— И держать на борту Эстебана с Альваресом... — тут же продолжил доктор.

— Да, их участие может понадобиться внезапно.

— Хорошо бы, — заметил Гонсалес, — чтобы Альварес и Эстебан тоже об этом услышали. Мы бы могли всё обсудить, скажем, в кают-компании. Без излишних загадок, просто, по-человечески.

Гаррис задумался и постепенно понял, что в своих провидческих бдениях он давно уже сделался далеко не настолько понятным экипажу, насколько надеялся.

Слушать-то слушали. Соглашаться с ним — да, соглашались. Всем советам, как правило, беспрекословно следовали. Но почему? Потому лишь, что Гаррис уж очень давно подтвердил свой провидческий авторитет. Но глубинно его понимать, да ещё с полуслова — этого не было. В общем-то, никогда. До сих пор дар провидчества делал его несколько более высокомерным, чем это было полезным для понимания.

— Хорошо, — сказал Гаррис, — я выделю время. Посидим в настоящем, а будущее подождёт. Постараюсь общаться максимально по-человечески.

Ну а дальше с удвоенной прытью за новые шифрограммы!

Или Хорошо закодированное сообщение убедительно прячет дефицит субъектности дискурса:

исполняет Кай Гильденстерн. Sostenuto sotto voce

1

Хитрый Альянс, верно, в точности знал, где конечная точка движения Кая, вот у неё и расставил основную ловушку — с агентом Лоренцером. Что до всех прежних попыток его перехвата, так они не случайно казались какими-то неубедительными. Космопираты, полиция, космопатруль Альянса — все они отработали скорее загонщиками, хоть и старались остановить, захватить, уничтожить... Лоренцер в эти старания, кажется, вовсе не верил, сам не метался на более ранние точки встречи, а караулил героя именно здесь, на факультете ксеноистории в Юрбурге.

Но зато подготовился: это уж наверняка! И надо думать, что раз уж он вышел на Кая лично, то абсолютно уверен, что дёргаться поздно: все варианты побега заранее пресечены.

И говорит, что хочет просить о помощи — шутит, наверное? Или, вернее, надеется обмануть. Или, скорее, принудить к сотрудничеству, что похуже обмана...

Кай сказал:

— Так ведь нет у меня никаких общих целей с Альянсом.

Берт в ответ:

— Погоди. Я пока не раскрыл свои цели.

Что ж, подумалось Каю, пускай себе раскрывает. Лишним не будет узнать, что у него на уме. Но, разумеется, не спешить доверять всему сказанному. Лоренцер ещё там, на Эр-Мангали, показал себя конспиратором очень сильным. Скромно водил вездеходики между Зеоном и Джерихоном. До последнего не было ясно, что он агент. Вот и теперь: говорит словно о собственных целях, а на деле имеет в виду цели службы своей поганой.

— Только свои? — непроизвольно вырвалось. Ладно, пусть Лоренцер думает, будто Кай искренне заинтригован. Если поверит в его интерес, то в какой-то момент расслабится, перестанет его контролировать, ожидая побега.

Интересно, скольких людей Кай сейчас не отслеживает, а они его да? Через окно, где откинута штора, через неплотно закрытую дверь в коридор, наконец, через массу подслушивающих устройств... Если Кая здесь ждали, везде рассовали устройства: и в приёмной декана, и в его кабинете.

Жаль, отвык он на Эр-Мангали от подобных методов.

— Мои цели — не только мои, разумеется. Я, как-никак, ведущий агент-супервайзер из разведки Галактического Альянса! — Голос Лоренцера зазвучал горделиво. Честолюбив, как и каждый в Альянсе. Верно, звание для него звук ничуть не пустой, а наполненный высшим смыслом. — Но, вместе с тем, не могу не признать, что не все из моих коллег их разделяют в настоящее время. Наша разведка стала такая неоднородная...

То есть, помощь от Кая ему требуется против своих же коллег? Если это не блеф, то может раскрыть возможности. Тем не менее...

— Полагаю, — Кай кивнул в направлении двери, — весь Альянс нас внимательно слушает.

— Слушает. Да. Но не весь, — Берт улыбнулся насмешливо, — только мои подчинённые. Я бы сказал, здоровые силы в Альянсе.

