9

Сидские надписи на потолке коридора сделались экспрессивнее и настойчивей. Кай понимал, каково их читать носителю сидской культуры, не способному проложить между собой и вербальным приказом хоть бы малейший защитный слой языкового барьера.

А на полу коридора теперь попадались пятна. Бурые пятна, весьма подозрительные в свете написанного на потолке. И среди пятен были и более старые, но и более свежие. Были такие, что трудно пройти, не замарав подошв. Олаф сказал:

— Знаете что, как-то мне здесь не нравится.

Можно подумать, понравилось всем другим.

Но не отвертишься: там, впереди, Мозг Альянса. Или тот демон, что пожирает мозги. Что бы там ни было, надо дойти. И оправдать свой полёт на «Маджестике» через опасность космической неопределённости.

Глядь — под ногами уже и глубокая лужа. Красная, вязкая, напоминает кровь. Правда, нельзя исключить, будто что-то другое, просто разлитое здесь имитации ради. Нет, многовато — для крови. Не может быть.

Олаф, однако, должно быть, почувствовал: может. Он отшатнулся от лужи, сделал три шага назад…

В этот момент коридор с характерным грохотом перегородила заслонка. Каменный монолит.

— Олаф, ты слышишь? — крикнул назад Том Трентон.

Трудно понять, послышался ли ответ. Может быть, да, но на пределе слышимости. Если ответил-таки, значит, находится по ту сторону рухнувшего препятствия. Коль не ответил — наверное, погребён.

— Может быть, я поищу его? — Кай указал на Корону Сида. С этой штуковиной, в принципе, можно ходить через стены, правда, имеется множество неудобств… — Как-то он этак вышел в открытый космос. А в подземелье, наверное, можно ещё и не так застрять.

— Некогда, Кай! — одёрнул его Бенито. — Не возвращайся. Неужто не видишь: главное перед нами.

Да, он, похоже, чего-то сам до сих пор не позволил себе заметить. Слишком поспешно обернулся назад, к плите, отгородившей от Олафа.

А впереди-то заканчивался окровавленный коридор — и начинался такой же кровавый зал. Зал был страшнее: там находились не только лужи. В зале лежали тела, много-премного тел. В залитых кровью белых халатах: сотрудники лаборатории? Аккуратно лежали — в каком-то безумном порядке. И черта характерная: на всё множество тел — ни одной, ни одной не вскрытой и избежавшей опорожнения черепной коробки.

Где же мозги? Утекли из Альянса к Сиду? Всеми уже Азазель полакомился?

— Сильное зрелище, — дрогнувшим голосом проговорил Бенито. — Кажется мне, что сильнее уже не будет. Не ожидает ли нас рядом с ним кульминация?

Будто лишь этого слова и ожидая, из неприметных проходов вдруг набежало в кровавый зал целое полчище долговязых сидян с трещотками. Да уж, где вылита кровь, там ищи и специалистов по кровопусканию, а где выеден мозг, там найдутся и специалисты по трепанации.

или Минималистический идеал

1

Может, не полчище, просто глаза велики от страха. Выскочила толпа в три-четыре десятка лиц. Но всё равно: оказаться пред ними втроём — это позиция, близкая к беззащитности.

И на лица взглянуть: одержимые сплошь сидяне. Те, что недавно кормили мозгами демона. Потому и в руках у них в большинстве не трещотки, а окровавленные устройства, чем-то похожие на циркулярные пилы. Так сказать, экспресс-трепанаторы.

— Кай, Корона! — напомнил Бенито.

Он-то и сам про неё не забыл: направлял запрос. Всё по стандарту: маленький мир с бойницей… То есть, сначала с порталом, в бойницу его — потом.

Более-менее спрятались, только Том Трентон получил из трещотки в многострадальную ногу. Каю пришлось помогать в перевязке, ведь у Бенито в руках Робарианский Молот: штука, которую необдуманно не положишь — вмиг обесточит что-нибудь жизненно важное.

