Может, лучше с разбегу? Эх, ему бы сперва разбежаться, а тогда и подумать. Ибо пропасть всё расширялась без остановки. Он подумал, он оценил возможные риски — но затем убедился, что, отбегая назад для разбега, потеряет свой шанс допрыгнуть и в этом режиме.

Что же делать? Возможно, ему бы сначала забросить рюкзак на ту сторону, а затем сигануть самому налегке... Как, забросить рюкзак? Это со всем своим достоянием: с артефактами, с пищей, с водой, с оружием? Ну а если, к примеру, Кай его не добросит? А рюкзак — он не Кай, левитировать сам не умеет. Упадёт, разобьётся, а ради чего? Ради точности ритуала?

Кай продолжал размышлять, ну а пропасть — соответственно, расширяться. Скоро стала такой, что ему не допрыгнуть налегке и с разбега. Стало ясно, что левитации, как ни крути, альтернативы нет. Верно, она и должна обеспечить «незримый мост», о котором ему толковал Гаррис-провидец.

Что ж, полетели? Кай решительно оттолкнулся от края пропасти и завис в свободном парении. Те пять метров, которые предстояло ему пролететь, не казались серьёзной преградой для мастера левитации. Он чуть ранее мог одолеть их в какой-то миг.

Ранее, но не сейчас.

Как ни странно, летел он утомительно медленно. А края злополучной пропасти расходились быстрее. То ли воздух сгустился, то ли Кая придерживает незаметное глазу силовое поле?

Нет, ну это какой-то позор: пропасть уже расширилась на дюжину метров!

Что мешает ему догонять убегающий противоположный берег? Может, тот самый «незримый мост», по которому надо идти? Надо просто идти, Кай же старательно перелетает...

Что ж, такая идея, по-видимому, не лишена оснований.

Но идея идеей, а пропасть раздалась уж где-то на двадцать метров и, по всему, останавливаться не планировала.

8

Может, ему изменить направленье полёта?

Кай развернулся и полетел назад. Берег, который им был так недавно покинут, находился метрах в пятнадцати, но — ничего себе! — он удалялся тоже. Кай же завяз где-то на середине полёта в упругом воздухе, прямо как муха в смоле янтаря.

И ещё вот такое открытие: раньше Кай думал, что непонятный провал ширится в зале просто за счёт сужения области пола, но теперь осознал, что с расширением пропасти зал расширялся тоже.

Нет, удлинялся. Та сторона прямоугольного зала, что до сих пор представляла его ширину, превратилась уже в длину ценою гротескного расхождения двух берегов канавы.

А что дальше? Дурацкая тёмная пропасть, что разверзлась под Каем, достигнет и километра... По идее, для расширения этакой пропасти скоро окажется мало материка. Ой, да что там тот материк — будет мало и всей планеты. Пропасть достигнет космических величин, миновав «Карантин», выйдет в открытый космос... Кай хотел пошутить, но на деле забеспокоился.

А внизу, под ногами увязшего в воздухе Кая, продолжали дрожать в темноте белёсые нити — вероятно, их кто-то спешно натягивал и дополнял, наскоро структурируя расширяющююся пропасть. Присмотрелся получше: так ведь эти канаты — только несущие элементы целой системы причудливых ловчих сетей, свитых из нитей более тонких, едва заметных, тучкло поблёскивающих; каждая сеть изгибалась воронкой под чьей-то тяжестью. В тёмных воронках хоть что-нибудь рассмотреть не представлялось возможным, но, как Каю казалось, оттуда уставились, не моргая, совмещённые группы враждебных паучьих глаз — по восемь на особь.

Пауки его ждали. Надеялись: Кай ведь над ними застрял. Он ухитрился застрять не у них в паутине, а в силовой западне, но ведь то и другое не случайно совмещено в единой системе ловушек этого зала!

Ждали, готовились к быстрым броскам, едва завибрируют нити.

Ждали заранее, хоть и не их была очередь. Если судить по пророчествам Гарриса, низвержение к паукам ожидалось ещё нескоро — за скелетами, за машинами, птицами, стражем и чем-то в подобном же духе.

