— Да, я помню, что шаг номер два вариативен до головокружения. Я на Малом, ну как его, Ардарике, так и не смог эти линии как-то свести…

— Ну а я разобрался. — И не мудрено: со здоровой-то головой. — Гаррис советовал исчерпать все пассажирские варианты. Если вдруг не получится — договориться с каким-нибудь экипажем торгового флота. Там нас точно не ждут, только важно беречь секрет.

— От ненадёжных союзников наподобие Дьюи?

— Вроде того. Ну а если на грузовике нам откажут, — Майк удобней пристроил свой бластер в кармане мешковатого сюртука, — то придётся переходить к вариантам захвата судна.

— Хорошо бы потише, — поморщился Честер. — Хорошо бы не допускать.

Выходя на платформу перед седьмым терминалом, Честер молился о том, чтоб экипаж попался сговорчивым. Чтобы без лишних и суетных звуков, отдающихся в черепе. Без припадочной ярости. Без тупой стрелкотни.

Но с достоинством. И со смирением перед Господом.

или Позитивный смысл поспешности в плане смеховой разрядки сообщества:

исполняет Кай Гильденстерн. Ritenuto, mezza voze

1

Два селюка франтоватых шли, озираясь, по грузовому порту. Стены вокруг были грустного серого цвета. Голые стены вместо кричащих цветов на голоэкранах. Ни рекламы, ни даже полезных для посетителя сведений — скажем, о расписании.

Ибо порт грузовой, экипажи свои расписания знают, посетители здесь не нужны. Тут уместны одни лишь работники в синих робах. Как косились они на костюмы провинциалов! Одним словом, неодобрительно. Криком кричали своей невербаликой: «Что вы забыли здесь?!».

Кай с братом Честером шли и не нарывались. Не старались проникнуть в широкие двери с тревожными надписями вроде «Служебный проход» и «Посторонним запрещено». Не останавливали занятой персонал, чтобы задать ему тот или иной идиотский вопрос. Ибо всё-таки не теряли надежду сами хоть что-то понять и хоть как-нибудь сориентироваться.

Получалось не очень-то. Большая часть площадей космопорта пряталась именно под запрещающими табличками. Лишь по косвенным данным удавалось определить, где находятся склады, где погрузочный цех, где диспетчерская.

— Ничего не понятно. Сам ангел тут голову сломит, — вполголоса ныл брат Честер. Но находил и позитивный смысл в этой неопределённости. — Лишь одно хорошо: здесь не поймёт ни Альянс, ни пираты, где нас искать.

Кай не стал отвечать, что заблудившихся видно сразу. Пусть они не заблудятся, а найдут корабли.

О! Наконец-то они набрели на экран во всю стену огромного зала, на котором раскинулось широченное поле взлётно-посадочных площадей для грузовых звездолётов.

Кай произнёс:

— Очевидно, за этой стеной...

— Очень даже не факт, — перебил его Честер. — Это всё-таки голоэкран, а совсем не окно. Хорошо ещё, если на нём не старая запись.

— Нет, не старая, — возразил ему Кай. — Погляди на часы: передача в реальном времени.

Оба, если сказать откровенно, от технологий голокоммуникации были столь далеки, сколь это возможно, но диалог помогал хоть не грешить против здравого смысла.

Это был потолок. Кто бы мог от них требовать большего?

2

Вот теперь-то, когда звездолёты, какие ни есть, все у тебя пред глазами, можно ли определить, какой из них нужный?

Если честно, то нет. Если нечестно, то да. Но зачем же себе самому отвечать нечестно?

Кай не знает, какие торговые звездолёты летают до Юрбурга. Пассажирские видел, а в товарном порту не бывал. Честер, понятное дело, тем более не ответит.

Ну а если бы даже найти нужный тебе корабль, это мало что даст. Ибо где до него дорога?

— О! — сказал Честер. — В той стороне, по-моему, бар! — Первым отвлёкшись от картиночки со звездолётами, он обнаружил по-настоящему важный пункт. Ибо бар — это зона для отдыха, то есть, лучшее место, где можно кого-то расспрашивать обо всём, до чего своим умом не дошёл. В баре работники станции, да и пилоты, не расскажут тебе, что они чем-то заняты.

