- Расскажите-ка мне, учёные, какой от вас колонии прок?

Оказалось, что прок большой. Артефакты, которые эти парни трогали и смотрели, непростые штуковины, очень Альянсу важные. И настолько важнее руды, что её добывают здесь как бы не для отвода глаз. Деньги за них такие, что когда бы Альянс рассчитался по-справедливости, то на Эр-Мангали каждый бы жил в персональном дворце, даже последний шахтёр.

- Значит, Альянс тупо всех дурит?

Да не дурит, внаглую обирает. Добсон, и Кафф, и Клинтвуд – все пытались с него содрать адекватную сумму. Ни у кого не срослось. Может, у Флореса, наконец, получится?

- И получится! – уверил их Флорес.

Да, Альянс раскошелится. Это правда.

- Но скажите, - ввернул напоследок, - вот вы вертите в руках все эти ксеноштуки. Что вы в них видите, интересно знать.

- Назначение, - отозвался Бек, - оно иногда туманно, но мы можем реконструировать по письменам от ксенокультуры Сид.

- А ещё, - сказал Шлик, - обязательно смотрим, не бракованный ли артефакт.

- Есть и бракованные?

- А как же! – заскулил и Блюменберг. - Да с доброй третью от всех находок, как всегда, что-нибудь не так.

- Ой, а кстати, - припомнил Флорес. – Моя пластинка! Та, что светилась во тьме, когда я на шахте неделю просидел взаперти. Она больше не светится. Я проверял. В чём тут дело?

И учёные объяснили. Оказалось, что попадание на артефакт чьей-либо крови моментально его переводит в разряд бракованных. Он не то чтобы не работает вовсе, но работает неадекватно. За посылку таких артефактов Альянс обязательно штрафовал. Потому что бывают вредны, но не полезны.

Приходили по старой памяти трое бывших приятелей: Чак Фостер, Пит Бойтано и Чес Хардерн. Как-то так получилось, что вонючий мудак Джо Клинтвуд на последнем участке своей мерзопакостной жизни вынудил всех троих к той мере падения, какую они затруднялись себе простить.

- Отмолить бы душу в уединении, - Чес так горестно закатил глаза, что казалось, больше не выкатит.

- Ну и чем я могу помочь?

Выяснилось, что уединения ради этим троим тоже нужен отдельный посёлок. Типа, ну а чем крутой монастырь сильно хуже посёлка-борделя?

Флорес в первый момент посмеялся, но затем узнал, что среди посёлков колонии есть и давно заброшенные. Почему бы и не разрешить, раз такой энтузиазм прорезался?

Все хоть что-нибудь, но просили у Флореса. Даже провидец Гаррис. Подошёл так наедине, да и говорит:

- Есть одно предсказание, которое в жизни никогда не исполится, если я о нём прямо не попрошу. Оно важное. Если не сбудется, многие достойные люди перестанут меня уважать.

- Ну и что ж такое ты предсказал?

Гаррис начал издалека. Мол, когда-то, ещё под Чёрной скалой, задавали ему вопрос: «Кто круче поднимется – Родригес или Флорес?». Он ответил, что Флорес круче. Ибо станет начальством колонии.

- Тю, так правильное предсказание! – не утерпел.

- Да, но это ещё не всё. Пит Бойтано меня спросил: «Кем же будет Родригес? Ну, при Флоресе?» – и тогда я ответил: «Начальником службы безопасности»... И об этом узнали все. И Гонсалес, и сам Родригес, да и Клинтвуд тоже узнал от осведомителей.

- Да, я тоже тогда узнал. Ну и что?

Гаррис замялся:

- Ну, я всех обманул. Выдал желаемое за действительное. Очень уж сильно хотелось верить…

- В Родригесову судьбу? А я ведь тогда говорил: Бенито слабак!

Гаррис признал:

- Да, он и правда был слабым. Но вот парадокс. Я сказал, что он будет начальником этой службы, а Бенито поверил. И он стал вести себя так, как будто бы сильный. Стал развиваться в том направлении, будто бы предсказание верное. И в итоге он сделался настоящим начальником службы безопасности колонии, в смысле, достойным этого поста.

- Ну уж и достойным? – Флорес аж губу выпятил. – Что-то мне всё равно не верится. Но, раз такое дело, ладно, уговорил. Будет и Бенито мелким начальником.

