Почему-то Каю его фраза показалась ритуальной. Где-то он подобную слышал, а скорее - читал. Ждут зомбяков? Ну-ну. Не в зомбяках дело. Часовой, поди, и сам не осознаёт символической роли охраны моста перед колонией, а правильные слова говорит просто по наитию.

Но мост - это не просто мост. Это порог между мирами - человеческим и Чужим. Ксеноисторику ли не знать? Водная преграда - лишь знак для посвящённого. Вода - символика стихии бессознательного. Огонь - очистительная сила духа. Оттого-то здесь и огнемёты, а не лучемёты какие-нибудь. Что, ребята, не в курсе?

И вдруг - крик:

- Вон он!!!

Пояснение:

- За этим шёл, за новичком! Ещё от перевала. Пристроился, гад...

Команда:

- Пако, Рамирес, Мика - вперёд! Жги мерзавца!

Резко запахло углеводородами.

Кай медленно обернулся. За его спиной уже вовсю бушевало побоище.

Некая тёмная тень - в подробностях и не разглядеть - подходила к мосту с той же стороны, откуда явился Кай. Что, 'зомбяк'? Это в котором смысле? Юрбургскому выпускнику таких смыслов известно несколько.

Трое из охраны моста с ручными огнемётами наперевес бросились пришельцу навстречу. Ясное дело: явившуюся тварь им приходится перехватить задолго до моста. Чуть зазеваются - и либо не смогут открыть огня, либо деревянный настил сгорит к этакой Чужой матери.

В приближающуюся фигуру три огнемёта слаженно плюнули дурно пахнущими сгустками пламени. Фигура мигом преобразилась в факел. Теперь её рассмотреть стало ещё сложнее. Кай зажмурился, но только и видел антропоморфные огненные очертания, которые всё ещё приближались к мосту. Трое часовых продолжали поливать упрямца из своих палёных цфатовских орудий.

Не доходя десятка метров, силуэт распался и рухнул наземь. Видать, тварь прогорела до основания.

- Повезло, - прокомментировал тот охранник, что перед тем опрашивал Кая.

Ещё бы не повезло! А если б явившееся существо пришло не одно? Несдобровать бы мосту. Сгорел бы с 'зомбяками' за компанию. А впрочем...

Может, в этом-то и смысл деревянного моста: сгореть, но гарантированно не пропустить. И прямой практический смысл огнемётов - уже без лишних символических подтекстов.

- А... скажите, эти самые зомбяки, они... - попытался сформулировать внятный вопрос, но вышло как-то иначе.

- А ну проходи! - прикрикнул на него с моста самый суровый из сторожей. - Нечего тут!..

А более разговорчивый, тот, что с Каем уже общался, вдогонку поделился ценным советом:

- Забудь, что видел. В посёлке о зомбяках ни слова, понял? Решат, что ты сеешь панику - печень отобьют. А она ведь у тебя одна.

Ничего не скажешь, добрый совет. Печень-то пригодится. А забыть о том зомби - значит не вовсе забыть, просто не спрашивать. Раз не положено, что ж, можно на досуге и самому обдумать, не навлекая угрозы побоев.

Кай, обернувшись, согласно кивнул и заспешил к приоткрытым стальным вратам в пластиковом периметре головного посёлка колонии.

Протискиваясь в зазор между соединёнными ржавой цепью тяжёлыми створками ворот, новичок думал... Смешно признаться, но о чём именно думал, он тотчас и забыл, едва додумал до конца. Не мудрено: его в этот самый момент окликнули. А ещё в нос ударили миазмы свалки в сочетании с острым запахом уборной, помноженные на приглушённую вонь множества нечистых человеческих тел.

Как говорится, добро пожаловать.

или Гибкая сила социальной адаптации

1

- Кто таков? - услышал Кай, едва протиснулся между створок. Там, за воротами, стояло двое охранников, они и спросили. Вернее, спросил тот из них, кто выглядел поживей да повнимательней.

'Кай Гильденстерн, ксеноисторик', - чуть было не брякнул опасную истину, однако, раскрыв рот, тут же вспомнил разговор с Бенито и на ходу изменил версию. Именно на ходу, поскольку вдруг обнаружил, что в дороге так и не удосужился продумать, каким именем взамен краденого он собирается представляться.

