- То есть… - Испуганный Рабен крайне медленно соображал.

- Надо срочно её захватить, эту Лесную шахту. Мы захватим, Альянс ничего не заметит… Потому предлагаю тебе на сеансе Н-связи о проблемах на Ближней молчать.

В этот самый момент у Рабена глазки забегали.

- Что такое? – резко его спросил.

- К сожалению, я не уверен, что новый сеанс состоится. Ведь его для меня обеспечивал человек по имени Пепе, был единственным в Бабилоне специалистом… Он куда-то пропал. Потерялся на Ближней шахте…

- Это скверно, - сказал ему Флорес, - и очень скверно.

- Я слыхал, - утешительно молвил Рабен, - у Эрнандеса есть установка Н-связи. Есть, возможно, и собственный специалист… Правда, это неточно.

Не утешило, нет. Лишь наполнило скукой и грустью. Суета… Флорес её не любит. Вся энергия устремилась к корням, через ноги под землю…

Только в этот момент настроение резко исправило возвращение к прежней теме. Подбежали подрывники с каким-то приборчиком, попросили подобострастно:

- Разрешите уже взрывать?

Вот умеют в печали порадовать!..

- Разрешаю! – Флорес расцвёл.

Тут подрывники что-то нажали, под ногами дрогнула почва, а на месте центральных наземных строений шахты разверзлась дыра.

Ну, прощай, шахта Ближняя. Скоро встретимся с шахтой Лесной.

9

Крики и выстрелы вдруг прозвучали со стороны вездеходной стоянки. Флорес отметил, как резко стартует один из двух вездеходов. И, между прочим, единственный из исправных.

Это как понимать? Опять неповиновение...

- Торрес, ко мне!

- Слушаю вас! – подбежал к нему телохранитель.

- Что это значит? Ты мне говорил, что Ибаньес покорно ждёт!

- Он и ждёт, - подтвердил немедленно Торрес. – Он сидит в вездеходе, который остался. А который отъехал – это был вездеход Торвальдсена…

- Тот, который был сломан?

- Да, - Торрес развёл руками. – Я так понял, он всё же не сломан. Просто его водитель знает какой-то секрет.

- Значит, отсюда на вездеходе сбежал сам Олаф?

- Кажется, да. И с ним ещё несколько человек. Они вылезли потихоньку незадолго до взрыва – через одно из отверстий для вентиляции.

«И безымянный был с ними?» - захотелось спросить. Но сильней нежелание обнаружить тревогу.

- Их, наверное, можно догнать, - неуверенно молвил Торрес.

Ладно-ладно, подумал Флорес. Догонять этих жалких трусишек было бы много чести. Они едут, скорее всего, в Бабилон – куда же ещё? Это значит, что в Бабилоне и потолкуем. С каждым из них, с каждым из тех, кто сбежал в вездеходе. И вот чего не дождутся, так то снисхождения.

Ибо посмели спастись против воли начальника.

(раньше и прямо сейчас про сейчас;

наблюдает и действует Беньямин Родригес, настоящий и бывший начальник Службы безопасности колонии, планета Эр-Мангали)

1

Руки так и чесались сделать что-то плохое доктору Джойсу, но, с другой стороны, приходило и понимание: смысла особого нет. Даже если закрыть глаза на тот факт, что поверивший в силу Бенито доктор по наивности сам же себя и оговорил, даже если ни капельки не учитывать добровольную помощь следствию (в качестве эксперта высокой научной квалификации), всё равно ведь останется пациент Диего Рамирес – тот, которого можно ещё спасти, или не спасти. Забирать у бедняги врача – по какому праву?

Потому разговор в лопухах не привёл ни к какому фатальному результату. Разве только водитель Брандт по свирепой своей привычке наехал на плоскопуза – аккурат подвозя доктора Джойса к содомской стене.

Как выезжали втроём – Родригес, Гонсалес и Брандт – из Нового Бабилона, тем же составом теперь и возвращались.

- Может, зря не забрали с собой Драйхорна и Сони? – предположил Гонсалес. – Что им делать теперь в нарастающей пустоте?

