4

Вышли куда? К бестолковому лабиринту. Тот коридор, по которому они двигались, начал ветвиться: сперва понемногу, потом помногу. Кажется, Кай наблюдал уже где-то подобное. Шёл он вот так же, рядом с другими людьми. Вероятно, с Родригесом?

— Помнишь, Бенито, подобный же лабиринт? В смысле, такую пространственную головоломку…

— Что-то не помню, — признался Бенито. — Впервые вижу.

Как же впервые? Да, вроде, обоим им… Только вот где это было? Да точно: на Эр-Мангали! Кажется, вот где: в Асмодеевом Храме»!..

Стоп. В Асмодеевом Храме Родригеса не было… Были там… Собственно, не было никого, кроме Кая. Но отчего же устойчивое впечатление, будто вот так же по лабиринту ходили группой?..

Да от того же, что был в лабиринте лишь Кай, но он был не один… Именно так: Кай бродил по тому лабиринту в диссоциации. Каев было едва ли не четверо: собственно Кай, Кай по имени Майк, Кай по имени Клаус, Кай по имени Бьорн… Опыт не самый приятный, вот и не сразу припомнился.

— Кажется, я понимаю, кто Мозг Альянса, — промолвил Кай. — Мозгом Альянса может быть только демон.

— Вновь Асмодей? — тут же включился Родригес.

— Нет, — показалось ему обязательным возразить, — я полагаю, что Асмодей повержен. Мозгом Альянса является кто-то другой.

Если не так, то тогда получается, Кай не добился победы над Асмодеем. Даже возможность такой неудачи уже расхолаживает.

5

Кай так и думал, что лабиринт трёхмерен. Коридоры теперь разветвлялись не только в горизонтальной плоскости, но и по вертикали. Вскоре они дошли до того момента, где возможность горизонтального перемещения исчерпалась.

В Асмодеевом Храме Кай по подобному лабиринту левитировал, а не ходил. Здесь же… Ну, в общем-то есть аналогичный способ — благодаря артефакту Корона Сида. Кай поднимал команду героев по вертикали — в сотворённом Короной малом мирке с приоткрытым мобильным порталом.

Но есть важная разница в том, поднимаешься ты в элементарно простом колодце, или внутри лабиринта изрядной сложности. Координация: как будет трудно её добиться!

Хорошо, хоть Бенито не думал об этих трудностях:

— Значит, пройдёмся по лабиринту внутри мирка?

Собственно, да. Другого не оставалось.

Кай заставил Корону создать ему транспортный мир. Вчетвером взгромоздились, бойницу не уменьшали. Всё, что заметишь через портал — твоё. Что не заметишь — против тебя работает.

— Все разместились? — проверил Бенито. — Стартуем.

Кай посоветовал:

— Только не надо высовываться в портал! — Если сидишь внутри мира, который двигаешь, то твою голову ни обо что не размажет.

— Понял, — Бенито забрался назад, — техника безопасности!

Более плавно, чем в зале-колодце, но всё же рывками малый мирок принялся падать вверх.

— Стоп! — крикнул Олаф, выглядывая в портал. Мы добрались до разветвления. Можно двигаться далее вверх, можно влево, а можно вперёд.

— А, к примеру, назад?

— Я не знаю. Из портала не видно.

6

Заблудились на третьем витке. До того возвращались ещё к тому месту, откуда поднялись, а теперь потерялись совсем. Где-то, видимо, так повернули, что сами и не заметили. А поворот на девяносто градусов совершенно сбивает систему ориентации.

— В элементарном ошиблись! Ну как же так можно?! — кипятился Том Трентон. — Нам же теперь, прежде чем выход искать, придётся найти себя!

— Ладно, найдём и себя, — согласился Бенито, — поди, пригодится в жизни.

— Как же, найдём… Через этот портал ничего не видно! Стены мирка отфильтровывают целые направления в этом пространстве.

Кай предложил:

— Я могу всякий раз поворачивать мир по вертикальной оси, по продольной и поперечной…

Трентон и Олаф ворчали:

— Уж лучше не надо! Мы с разворотами только сильнее запутаемся!

