И хорошо, пусть надеется, что утопится только ректор. Пусть расслабляется и успокаивается. Ибо у Фенбонга есть чем его удивить. Что ему подсунуть.

Фонбонг хитёр и не настолько наивен, чтобы в открытую произнести имя «Клапациус». Ясно, оно насторожило бы инститориса Гельма.

Он иначе сказал:

— Мною найдено место, в котором погибли три генерала.

Смерть генералов — это как будто совсем другое. Гельм ну никак не подумает и не скажет, будто ему в это место пойти не надо. Ну а то, что место зовётся «Клапациусом» — это маленький бонус от скромного Фенбонга, тихо сидящего в теле агента Эдсона. В том, что надо узнать, инститорису Гельму встретится сразу и то, что узнать интересно, хотя и не надо бы.

Шёл 2309 год от Р.Х., когда в Академии космопилотов и космодесантников, созданной на планете Рюген звёздного архипелага Роза Петроф, расположившегося на окраине Русского космоса, некогда колонизированного представителями космоса Старонемецкого, а затем отошедшего в пользу Галактиченского Альянса, начали происходить загадочные происшествия эсхатологического значения.

Скоропостижно умирали служащие в Академии генералы космофлота Альянса, знаменуя собой и скорую смерть Альянса. Данную крайне опасную для Альянса тенденцию руководство Альянса попыталось переломить уже в следующем, 2310 году. В академию были посланы для расследования убийств два чина контрразведки Альянса — инститорис Гельм и агент Эдсон, бывших также адептами разрешённых в Альянсе культов — Азазеля и Маммоны соответственно.

В Академии контрразведчики встретились с фактами злоупотреблений и нарушений устава со стороны её ректора — Адальберто Рико. Также они столкнулись с насторожившим их фактом, что и преподавательский, и курсантский состав Академии заполонён роуз-айлендерами — представителями туземной ксенорасы Розы Петроф. Данная раса не имеет полов, но имеет отчества, каковые заимствовала у людей в первом контакте с русской космической экспедицией. Отчества — знак принадлежности к Русскому космосу — также являются знаком сопротивления данной расы упорным попыткам Галактического Альянса стереть нежелательные для него культурные влияния.

В ходе упорных поисков Эдсон и Гельм обнаружили в центре здания Академии засекреченную вычислительную машину, именуемую Клапациусом-11. Разработанная в Альянсе с целью более полного контроля над ситуацией в Академии, сей вычислитель — в отдельных секретных функциях — вышел и сам из-под контроля Альянса, стал в непредвиденный способ предопределять будущее и настоящее. Инструментом такого предопределения являлось, по-видимому, непосредственное влияние на разумы тех, кто с машиной работал.

Также Клапациус, как оказалось, был способен к хранению психо-следов каждого из людей-операторов, ранее с ним взаимодействовавших. Именно факт превращения вычислителя в квазиживой архив человеческой памяти сделал особо отточенной и опасной логику его ментально преобразующих действий с целью влияния на сознания живых людей.

Из Архива тайных операций Галактического Альянса

57. Инститорис Гельм

Агент Эдсон повёл его через библиотеку, через архив, через ряд полутёмных слегка засекреченных помещений и через парочку полностью тёмных — видать, засекреченных основательно, то есть настолько, что даже полученный от ректора допуск на них не распространялся. Как удалось их отыскать безнадёжному тугодуму Эдсону, для инститориса так и осталось загадкой. Общее мнение, что «дуракам везёт» никогда не встречало у Гельма большого доверия, а ныне тем более. Ведь везение слишком простой концепт, чтоб объяснять им сложнейшие отношения в сфере пространственного интеллекта.