- Нет, - Родригес вздохнул, - им нельзя в Бабилон. Вообще нельзя. А в Содоме, быть может, помогут наладить и новую жизнь, и новую власть. Да и нам потом будут рассказывать, что это было.

- А кому в Бабилон теперь можно, кому?

Ясно, вопрос риторический. Им и самим то ли можно, а то ли нет?

2

На подъезде к Новому Бабилону оказалось: а не зря беспокоились. Их остановил человек, семафоривший на середине дороги.

- Что размахался, утырок?! – выругался Брандт и хотел дтшь прибавить ходу. Но Родригес его попросил:

- Погоди! Ты не видишь – это хромой Трентон!

И, видать по всему, принесло его с новостями.

- Ну так что, раз хромой, надо лезть под машину? – бросил воинственно Брандт, но послушно остановился.

Трентон приблизился и сказал:

- Наконец-то! Торчу здесь вторые сутки, а вы не едете… К Бабилону ехать нельзя…

- Как нельзя? – возмутился Брандт. – А куда ж нам, по-твоему, ехать?

- Там погромы!

- Так может, их стоило предотвратить? – выдал Бенито.

- Некому предотвращать. В Бабилоне из нашей службы теперь никого.

- Как, а штаб?..

- Вот его первым делом и разгромили…

- И Сантьяго позволил?

- Силы были совсем неравны. Что бы сделал Сантьяго с вооружённой толпой в полутысячу лбов озверелой «охраны»? Да его специально искали, чтобы предать суду Линча! Благо, Санчес ешё на воротах. Он-то нас потихоньку и вывел, когда стемнело…

Ничего себе новостная лента!

3

Н-да, раз уж дело такое, то Трентону лучше поверить. И Бенито, и доктор Гонсалес сами склонились к тому, а водителя Брандта пришлось убеждать, но недолго.

- Ты-то можешь взглянуть на погромы своими глазами, - сказал ему Трентон. – И не вопрос, даже жив, быть может, останешься: персонально ты им не нужен. А вот выйти назад – не сможешь. И вездеход отберут.

- Почему отберут?

- Все вездеходы реквизированы для войны.

- Для какой ещё?..

- Ну, с Джерихоном. За эту… Лесную шахту.

- А чего вдруг приспело? – спросил удивлённо Бенито.

- Ну так Ближней же шахты теперь у Флореса нет! А для торговли с Альянсом нужны артефакты…

- Ближней нет? А куда она делась?

- Обрушена. Там случилась особенно сильная зомби-волна…

- Том, послушай, - пришлось попросить. – Полезай в вездеход, расскажи-ка нам всё по порядку.

- Ну а мне, - буркнул Брандт, - что прикажете, так и стоять?

- Нет, стоять здесь опасно… - Трентон вздохнул озабоченно. – Лучше всего двигаться к Ближней шахте – там и Сантьяго, и состальные наши - но неспеша, чтобы к врагу не попасть!

3

По пути к Ближней шахте Трентон, как мог, набросал картину происходящего. Начал с того, что Прист и Ортега предатели. Стало быть, и тайничок подломили они. Призма Правдивости, что была в тайнике, их усилиями оказалась у Рабена, ну, а Рабен, заполучив эту штуку, тут же задумался, как бы её применить – и надумал устроить на выезде, в Ближней шахте то ли судилище, то ли дознание – что-то, короче, такое. Одним словом, опять развлечение, совмещённое с поиском виноватого во всех бедах на Эр-Мангали, среди коих старательно выпятили зомбоволны. Виноватым же делали на сей раз Эссенхельда, чтоб насолить Бенито.

Вот туда-то, на Ближнюю шахту доставили Олафа и Перейру, а ещё Барри Смита и многих-многих других, чтобы все, кто захочет, Эссенхельда топили на совесть, ну а кто не захочет – того не зазорно принудить Призмой. И самого Эссенхельда потом привели туда же, всё потому что с Бенито в Содом не поехал, а тупо сидел в библиотеке Башни Учёных, где и был захвачен. В общем, его в тот счастливый момент для следствия можно было использовать всяко-разно: хоть подозревай, хоть обвиняй, хоть суди – все удовольствия.