Кай не стал их расстраивать упоминанием о том, что в лабиринте может меняться и расположение коридоров. То ли оно поменялось, то ли рефлексия их положения в здешнем пространстве, а результат-то, по сути, один. Так заблудились и сяк заблудились. Поиск причин лишь удаляет от поиска цели.

7

По лабиринту плутали часа четыре. Много ли это, Кай оценить затруднялся. Что-то зависит и от размеров самого лабиринта, ну и от уровня объективной сложности. То и другое осталось непрояснённым. Каю решительно не удалось найти в лабиринте вход (тот, отделённый плитою от лабораторий с мозгами), только единственно выход (не факт, что единственный).

Метод, которым пришлось при этом воспользоваться, Кай бы назвал подражательно-интуитивным. В некий момент он спросил у себя: «А куда повернул бы Гаррис?». И ответил себе: «Влево, назад, вправо, вперёд и вверх». Этой догадке он постарался последовать в точности. Выхода не было — он повторил процедуру. Гаррис советовал, Кай выполнял: почему бы и нет. Строго сказать, он советовал сам, но от имени Гарриса.

С третьего раза он вывел свой малый мир в тот коридор, где дизайн поменялся разительно.

— Что это за письмена? — воскликнул Бенито. — Больно похоже на сидские, правда, Кай? Тоже на потолке, и начертание сходное.

Кай подтвердил:

— Разумеется, это Сид. В эр-мангалийском подварианте жреческой версии. Скажем, в Секретной штольне при Ближней шахте мне повстречались подобные письмена.

— А перевод?

— Здесь написано, — Кай призадумался: — «Бог Азазель с нетерпением ожидает человеческих жертвоприношений».

— Да, аппетиты у Мозга Альянса, — пробормотал Бенито. — Как ты сказал: Азазель?

— Я подставил земной аналог. Собственно, речь не о Боге, а просто о демоне, но этот демон претендует на большее.

— Там Асмодей был, а тут Азазель. Интересно…

— Собственно, чёткой границы меж ними нет. Демоны сидские, лишь перевод — терранский.

— Что ж, это здорово, — прикинул Бенито, — что близко к смыслу возможно перевести.

Может, и здорово, тут же подумал Кай, но тревожно подумать, что впереди увидим.

8

Коридор с письменами долго тянулся горизонтально, без ответвлений — ни влево, ни вправо, ни вниз, ни наверх. Выйдя из малого мира (к чему злоупотреблять?) Кай, Бенито, Трентон и Олаф двинулись дальше вперёд на своих двоих. Периодически им встречались на стенах те письмена на жреческом сидском.

— Что-нибудь новое? — Кая спросил Бенито.

— Нет. С вариациями, но всякий раз то же самое.

— И для чего им писать всё одно и то же?

— Чтобы читающий всё верней приходил в ожидаемое состояние.

— И принёс себя в жертву?

— Даже верней, других. Письмена эти каждого убеждают кем-то пожертвовать из-за жестокого голода этого демона.

— Вот как! — Бенито задумался. — Кажется, всем повезло, что не с нами сейчас Онодэра и Честер. Эта стена, опустившаяся за нами, может быть, много кого спасла.

А ведь и верно! Не зря же так сильно жаловались оба товарища, одержимые демоническими «теневиками», подселёнными к ним ещё с Эр-Мангали. Оба тогда обрели демоническую уязвимость, а теперь посильнее других переживают воздействие, это воздействие, кажется, было с каждым шагом сильней. Где-то, наверное, есть невозвратная точка. Точка, в которой падёт всякий контроль над «теневиками», и они против воли вовлекутся в процесс, напоминающий жертвоприношения…

— Можно конкретней о том, что за жертва мерзавцу надобна?

— Ну, человеческая… — Кай вчитался внимательней в сидские знаки, попытался расширить пределы трактовок и коннотаций. — Жертва тем, что является верхним отделом телесности человека…

— То есть, мозгом? — спросил, уточняя, Трентон.

— Да, вероятно. «Бог Азазель» потребляет мозг.

Ну никуда не уйдёшь от этого слова!