— Ну и где он? — спросил Пузыря о Брандте.

— Тама, видать… — указал он куда-то на дальний конец смердящей долины.

— Ты уверен, скотина?

— Да где ж ему, гаду, быть?

Между тем стало ясно: Пузырь-таки не ходил по смердящим останкам, вот и не может нас в том уверять, что и вдали — ни единой живой рептилии.

— Так ты что, до сих пор не проверил, жирная погань?

А Пузырь:

— Так оно же… того, воняет…

— Не, — сказал Хью, — приятненько пахнет. Победой… Знаешь, Джо, я уверен, что гад укокошил всех. Я же видел его: ну не мог он их всех не прикончить!

Я, подумав, кивнул:

— Значит, самое время теперь укокошить гада. Эй, Пузырь!..

— Да я сам ему кости переломаю, — сказал костолом.

— Первым пойдёшь?

— Ну, ага… Только Джо, поделись-ка на время Короной.

— Так палёная же…

— Знаю. Авось пригодится.

Ладно: я сбагрил Корону от Сида громиле Хьюберту. Он уморительно выглядел с артефактом на голове. Ну так и к лучшему: Брандт не подумает, будто мы заявились за ним. Типа, пришли помогать ему с демоном, если он там остался.

Шли по смердящей разлагающейся груде чешуйчатых тел. Там, как я и говорил, вообще не пройдёшь иначе.

Двигались так: впереди костолом, дальше Пузырь, я — замыкающим. Ну, потому что моя-то жизня гораздо дороже ихних.

Вот потому я и спас — это, самое, блин, дорогое.

Просто дошли мы туда, до конца долины. А завершалась долина, как мы и считали, слепо. И при самом конце этой слепой, блин, кишки, был такой пятачок — будто расчищенный от плоскопузов.

И на том пятачке — в самом центре его — стоял… Брандт? Не совсем. Рептилоидный демон? Вот это уже скорее. Он стоял там один, но был он и Брандтом, и демоном — оба в одном, ага.

Что от Брандта — ну, что-то от общего облика. Вроде, лицом — почти точно один в один. Ну, хоть и вряд ли его с человеком-то перепутаешь: росту в нём стало едва ли не втрое больше, тело местами покрылось уже чешуёй, да и прямохождение он — пусть и не полностью, но утратил.

И вот это вот чудище с рёвом набросилось на костолома. В общем, кто кому кости сломал, все, должно быть, уже просекли и так.

Да, против демона чудо-корона не помогла, лишь закрывала обзор и помешала отбиться Хьюберту.

А Пузырю ничего не мешало, но дурак и без этой штуковины умудрился сдохнуть. Ну, потому что не быстро он бегал, на то и Пузырь.

Я один удалился оттуда, сохраняя достоинство.

Просто нам с демоническим Брандтом не осталось уже ничего другого, как согласиться на пусть непочётную, но ничью.

Так и закончилась наша охота на демонов.

или Короля играет окружение

Песнь героическая, поныне бытующая на Малом Ардарике,

возводимая к местному провидческому первоисточнику

(исполняется самыми разными голосами)

1

Было так, что герой по фамилии Гильденстерн — его звали Каем — возвращался с планеты Эр-Мангали после великого подвига, низвержения демона Асмодея. Пребывал в богатырской усталости от свершения и надеялся только на то, что возвращается навсегда. Как и все те, кому посчастливилось вырваться после падения «Карантина».

Но сказал ему Гаррис-провидец: «Нет, покуда тебе с Эр-Мангали возвращаться рано. Ибо хоть Асмодей и низвергнут, но остались другие демоны. Чтобы справиться с ними, добыть тебе надо Корону Сида, эта корона находится ныне на Юрбурге». «Вот как? — вскричал Гильденстерн. — Так летим же немедля на Юрбург!». Гаррис ответил: «Однако, спешить не надо. Крейсер наш там ожидают не по-хорошему. Нам бы припрятать его на Ардарике Малом, чтобы сумел ты на Юрбург проникнуть инкогнито».

Так совершил крейсер «Антарес» посадку на Малом Ардарике нашем (если б не Гаррис, то он бы не совершил). И остались надолго у нас в корабельном музее космогатор, пилот, провидец и врач. Кай же, а также помощник героя Честер добирались до Юрбурга рейсовым планетолётом, грузовым звездолётом и малым патрульным катером. Честер, причём, потерялся при жёсткой посадке, Кай же добрался, куда собирался — и оказался в Юрбурге, в месте, в которое думал когда-то вернуться с Эр-Мангали — в сверхзнаменитом Юрбургском университете, долгое время бывшем ему, как дом.