Чтоб ничего не мешало вскрывать медпакет, укреплённый на поясе гермокостюма Трентона, Кай вообще удалил портал; малый мирок замкнулся в самом себе, недоступный для выстрелов. Рану же — прямо в прорехе гермокостюма наскоро обработал антисептическим клеем, им же потом он заклеил саму прореху: несложна у Альянса технология первой помощи.

Крови от раны в мирке натекло порядочно, но, конечно, не столько, как было в том более крупном мире.

— Возвращаемся, что ли? — спокойно спросил Бенито.

Ладно, раз Трентон заштопан, пора возвращаться.

Активизировал Кай полноценный портал, даже сперва не бойницу, а так, отверстие. Чтобы взглянуть хоть одним глазком, что же там творится. Правда, глазком ничего не увидел, пришлось расширить… То и творилось: вновь по кровавому залу бегали и стреляли обезумевшие сидяне.

Что ж, всё понятно. Стреляют — знать, надо отстреливаться. А тела без мозгов в штабелях — отнести к несущественным декорациям.

2

Кай оторвался вовсю как водитель мирка, выведенного в окровавленный зал маленькой скромной бойницей. Как он крутился, как он вертелся по залу, пока раненый Трентон и здоровый Родригес поливали безумцев поочерёдными очередями из плазмоганов! Жалких безумцев, вчитавшихся в текст, призывающий накормить Азазеля.

Трентон, стреляя, ещё успевал бормотать себе что-то под нос. Кажется, снова вернулся к «сидской гипотезе», что и не странно, учитывая наблюдаемое. Люди, лишённые мозга в последнем зале — это ж сотрудники тайных лабораторий Альянса. Биолабораторий, что выращивали мозги. Непонятно зачем, но от Сида они не откупились мозгами искусственными, а были вынуждены предоставить свои.

Жуткое дело творит этот Сид под влиянием Азазеля. И на захваченном космодроме, и — вот особенно — здесь. Вовсе сидяне людей за людей не считают… Правда, и их три последних героя не считали людьми в ответ. И косили, косили их очередями. Сразу помногу, раз те бестолково метались, подставляясь под выстрелы.

— Кажется, всех положили, — сказал Бенито. — Вроде, никто здесь уже не шевелится.

Кай развернул мирок вокруг вертикальной оси. В зале и правда царила полная статика. Множество трупов: людских и сидянских. Свежие лужи крови. А из живых — никого, если не притворяются.

— Надо проверить вон те боковые ниши, — кивнул Бенито. — Там они прятались, прежде, чем выскочить в зал.

Для ускорения дела Бенито и Кай вышли из мира в зал. Трентон остался — не мог опираться на ногу.

Ниши проверили. Не было никого. То в боковых; осталась одна центральная.

— Это особая ниша, — молвил Родригесу Кай.

— Что в ней такого?

— Да надпись на ней: «Азазель благодарит за жертву».

— Ха! Значит, там и сидит Азазель? — усмехнулся Бенито. — Ладно, посмотрим, каков из себя этот демон.

— Поосторожнее бы, — посоветовал Кай. — Может быть, мы истребили не всех адептов.

— Договорились! — расхохотался Родригес. — Если наткнёмся ещё на одну толпу, сразу назад — и обратно вернёмся с миром. — Он оглянулся на Трентона, что смотрел на них сквозь портал малого мирка, так и висящего в центре большого кровавого зала.

3

Тёмный широкий проход из центральной ниши их в самом деле привёл к Азазелю. Жуткого вида рогатая демоническая фигура взглядом голодным упёрлась им прямо в глаза.

— Мы не пища тебе! — твёрдо сказал Бенито.

Существо не восприняло сказанное. Взгляд его оставался таким же требовательным.

— Кай, как ты думаешь, если шарахнуть мерзавца Молотом, это подействует, или же всё же нет?

— Вряд ли подействует, — Кай покачал головой. — Что-то не верится, чтобы какой-нибудь артефакт справился с этой задачей. Столько энергии, сколько имеется в демоне, Молот не высосет, просто не сможет вместить.

— Но попытаться-то стоит! — сказал Бенито.

Кай возразил:

— Лучше поступим иначе…