Надо сказать, что и в баре к двум селюкам отнеслись — непряизненно, что ли. Чуть ли не каждый, кто здесь находился (целых пять человек), изобразил на лице сожаление, что увидел людей, находиться которым здесь как бы не стоит.

Ну и ладно. С шестым человеком, который бармен, всяко можно потолковать. Это, в конце-то концов, часть его обязанностей.

Кай заказал для себя и для Честера овощной переяр и коктейль «Ближний Космос», и, пока парень у стойки сбивал напитки, задал вопрос:

— Не подскажешь, где можно увидеть расписание здешних полётов?

Бармен презрительно хохотнул:

— Только в диспетчерском зале!

— А как можно туда попасть?

— А никак, если ты не диспетчер.

Видя, что бармен готов отвернуться, Честер тоже включился в беседу:

— Да, ты прав, мы с приятелем не диспетчеры. Но что делать, если надо узнать?..

— Что узнать?! — рявкнул бармен, привлекая внимание остальных. И продолжил, не сделав ни паузы для ответа: — Наш космодром вообще не для вас, пассажиров! Между прочим, и я не обязан вас тут обслуживать. Этот бар, чтоб вы знали, предназначен для персонала!

Кай подумал: вот скверно! Ничего не узнали, а наследили, впечатление после себя оставили яркое...

Между тем Честер, морщась, включился в спор:

— Но ты принял заказ. Ты не сказал нам, что не положено. В том свидетель Господь...

— Ну так сейчас говорю.

— Так тебе и оплаты, я вижу, не надо? — Кай хотел уязвить скандалиста, но и бармен, и пятеро посетителей заявили им с Честером:

— Убирайтесь-ка вон!

Отчего это все так решительны?

— Нет, ну ладно... Мы мирно уйдём, — согласился Честер.

Кай же поставил условие:

— Но хотелось бы знать, отчего нас здесь приняли так настороженно?

— Да оттого, — произнёс посетитель, наиболее разогретый коктейлем, что здесь шастают всякие и нагло любое выведывают!..

Кай вскричал, перебив его:

— А, я всё понял! Вы, ребята, решили, что мы пираты!

Бармен на то:

— Да какая в том разница, что мы решили?

— Разница есть, — твёрдо вымолвил Кай. — Дело в том, что пираты торчат на других космодромах. И, по-моему, и космопол с ними в доле!

Дело сказал. Обстановка слегка разрядилась.

3

Но до доверия дело пока не дошло:

— Если вы не пираты, то что вы тогда у нас делаете?

Честер честно сказал:

— Да стараемся улететь.

— А не врёшь?

— Да свидетель Господь, что не вру! — правда, только сам Честер бы мог оценить обязательность этой клятвы. — Ну а к вам мы зашли не от самой хорошей жизни. Наш маршрут пассажирский сейчас перекрыли пираты. Никого не пускают, представь ты, на Парадиз.

— А тебе он на кой? Небось, помолиться Господу?

— И помолюсь! — не без вызова вымолвил Честер. — Вот приеду, и помолюсь!.. Но не понял пока, как добраться до Парадиза. Пассажирскаие лайнеры, знаешь, туда не летят. На корветы военные, думаю, нас не пустят. Вот мы с другом и думаем: не подыскать ли местечко на попутном грузовике? Геморрой, понимаю... Но за двойную цену?

Пока Честер своё излагал, пятеро переглядывались. Бармен же, привлекая внимание Кая, постучал его по плечу и вручил два коктейля и порцию переяра. Кай оплатил предоставленный счёт с голокарты.

За еду приниматься, однако, было не время. Аппетит не пропал, но ведь главное было в другом. Пятеро транспортников обсуждали уже вариант, обещавший приблизить их к Парадизу, а значит, и к Юрбургу. (Честер всё-таки молодец, что немного сместил акцент).

— В общем, так, — произнёс, наконец, самый трезвый из пятерых. — На Парадиз наши звёздные грузовики, к сожалению, не идут.

— Может, хоть бы на Юрбург? — осведомился Кай с радостной тайной надеждой.