Как бы то ни было, Эдсон сумел и совершить невозможное для себя, и умолчать деликатно о сути своей находки аж до момента выхода из кабинета разоблачённого ректора — только тогда и посмел о себе напомнить, произнести стеснительно… Как он сказал: «место, в котором погибли три генерала»?.. Формулировка звучала довольно-таки наивно, но и настолько беспроигрышно, что инститорису вдруг померещилось, что приглашают его в расставленную ловушку. Чего, разумеется, вовсе не может быть, если, опять же, учесть крайне низкий интеллектуальный уровень агента Эдсона…

…Если только последнего не настрополили более хитрые игроки где-нибудь там, в святилище богини Маммоны.

— Как ты узнал, — спросил по дороге Гельм, — что генералы погибли именно там?

Эдсон в ответ не напрягся и не задёргался, а сообщил с простодушием:

— Так очень просто: задал вопрос компьютеру. Как оказалось, он зафиксировал всё, что в том месте происходило.

— Там был компьютер, открывшийся без пароля?

— Он был открыт, он работал ещё; его позабыли выключить.

Неужели ошибка со стороны злоумышленников? Так уж скорее она, чем хитрость агента Эдсона. Верно, враги запредельно расслабились, вместо того, чтобы соблюдать осторожность. Или были внезапно застигнуты распоряжением переместиться на гауптвахту.

Что ж, если так, то случайный успех агента был обусловлен мудрым решением инститориса. Что его делает уже не настолько невероятным.

— Мы под архивом? — спросил инститорис Гельм.

— Да, — молвил Эдсон. — Вы верно сориентировались.

— Здесь полумрак.

— Это так. Дальше там будет ещё темнее.

— А нельзя ли включить нормальное освещение?

— Я бы и рад, — Эдсон пожал плечами. — Только не знаю, где отыскать нужный переключатель. Но коридоров, где полная темнота, там, впереди, будет не больше двух. За стеной во втором коридоре — уже тайник.

— Ладно, не важно, — Гельм отмахнулся и мысленно усмехнулся. Жестикулировать в полутьме показалось занятием почти что настолько же глупым, как и во тьме, по-настоящему непроглядной.

Кроме того, вызывала усмешку уверенность Эдсона, что в каких-то из коридоров темнота будет полной. Ибо у Гельма с собой припасён фонарик — миниатюрный, но сильный. Света он даст много больше, чем здешние синие лампы в экономном режиме.

В первый из вовсе неосвещённых коридоров инститорис вошёл, на ходу включая фонарь. Что такое? Фонарь почему-то не загорелся… Нет, загорелся. Но вот в чём проблема: он ничего здесь не осветил. Даже спины агента Эдсона, шагающего впереди.

— Да, — молвил Эдсон из темноты, — фонари не работают здесь. Я проверял. Это, должно быть, такая предосторожность.

Гельму «такая предосторожность» пришлась не по вкусу. К счастью, его в темноте никому не застать врасплох. С ним есть не только фонарь, но и бластер. Если услышит во тьме подозрительный шорох, он имеет хорошие шансы выстрелить первым. Эдсону точно не поздоровится, как и любому, кто может там спрятаться, в коридоре.

— Я вообще-то не проверял, — произнёс между тем голос Эдсона, — но и оружие здесь, вероятно, не заработает. Здесь и от света всё экранировано, и от любой вибрации — ну, кроме звука в диапазоне человеческой речи. Правда, чуть далее… Там пропадает и он. То есть, и нам не удастся уже разговаривать.

— Ладно, — сказал настороженно Гельм.

Больше всего насторожило то, что изъясняться агент начал больно разумно. Словно бы не был совсем недавно совсем тупым.

А в остальном… Ну, допустим, что так и задумано было Альянсом. Спрятать секрет в основательно изолированном участке пространства — почему бы и нет? Если возникла возможность экранировать и обычный свет в зрительном диапазоне, и другие вибрации за исключением слуховых, или, как Эдсон предупреждает, даже без исключения, стало быть, двигаться остаётся наощупь.

— Там стена впереди отойдёт, — сообщил агент и затих, не закончив фразы: — Как раз за ней…

— Что за нею? — переспросил было Гельм, но даже сам своей реплики не услышал.