверностью, проистекающей из интуитивных догадок. Что ему ведомо о механизме наступления смерти?

Строго говоря, ничего.

Всё, что он понял — какие-то смыслы пунктиром. Этого мало, чтобы считать себя в безопасности. Кто-то другой очень сильно бы рисковал, не доведя доказательство до конца.

Так с чего же он взял, что риск возвращения минимален? Вероятно, с того, что он именно Кай Гильденстерн, а не кто-то другой. Сверхвезучесть героя превыше статистики и обыденной логики, это тоже надо учесть (уяснила, унылая Призма?). Значит, если герой дал себе труд разрешить задачу, он скорее всего не ошибся.

Впрочем, так это, или нет, прояснится на личном опыте.

Кай нырнул в смертоносную дымку, та привычно его пропустила. Что и требовалось доказать.

Если честно, то Кай в глубине души так и думал. Просто наскоро думал, изрядно спрямляя логику, чем и вызвал Призму Правдивости на решительный спор.

3

Каково в фиолетовой дымке дышалось? Затруднённо, пожалуй, если не списывать это на фактор самовнушения и не грешить на высокую влажность воздуха вкупе с брезгливой реакцией Кая на неприятный звук.

Факт, что Кай очень быстро забыл и о дымке, и о принятом было решении поискать её генераторы. Вряд ли дело в ментальных проблемах, просто этап прохождения дымки потерял актуальность, уступив её новым этапам, а никакие приборы, похожие на генераторы, за воротами Каю не встретились, а отвратительный гул, вызывающий ассоциации, то ли вовсе сошёл на нет, то ли покинул фокус его внимания, спасовав перед новыми, более яркими впечатлениями.

Кай успешно отвлёкся от неприятного звука, чтобы в подробностях рассмотреть храмовый интерьер. Он заглянул в приотворённую створку ворот на середине её высоты — и зажмурился, так как холл, а вернее сказать, неширокий предбанничек перед вратами, был освещён ярчайшими световыми панелями, от которых болели глаза. Это там, за пределами храма, яркость света терялась, тускнела, гасилась фиолетовой дымкой, обретала черты мертвенности и мерцала, здесь же она выжигала твою сетчатку, не успокаиваясь ни на миг.

И зачем так светло? Асмодей претендует на светлоту и сиятельность своей сверхмогучей природы, вот и старается прямо с порога всех-всех ослепить этим дешёвым трюком — избытком сверхярких панелек на стенах и потолке. На адептов новозеонских, наверное здорово действует. Ну а Кай бы убрал излишек источников света, расстреляв их из бластера, если бы не собирался экономить заряды.

Повезло ещё, что в ослепительном холле кроме слепящих панелей на Кая никто не напал, холл был пуст (и безлюден, и безксеноморфен); но ведь долго такому везению не продлиться. В этом сверхгиперсветлом Тёмном Храме Науки, по уверениям Честера, ныне служит с полсотни людей из Зеона, а уж нелюдей столько, что и Честеру не сосчитать.

Чуть погодя, полетав по периметру и привыкнув к избыточному освещению в холле-предбаннике, Кай сквозь щёлочки глаз рассмотрел его архитектуру — и удивился: очень уж резко снижался узорчатый свод прямо напротив огромных врат. Далее он становился ровной глухой стеною с бьющими в очи световыми панелями. Только в самом низу из неё вглубь скалы уходила пара туннелей, высотою не сильно превосходящих человеческий рост. Что, пожалуй, совсем обессмысливало титаническую высоту ворот.

Н-да, великана эти ворота из Храма не выпустят. И могли бы, да неоткуда великану к ним проползти. Ни в один из туннельчиков он сюда никак не протиснется. Это дальше он смог бы выйти, не пригибаясь.

Кая такое открытие должно бы уж тем порадовать, что Асмодей, несмотря на свои претензии, ни в каком приближении не великан.