Кто-то другой так и сказал бы себе: я уже вернулся! Но Гильденстерн — он настоящий герой, уже опытный, он-то не мог не понять: мало добраться до Юрбурга, чтобы вернуться с Эр-Мангали. Чтобы вернуться с Эр-Мангали окончательно, надо ещё ухитриться её и покинуть правильно. Кто не сумеет — вернётся ещё не однажды. Будет курсировать к Эр-Мангали и обратно челноком суетливым и жалким. «Я вот — однажды вернусь», — пообещал себе Гильденстерн. И ошибся, ведь Гаррис-провидец был в тот момент далеко от Юрбурга.

В Юрбурге был в эту пору лишь один мастер боя Сантьяго, да и тот находился в тюрьме, ожидая смертельного приговора (Каю пришлось выкупать его незадёшево; впрочем, деньги он взял у Альянса, не у себя). Все же другие знакомцы эр-мангалийские, повстречавшиеся Гильденстерну на Юрбурге, сохраняли нейтральность, либо служили уже Альянсу, так как боялись и верили, что Альянс всех главнее во всей галактике.

Кай ожидал, что найдёт артефакт в артефактохранилище без большого труда, но не нашёл его, даже с трудом не нашёл, даже не сам, а с содействием мастера боя Сантьяго — с ним они вместе сумели взломать сверхнадёжную дверь. То, что нашли они там, было короной не настоящей. Понял герой, что придётся договориться с Альянсом — хоть не любил он Альянс и не верил Альянсу ни капли, так как считал его главным обманщиком во галактике. Веришь — не веришь, а делать-то что-то надо.

И заключил Гильденстерн соглашение с супервайзером Лоренцером, и говорил он с надменной Чрезвычайной Комиссией, и мечтала комиссия с Лоренцером, чтобы кто-нибудь уничтожил на Эр-Мангали всё актуальное многообразие демонов, и желала комиссия, чтобы попробовал Кай, но не желала притом расставаться с Короной Сида и выдвигала для Гильденстерна условия. Должен был Кай подтвердить намерения — то есть вернуться на Эр-Мангали с предварительной познавательной экспедицией, дабы выполнить там кучу трудных заданий, мыслимых как отчасти совсем немыслимые. Коль всё выполнит, да вернётся, тут же сразу дадут ему тот артефакт волшебный. А не выполнит… Только как же не выполнит, если он-то герой настоящий, всамделишный.

И слетал Гильденстерн с экспедицией к Эр-Мангали, да и выполнил все из условий Альянса в их наилучшем виде. Возвращается к Юрбургу — а ему предлагают опять не настоящего Сида Корону, а Сида поддельного. И подбивают к тому, чтобы охоту на демонов развязал он один, без надёжной команды помощников. А для чего это было Альянсу? А вот для чего: в потаённом его управляющем контуре, в самом Верховнейшем Круге Галактического Альянса чутко прознали властители галактические, что страшнее любого из эр-мангалийских демонов будет для них возвратившийся Гильденстерн с верной ему командой.

Потому побуждал его и агент-супервайзер Лоренцер: «Ты ж герой, так попробуй уделать тех демонов без артефакта! Что тебе стоит, герою, совершить подешевле подвиг? Вдруг у тебя хоть бы что-нибудь, да получится. А не получится — тож не беда, этак хоть попытаешься. Ну же, давай, пока есть у меня космояхта и возможность счастливая к цели тебя подбросить».

Слушая речи его, Гильденстерн призадумался. Что ж это, снова лететь к Эр-Мангали без надежды? Иль совсем не лететь — но опять без надежды прийти к возвращению? Нет уж: решил Гильденстерн, что поступит теперь по-умному. Вновь обратился герой к мастеру боя Сантьяго, попросил: «Отыщи-ка мне подлинник сильноволшебного артефакта». И Сантьяго сказал ему: «Я отыскал его, вот он! Только загвоздочка вышла: совсем поломалась Корона. Всем хороша, но, как видишь ты сам, не работает». «Справлюсь», — ответил ему Гильденстерн, так как подумал, что справится. И полетел он на Эр-Мангали, вооружившись Короною Сида нефункциональной. А вот Сантьяго совсем не пустили на борт его яхты, так как был тот Сантьяго в бегах, и не мог он свободно перемещаться на космическом транспорте.