Правда, в мелких деталях пророчества Гарриса недостаточно достоверны.

9

Кай перестал барахтаться в воздухе, замер, надеясь на то, что и пропасть паучья в своём расширении тоже замрёт. Нет, надежда не оправдалась. Кай своим появлением запустил автономный процесс, на который, как видно, не мог уже повлиять ни действием, ни бездействием.

Больше того: развернуть его вспять — иллюзорная цель. Если в пересечении пропасти видеть уровень инициации Кая, то его перепуганную попытку недеянием уменьшить её ширину вряд ли придётся истолковать иначе, чем в качестве самообмана.

Ну а какой тогда выбор позволительно трактовать как волю к победе? Верно, такой, что предполагает опору на некий «незримый мост». Тот, что в пророчестве задан вполне недвусмысленно.

То есть, провал надлежит одолеть, прибегая к пути по мосту. Но идущего искушает надежда на другие, «надёжные» методы. Страх пути по мосту связан с чем? С тем, что он незримый.

Путь прыжка через пропасть неверен. Путь левитации тоже.

Кай пытался уверить себя, что левитация — это тот мост и есть. Совершенно надуманная, произвольная интерпретация, выдающая некую эффективно освоенную способность за озарение нового шага в незнаемое.

Ну так что надо сделать? Отказаться от левитации? Прямо здесь, в центре этой громаднейшей стометровой дыры?

Пауки, между прочим, только того и ждут. Кай, как сумеет, будет от них отстреливаться, но ведь пропасть полна пауков до краёв, там везде их ловчие сети...

Но — с другой стороны — Кай уже в западне. Не имеет понятного выхода, кроме заданного условия: пройти по мосту. Чтобы использовать мост, надо идти ногами.

Далее: предположим, что мост существует. В этом случае пауки не дотянутся, Кай к ним в ловчие сети попросту не попадёт.

Можно, конечно, на это и возразить: мол, незримые факты — не особо надёжные факты. Вся традиция эмпиризма в науке и философии непременно осудит тебя за абсурдное легковерие.

Ладно, пусть осуждает. Пусть насмехается. Кай уже выбрал, Каю плевать на презрение и насмешки от представителей чуждых методологий. Только бы подавить собственный жуткий испуг.

Эх, была — не была... Кай невольно зажмурился, отказавшись от левитации и низвергаясь в глубокую пропасть несытой паучьей охоты...

Просчитался? Сглупил?

Однако же, нет. Низвержение затормозилось точно вровень с разъехавшимися берегами канавы. Ноги нащупали невидимую преграду.

Ты смотри, а незримый-то мост существует!

Кай пошёл по нему, провожаемый взглядами, полными восьмиглазой паучьей досады. Впрочем, Призма Правдивости тут же ему подсказала, что восьмиглазость подземных ткачей — его собственный личный домысел. Ни одного паука он как следует не рассмотрел, только мог наблюдать, как шевелится нечто неопределённое.

Шёл, опасаясь, что мост всё же где-то закончится. Пронесло. Кай добрался таки до ускользавшей оконечности зала. Здесь впервые позволил себе обернуться назад — и изумился тому, что оставленной им половины зала больше не стало видно.

Трансцендировал, да. Вот и нечего озираться.

1

А теперь набегут скелеты...

Кай подумал, что здесь, на другом берегу, когда он не успел опомниться от перехода, наступает идеальное время и место для эскалации действий Храма. Задавить его волнами нападающих — разномастных скелетов, машин и кого там ещё нагонят.

Надо их встретить в полной моральной готовности.

Кай выжидал, но скелеты пока не шли. Вероятно, вместо того, чтобы здесь нарываться, сами готовили встречу — там, впереди, в коридоре, где никакая способность к полёту ему не поможет.

Да, вероятно, набегут они в коридоре. Каю придётся опять где попало бросать рюкзак. А что дальше? Он будет, отстреливаясь, отступать, выманит их в этот зал, а затем воспарит и из воздуха всех расстреляет. Собственно, по сравнению с истреблением прошлой восьмёрки ляянов у него никаких тактических нововведений.