Гаррис за это решение поклонился ему в ноги.

12

«Новая метла». Новые назначения. Заметные реформы устройства горнорудной колонии. Всё это было, и не надо говорить, будто нет.

Кто помог прийти к власти, получили посты. Те, кто бы мог помешать, но не мешали (пусть даже из одной только нелюбви к Клинтвуду) – те посты свои сохранили. Да, вдобавок при кадровых назначениях Флорес благоволил и латиносам. Поощрял их стремлению править и властвовать в мелких уделах своих владений.

Впрочем, кто скажет, что точно таких назначений не подписывал Добсон, Клинтвуд, или же Кафф? Вот чего до решений Флореса в колонии на Эр-Мангали не бывало, так это подаренных посёлков. Здесь он сугубо оригинален.

Между прочим, в связи с такими решениями, многие посёлки колонии обрели и своё лицо. Что затем позволило определить эти лица в метких названиях. Головной посёлок стал называться Новый Бабилон – и кто, как не Флорес его в него превратил? Отведённый под бордель посёлок номер два получил столь же ёмкое прозвище Свободный Содом. Посёлок номер четыре, что у самого синего моря, куда Флорес определил заведовать рыболовством хитреца Эрнандеса, стали именовать Новым Джерихоном, а джерихонцев везде узнавали по цветастым шарфам, необходимых по причине особой пронзительности местных шквалистых ветров. Ну а Новый Зеон, что на месте посёлка одиннадцать, в конце-то концов, основали не столько Пит, Чес и Чак, сколько Гаррис. И есть мнение, что они с самого начала ради него и старались.

Что ещё добавить о правлении Флореса? Он известен тем, что свои обещания стремился выполнять. Говорят, чисто имперская заморочка. Так, он слишком серьёзно отнёсся к своим же словам, сказанным сгоряча – о том, что и править будет не то чтобы прямо один, а с двумя ближайшими помощниками. Рабен и Лопес, так их зовут, и состав этот многим странен.

Дело в том, что Лопес не выказывает ни малейших талантов к руководству колонией, да и решение самых простых организационных вопросов для него тёмный лес. Рабен – другое дело. Он талантливей Флореса как управленец, и какое бы решение ни обсуждалось, без труда перетягивает его в выгодную для себя сторону. Ибо спорят разве что двое; Лопес молчит стеснительно.

Между прочим, именно Рабен Флоресу доказал, что иные из его обещаний принципиально невыполнимы.

Флорес так и не отменил шкафы Оломэ. Почему? Потому что дёшево. И при этом страшно невыгодно возвращаться к старым порядкам, если они уже были до основанья разрушены.

А ещё Флорес начал торговать с Альянсом рудой и артефактами. Отчего? Ну, просто некуда оказалось то и другое девать. А ещё, посудите сами, что бы он был за начальство планеты, если бы жил в конуре и питался отбросами, подражая простым рудокопам. Флорес не прост, вот и не надо ему такой простоты. Чтобы тебя на планете хоть как-то там уважали, статус начальника следует подкрепить хоть бы минимумом роскоши. А где её взять? Да в обмен на руду и артефакты.

К счастью для своего самолюбия, Флорес, если уж он торгуется, может переупрямить любого, и Альянс, не Альянс – даже не шибко-то важно. Дело выглядит так, что неуступчивый Флорес называет по Н-связи ту или иную невообразимую цену, вызывает бурный протест, но нагло заставляет своих оппонентов идти на попятный. Те стенают, в гневе скрипят зубами, обвиняют друг друга, чтобы судить и сгноить в космотюрьмах, - но никогда не доводят дело до расторжения контракта. Предпочитают платить.

Что доказывает лишь одно: Галактическому Альянсу по-прежнему всё это выгодно.

или Преимущества воздушных перемещений

1

В пешеходные Внешние врата элитного квартала Нового Бабилона виртуоз одноколёсной езды Беньямин Родригес вписался верхом на разгорячённом моноцикле. Влетел на пределе скорости, чтобы резко затормозить сразу за спинами оторопевших охранников и остановиться в шаге от начальнической скамейки. Там, по своему обыкновению, сидел да дежурил Хуанито Лопес, самый бесхитростный из бабилонских вельмож.