Да и хотелось скорей подтвердить, что все ещё живы.

Первыми перед пилотом возникли лица участников нынешней орудийной смены — Трентона, Онодеры, Дельгадо, еле проснувшегося Сантьяго в чуть скособоченной кислородной маске… Дальше добавился доктор Гонсалес из медотсека и, по прошествии паузы — те, кого вызов застал в каютах, то есть Бенито Родригес, Олаф и Честер. Ну и Альварес добавил себя просто удобства ради.

Все? Нет, не все. Гарриса нет, ибо он в медотсеке, в коме. Но, похоже, кто-то ещё отсутствует. Неужели?..

— Где Гильденстерн?

— Не в каюте, — ответил Альварес. — Вероятно, тревога застала его в пути…

— Он приходил к медотсеку, — припомнил Гонсалес. — И, видать, до сих пор не успел вернуться…

Может быть, там коридор разрушен? Или, что хуже того, перехватили сидские космодесантники?..

— Выведи путь от медотсека к жилым помещениям, — попросил Эстебан.

— Вот, готово уже, — сообщил Альварес.

Три осевых коридора, довольно длинных. И на одном — мигает значок разгерметизации. Но на всём протяжении — пусто. Ни одного человека, ни бегущего, ни лежащего на полу без сознания.

— Это что же, — спросил Бенито, — его похитили? — Сам догадался, что по дредноуту бродит Сид.

— Не исключаю, — сказал Эстебан. — Не исключаю. Думаю, что долговязые высадились на «Маджестике» и теперь за каждым из нас охотятся…

— А если так, что нам делать? — спросил Дельгадо.

— Может быть, тихо сидеть? — предложил было Олаф.

— Нет, — возразил Эстебан. — Переловят поодиночке.

А Бенито сказал:

— Я полагаю, надо нам всем прорываться к рубке. Сосредоточим все силы на самом главном. Главное что? Для начала — не допустить захватчиков к управлению звездолётом. Ну а потом уже — зачищать от сидян отсеки и вызволять заложника.

или Гигиена — забота общая

1

В ожидании мига, когда вся команда соберётся у рубки, Эстебан и Альварес мониторили внутренние пространства дредноута. Видели, как Онодэра, Сантьяго, Дельгадо и Трентон покидают свои орудийные помещения, а Бенито, Честер и Олаф — соответственно, покидают жилые.

Доктор Гонсалес из медотсека отлучаться не стал. Мотивировал тем, что состояние Гарриса требует от него неусыпнейшего внимания — ибо жизнь у провидца висит на таком волоске, что едва отвлечёшься, как тут же она и прервётся.

Ладно. За исключением Гарриса, Гонсалеса и Гильденстерна их будет девять в команде — против десанта Сида.

— Видел ли где долговязых? — спросил Эстебан у Альвареса.

— Нет, не видать. Может, их всё же нет?

Космогатору, как никому, хочется верить в лучшее. Но Эстебан не позволит ему пребывать в заблуждении:

— Есть они. А не видим мы их потому, что наш добрый связист оптимизировал мониторинг интерьеров «Маджестика». Очень заботился, чтобы мы в нём не заблудились.

Да, так и было. Дёрнуло Гарриса «лишнее» поотключать… Только сейчас на дредноуте лишнего нет ничего; в каждом отсеке могут враги таиться. А просмотреть не получится без отмены его изменений.

— Сможешь исправить? — спросил у Альвареса.

— Э… не уверен. Всё-таки линии связи — не моя специальность. Мы ж, космогаторы, в основном по расчётам, по навигации, нам и в задачи связистов и борт-инженеров вникать не положено… — Не удивительно, что слишком узкая специальность Альвареса к настоящему времени сделалась чуть ли не анахронизмом.

— Ладно, — сказал Эстебан. — Подождём инженера Трентона.

Если и он не сумеет вернуть, как до Гарриса было, то придётся им с сидским десантом бороться вслепую.

2

Трентон добрался до рубки довольно быстро — первым из всех ныне дежуривших орудийцев. Часть пути он проделал на летучей рабочей платформе, что и позволило сэкономить время. Впрочем, к моменту его появления Честер, Бенито и Олаф были уже на месте, но всё равно никто из них не сумел запустить усложнённый алгоритм мониторинга интерьеров «Маджестика».