Произнёс чудом не дрогнувшим голосом:

- Михаель Эссенхельд, ксенозоолог, - и поспешно закашлялся.

Зачем? А чтобы спрятать накатившее замешательство и мало-мальски объяснить пылающие щёки. Ведь бросило в жар. И из-за чего? Подумаешь, назвал вымышленное имя! Кай и не гадал, что его организм так мощно отреагирует на его же собственное слово.

Да и не в организме дело. В душевном беспокойстве. Ведь если попытаться назвать все те чувства, которые в одночасье накрыли Кая, список выйдет много внушительнее перечня внешне наблюдаемых симптомов. Неловкость, стыд, злость на себя, какая-то защитная скука. Глупо он себя чувствовал, потрясающе глупо. А главное что? Вина. Будто бы в себе самом что-то самое главное предал. И ещё - укол подозрения в адрес Бенито. Может, латинос его намеренно подставил, а он, как дитя, повёлся?

- Эссенхельд? - с сомнением протянул охранник. Не ждал он никаких Эссенхельдов.

- Это, наверное, не из последних партий... - в тоне второго охранника почудилась многолетняя усталость, перед которой все новички на одно лицо, а их дурацкие фамилии сливаются в общий невнятный шум.

- Наверное, не из последних, - поддакнул и Кай. - Я ...э немного заблудился!

- Это ж как долго ты блуждал? - усомнился первый охранник, заметно взбадриваясь.

Не моя ли неуверенность так сильно его бодрит?

- Да с полмесяца, наверное, - осторожно ответил Кай.

- И выжил без оружия среди всех здешних тварей? - в голосе настырного охранника ворот зазвучал неприкрытый сарказм. Что, не пустит?

Но второй охранник Михаелю Эссенхельду внезапно поверил:

- Уймись, Роб! Он же ксенозоолог. Это и есть про разных тварей. Видать, хоть немного шарит в том, что изучает его наука.

- А и правда, - с небольшой задержкой согласился Роб. - Ну что ж, проходи, приятель. Если ты и правда такой учёный-ксенофоб, тогда другое дело. Типы навроде тебя у нас очень даже ценятся. Местные твари, знаешь ли, одолевают - житья нету...

А напарник Роба добавил:

- Вон тот барак слева видишь? Заходи сразу туда, там тебе выпишут новый бумажный паспорт.

- Бумажный? - на лице Кая, верно, отразилось что-то потрясающе весёлое, раз оба охранника покатились со смеху. Да только в их заливистом хохоте заметно преобладали нотки горечи. Чем гордиться-то: убожеством технологий?

Просмеявшись, товарищ Роба пояснил:

- У нас на Эр-Мангали в ходу только такие. А свою голографическую игрушку лучше припрячь подальше. До времени, когда отсюда вернёшься, - и снова привратники надорвали животы от невесёлого хохота.

Кай исключительно из вежливости тоже хихикнул над незамысловатой шуткой о возвращении с Эр-Мангали, после чего потопал к двери указанного барака, уворачиваясь от самых резких запахов. Больше всего раздражали миазмы из глоток прохожих. Добро бы алкогольный перегар - его вытерпеть не вопрос. Но слишком уж многие здесь злоупотребляли мясом, и как раз продуктами его разложения от них и разило.

Дверь была заперта. Пришлось четверть часа подождать. За это время он выучился не дышать носом и в моменты особого сгущения вони целиком обращаться в зрение или слух. Голоса колонии вещали:

- ...Всё это дерьмо. Полное дерьмо. Какого лешего, блин?

- ...Вы там как хотите, но Ральф сказал твёрдо...

- ...Ты заплатишь за это!

- ...Полторы кредитки? Нет. Это дорого. Лучше бы взял на шахте.

- ...У Годвина своя метода. Не делать нихрена...

- ...А слыхали, что Брандт учудил?

- ...Ой, напугал!

- ...Игнасио снова бесится. А сделать-то ничего не может!

- ...А Олаф-то, Олаф и говорит...

- ... Опять ящеров давил, ха-ха-ха! Доиграется, свинота!

- ...Если Флетчер сказал, Годвину придётся оторвать задницу...

- ...Оторвёт, да не свою, хе-хе-хе...

- ...Что, вездеходу кранты? Этого придурка надо...

- ...Так его Бенито прикрывает! Ну точно тебе говорю...