А ведь главная функция у машинки следящая. Если так, что придётся скрываться, ведя свой отсчёт по-новой.

Но сначала, конечно, ликвидировать этот шар.

Кай хотел было пособить Эстебану, он открыл даже дверь со своей стороны, но внезапно припомнил: у него-то бластер разряжен. То есть, можно, конечно, сыграть в дополнительную мишень.

К счастью, фортуна пилоту улыбнулась и так. Летучий следящий шар пискнул в последний раз из своих лучемётов и, поражённый из бластера, шлёпнулся на дорогу.

— А заметь, по кому он бил! — указал Альварес на оплавленные отверстия в лобовом стекле. Расположение их указывало на то, что автомат отстрелялся вовсе не по Эстебану, который его поражал, а в основном по Каю. Кучно лупил, даже странно, что не попал.

Тот феномен, что героя от мелких несчастий спасло Провидение?

6

Эстебан подошёл к поверженному врагу и осмотрел его повреждённый корпус, аккуратно поднял с земли, после чего отвинтил оба его лучемёта. Испытал на ближайших деревьях: надо же, действуют. И, вернувшись уже к вездеходу, спросил у Альвареса с Каем:

— Нужен кому второй?

— Мне! — сказал Кай. Ибо в бластере батарея как раз-таки села.

— На, держи! — Эстебан, забираясь в кабину, бросил ему лучемёт — продолговатую трубку с раструбом на конце. — Там есть рычаг в основании. Два положения, в смысле «включать-выключать». Прост в управлении, да?

— А прицеливаться?

— Нет, ну целиться не получится. Дрон имел центральный прицел для обоих стволов. И теперь он, — Эстебан оглянулся на сбитый шар, — больше его не имеет. — Что ж, и то хорошо, что достались трофеи, которые чем-то стреляют, а на что-то направить раструб — с этим Кай, уж наверное, справится.

— Наш план по времени, — Эстебан обратился к Альваресу, — видимо, требует корректировки?

— Полного изменения, — поправил Альварес. — Встреча с летающим дроном — новая точка отсчёта. — И, пожалуй, нам стоит забыть о возможности достоверно безопасной передислокации.

— Много ли времени теперь отнимет расчёт?

— Столько же. Только главное можно сказать и сейчас: с этого места нам снова придётся гнать, что есть духу.

1

На дорогу, ведущую до Джерихона, вылетели пулей. Но не там, где раньше вездеходы встречал Адский Проглот (истреблённый уже Родригесом), а намного восточнее, дабы по-прежнему избежать столкновения с джерихонской погоней.

Если правда задача по поиску Кая ныне возложена на Джерихон. Дрон с лучемётами, прилетевший со стороны Бабилона, говорит об обратном, либо, как минимум, дополняет картину.

— В Джерихон, — сообщил Альварес, — этих кибернетических летунов покуда не доставляли. Потому-то я пребывал в неведении, что они вообще существуют. Что сказать, Бабилон, очевидно, имеет от Джерихона секреты. Жаль, Джерихон их от Бабилона уже не имеет. Сам Эрнандес, бедняга, под таким неусыпным контролем...

Ха, «бедняга»? Кай применил бы к Эрнандесу не этот, другой эпитет. Джерихонский начальник, чтоб заручиться расположением Флореса, выдал тогда Бабилону Бенито и тройку его людей. Выдал бы, без сомнений, и Кая — если бы вовремя понял, куда ветер дует. Собственно, для того и послал в Свободный Содом Альвареса с Лоренцером, чтобы загладить вину за свою ошибку.

Он-то считал, что единственный способ узнать о десанте сидян на других континентах планеты, это телепортация Кая туда, где пропадал Дантеро, а оказалось-то что: лёгкие дроны, перемещаясь по воздуху над океаном, запросто выполнят эту задачу вовсе без помощи Кая. Но то самая мелкая из ошибок Эрнандеса — операционального уровня.

Посерьёзнее будет целевая ошибка Эрнандеса. Он-то верил, что сможет поторговаться, поиграть на своём случайно возникшем приоритете в Н-связи с Альянсом, а оказалось — он раб Бабилона, а с рабом не торгуют, могут зато в назидание наказать.