Кай решил, что не станет ёрничать на тот счёт, что Альянс и здоровье несовместимы. Ну и на тот, что уж если здоровые силы — это только подчинённые Лоренцера, то весь прочий, не подчинённый ему галактический супермонстр заклеймён в тот же миг как тотально болезненный.

— Да, — молвил с вызовом Лоренцер, — я не оговорился. Ныне Альянс не такой монолитный, как был когда-то. Неоднородность разведки имеет глубокие корни, уходящие ввысь. — Понял ли Лоренцер странность своей метафоры? Кай не подскажет ему, что Альянс только что выставлен деревом, произрастающим, так сказать, вверх ногами. — Наша не слишком победоносная космовойна тем хороша, что обнажила противоречия. Да, хороша: со стратегической точки зрения нами пойман прекрасный шанс, чтобы сделать Альянс ещё более сильным. Но и опасна, ведь здесь и сейчас недостаточное единство создаёт нам препятствия в том, чтобы легко победить... — Понимает ли Лоренцер, что идею о лёгкой победе Альянса над Сидом Кай не может воспринимать без иронии, а идею его усиления без отвращения и беспокойства? Если и понимает, то виду не подаёт.

Ладно, Кай вежлив, и он не любитель гримасничать.

2

Что конкретно он ждёт от Кая, Лоренцер пояснил далеко не сразу. То ли оттягивал, чтобы усилить интригу, то ли внутренне сопротивлялся необходимости выдать какие-то ценные сведения.

Кай не поддался желанию поторопить агента просто затем, чтобы его оконфузить, либо перехватить в разговоре инициативу. Нет, это мелко. Гораздо умнее использовать медленный темп поступления информации, чтобы подумать о чём-нибудь и самому.

Не повредит. Лоренцер мысли, как будто, читать не умеет. Как и любые следящие приспособления.

Вот что надо осмыслить: удивительный факт, что в Альянсе предугадали, где Кая ждать.

Есть, конечно, простое решение: обесценить и не удивляться. Скажем, на Кая в Альянсе заведено досье. Изучив его, всякий поймёт, что вернуться с Эр-Мангали ксеноисторику Гильденстерну кроме Юрбурга некуда. Там его якобы ждёт не дождётся и прерванная карьера, и референтная группа, товарищество учёных... Не отражённым ни в одном документе и внезапно осознанным нежеланием Кая вновь посетить этот лживый трусливый мирок — почему бы и не пренебречь? Но тогда мотивация возвращения Кая в Юрбург (строго сказать, привнесённая Гаррисом) и основания для экстраполяции Лоренцером главных причин его появления у декана связаны между собой самым случайным образом. В эту случайность очень хотелось бы верить, ибо дарует надежду многое спрятать, но ведь Кай обещал себе не поддаваться самообману.

Всё же Кая не зря караулили на Ардарике. В мире, где он не бывал до того никогда.

Ну а если признать более сложный характер игры в угадайку? В этом случае Кая ловили под кабинетом декана Ульма не потому, а именно для того. Принимали в расчёт не причины из прошлого, а цели в грядущем.

Коли так, то придётся отбросить надежду на скрытность своих задач. Даже принять очевидно постыдную истину, что Альянс может в них разбираться лучше него самого.

Вдумавшись, Кай убедился в таком неудобном соображении: план из набора вариативных шагов, предложенный Гаррисом, был по сути своей не засекречиваемым. Что построено на прозрении одного из провидцев, то узрит и какой-то другой. Может быть, Гаррис даже не первый по времени озарения. Путь между Эр-Магнали и хранилищем артефактов при факультете ксеноистории в Юрбурге он, как мог, усложнил — начиная с посадки «Антареса» на Ардарик, но финал траектории невозможно разнообразить. Если верна прозреваемая эсхатология — а у Гарриса точно верна...

— Ты, как будто, не слушаешь? — оскорбился внимательный Лоренцер.

Да, что правда, то правда. Кай отвлёкся на более важные мысли.

— Туговато воспринимаю на слух, — произнёс примирительно. — Да и ночью не выспался. Что-то всё время мешало.