— Том, постараешься? — Том был готов постараться.

Не прошло и минуты, как карта дредноута так увеличилась, что перестала уже помещаться на голоэкран. Что ж, из-за этого-то вопиющего неудобства Гаррис её и довёл до недавнего минимализма.

Стало не видно своих, продолжающих двигаться от хвостовой и носовой орудийных зон. Однако зато…

— Кто это там?! — изумлённо воскликнул Олаф.

Семь долговязых фигур в незнакомого вида скафандрах семенили по коридору.

— Это сейчас на экране — какой такой сектор? — напрягся Бенито.

— Зона 2А-10С… Это ближе к хвосту, — прикинул Альварес.

— Отсекают Дельгадо?

— Как будто бы нет… — Эстебан попытался вернуть на экран тот участок пути по дредноуту, где двигался подкапитан и, как будто нашёл его, но Дельгадо там уже не было.

— Перехватили, похоже? — воскликнул Честер.

— Значит, не семеро. Есть и другие отряды… — проворчал Эстебан.

Рядом с тем местом, где ранее двигался подкапитан, располагался широкий чёрный участок, охвативший с полсотни отсеков и добрый десяток боковых коридоров.

— Может, он просто свернул, — предположил Альварес, — ну, чтобы верней обойти захватчиков.

— Может, и так, — согласился Бенито. — Но хотел бы я знать, куда продвигаются семеро?

— Да сюда, разумеется. К рубке, — сказал Эстебан.

— Именно так, — подтвердил и Альварес.

— И как скоро их ждать?

— Через час-полтора, вероятно, будут.

Хорошо, что есть время как следует подготовиться к встрече.

3

В гермокостюме, надетом для перемещения в сторону рубки по битым отсекам и коридорам, Сантьяго почувствовал себя получше. Спать, однако, хотелось по-прежнему, вплоть до того, что время от времени мастер боя терял контроль, выпадал из реальности на десяток секунд как минимум.

Я, наверное, болен, решил про себя Сантьяго. Или, скажем, контужен, альтернативно ранен. Оставалось лишь понадеяться, что по дороге он не отключится и не уляжется спать в коридоре.

«Лишь понадеяться» — ну, потому что теперь ему сделалось трудно хоть что-нибудь гарантировать. Он засыпает неподконтрольным сном.

Не такая ли лажа случилась чуть ранее с Гаррисом?

4

Вслед за Трентоном к рубке подошёл ещё Онодэра. Ни Дельгадо, ни Кая не наблюдалось на общей карте «Маджестика»; оба они затерялись где-то вдали, средь великого множества так называемых «слепых пятен». Может, это сидяне их там захватили, либо, кто знает, они ухитрились там самостоятельно спрятаться, чтобы не быть захваченными врагом.

А вот Сантьяго был виден, но вёл он себя странновато. Будто бы спал на ходу — и не по-хорошему спал. Вместо того, чтобы добраться до рубки, он прошёл уже мимо неё и свернул в коридор, уводящий куда-то прочь.

— Эй, куда это он? — всполошился Альварес. — Он не видит, куда идёт!

— Я полагаю, — сказал Онодэра, — что в данный момент им управляет демон.

— Ясно, что демон, — поспешил подтвердить и Честер. Оба-то с демонами знакомы не по-наслышке.

— Ну и куда его демон ведёт? — задал вопрос Бенито Родригес.

— Трудно сказать… — Эстебан пролистал на голоэкране все те участки внутреннего пространства «Маджестика», что находились по пути его следования. — Может, он хочет сперва заглянуть в каюту?

— А для чего? — в замешательстве фыркунул Олаф.

— Он там оставил Робарианский Молот, — напомнил Бенито.

— А, ну раз так… — успокоился Честер.

— И всё равно он рискует! — упрямо заметил Альварес. — Он, как пить дать, уже скоро нарвётся на тех семерых…

5

Где это я? — спросил у себя Сантьяго. Походило на то, что он тупо прошёл свой поворот на рубку. Значит, его посетил очередной провал в осознании происходящего.