Что до ошибок ещё на уровень выше, то Эрнандес к ним и отношения не имеет. Рабен и Флорес — вот тех ошибок субъекты. Флорес надеялся, он на планете главный, Рабен считал, что сумеет надуть Альянс. Но Альянс — галактический хищник. Он и первому и второму пояснил, насколько они неправы. И явился на Эр-Мангали с новой техникой и неожиданным планом мобилизации, за исполнение коего (вот умора-то!) бабилонские власти теперь ответственны.

Наконец, есть ошибка Альянса. В чём ошибся Альянс? В том, что видел себя по инерции самым главным в галактике. А того не учёл, что он только колония дрессированных насекомых в асмодеевой длани, что любой их сверхважный галактический интерес подчинён установкам хитрого демона-экспериментатора. Как Альянс заигрался — тут же демон его встряхнул настоящей войной с подвернувшимся Сидом. Замаячила ссылка Альянса в настоящий заслуженный ад. Но Альянс откупился, запустил «Карантин» и поставил случайных людишек вместо себя охранять асмодеев сон. Ведь людишки-то всякие — воры, убийцы, насильники, мародёры. Нешто они просто так, по грубой своей природе не обеспечат погибель героя ещё в зародыше? Следуя ...этой — «невидимой длани греха», что ведёт к результату без мелочного контроля. Вот и не надо самим контролировать, коллективно решил Альянс, ведь поставлено под карантином начальство колонии. Коли вдруг что не так, кто виновен — конечно же, Флорес. А кураторам Флореса свыше можно бы и расслабиться...

...И внезапно на Эр-Мангали появляется Кай. И не гибнет — к стыду и смертельной вине Флореса, Рабена и Эрнандеса...

И Альянса, который подобное допустил. В самом деле — посмел своевольничать да лениться, не подумал, насколько небезопасно было пускать на самотёк историю с Каем. Ту, в которой их лидеру Асмодею суждено проиграть.

И в какой-то момент за ошибкой Альянса следует встряска.

И Альянс с перепугу будит агента Лоренцера, преспокойно доселе спящего. И посылает впервые на Эр-Мангали те запоздалые аппараты для слежки, те машинки из Юрбурга, о которых и Кай, и враги — все умудрились забыть на ранних ещё этапах.

Это истерика. Да, у Альянса истерика.

Что ж, коли так, это Кая должно порадовать.

— Подъезжаем, — предупредил Эстебан. — Через час уже сам Джерихон. Где нам нужно свернуть, чтоб оказаться у наших.

Ах, если б Кай это знал наверное!

— Наших, — сказал он впервые, — придётся ещё искать.

Эстебан эту истину принял спокойно, а Альварес слегка помрачнел.

2

Об укромном месте, подходящем для вездехода, Кай рассказал Эстебану с Альваресом ровно столько, сколько о нём и знал. К сожалению, знал он совсем немного. Тайну этого места с Бенито Родригесом разделял только Олаф-водитель. Что, понятное дело, полезно для сохранения тайны, но для её раскрытия неудобно.

Те, кто вместе с Бенито въезжал тогда в Джерихон — Кай, Перейра и Смит в вездеходе с водителем Брандтом — получили инструкции вообще не рассказывать, что вместе с ними почти до посёлка доехал второй вездеход. Но когда бы, к примеру, кто-то решил проболтаться, или, скажем, какая-то сила начала их прицельно расспрашивать, даже пытать, где лежат артефакты из Адских гнёзд — всё равно бы никто не сказал, где вездеход таится.

А за себя уж Родригес был совершенно спокоен. Да и Каю идея, будто Бенито некая сила сломает, представлялась немыслимой просто по определению. Стало быть, никакая, даже самая жёсткая сила ни от кого из въезжающих не добилась бы толку — по причинам несломленной воли Родригеса и невежества остальных. Ну, для Кая реально сработал и фактор его отсутствия. Правда, невежество тоже бы помогло.

Люди, что ехали в вездеходе у Олафа Торвальдсена — доктор Гонсалес, шахтёр Моралес, охранник Карлос, инженер Трентон, следователь Мак-Кру, мастер боя Сантьяго — тоже не знали, куда их водитель везёт. Но, понятное дело, по приезде должны были сориентироваться. А задачи, которые перед ними поставил Бенито... Охранять артефакты — это из них основная. А какие другие? Прятаться да разведывать обстановку. Ожидать от Бенито Родригеса новой команды. Если что вдруг не так в Джерихоне — попытаться своих отбить. Впрочем, уж как получится. Судя по сказанному Альваресом — вовсе не получилось.