Впрочем, нет, всё равно не смогла бы. Флорес в неравном бою одолел авангард зомбаков – и провёл подзащитных наверх, пока враг не успел подтянуть основные силы. Но ведь надо признать: авангард был довольно жидким, а основная зомбячья масса, как обычно, пёрла так плотно, что увязнешь всенепременно – и не факт, что помогут древесные элементы.

А уж без них, без древесных – никому не дано одолеть копошащуюся толпу. И, в том тоже надо признаться, Флоресу это по нраву.

Потому что среди оставленных кое-кто возомнил, будто он герой. И давно возомнил, и заставил поверить в себя Бенито Родригеса. До чего отвратительны, мерзки такие выскочки!

Как же их не учить?

А погибель – лучший учитель.

5

Ладно, итог подведён. Будем двигаться дальше. Героизм героизмом, но с шахтой придётся что-нибудь сделать. Что положено в этаких случаях?

- Подорвать, - сказал Бек. Флорес на то нахмурился.

А уж Рабен стал хмур, как грозовая туча. Осознал, что подрыв Ближней шахты повлечёт, так сказать, экономические последствия. Где теперь доставать артефакты для торговли с Альянсом? То-то же. За одну лишь руду много с Альянса не слупишь.

- Может, всё-таки не спешить? – выдавил Рабен.

- А других вариантов нет! – указал ему Бек. - Все, кто остались людьми, вроде, из шахты вышли. Ну, или почти все. Кто ещё не успел, тот вряд ли уже пробьётся. Если прямо сейчас там не все зомбяки, значит, скоро будут. А поведение зомбяков имеет одну особенность. Ту, что они не сидят на месте, они слоняются. Раньше иль позже они повалят на выход. Ну а там уж все вместе обрушатся на Бабилон. Как-никак, самый ближний отсюда посёлок.

Да, ближайший. Те шахтёры, что по отмашке от Торреса вовремя смылись, уж давно туда добежали – всей толпой, не заставив себя подождать никаких вездеходов.

- Ну а вдруг не поднимутся? – Рабен гнул своё. – Или, скажем, поднимутся, но к Бабилону прямого пути не найдут…

Флорес хмыкнул:

- Новый Бабилон – это всё-таки мой посёлок. Не потерплю.

Влез и Годвин:

- Опыт прежних зомбячих волн показал нам, что меры по обезвреживанию заражённых шахт отнюдь не напрасны…

- Ой, ну надо же! – Рабен в ожесточении скрипнул зубами. – «Опыт нам показал»… Ты сказал бы ещё: «подтвердила статистика»… И позвал бы Ортегу опять нам её представить!

- Да не надо Ортеги, я помню её и сам, - бормотал ему Годвин в ответ.

Разумеется! Если нет Призмы, Ортега не нужен.

Флоресу стало скучно, он обернулся к телохранителю:

- Торрес, найди мне у шахты людей, способных её подорвать.

- Люди есть, - откликнулся Торрес. – Эти двое, стоящие между кладовщиками и инженерами, по профессии подрывники.

- Так вели им спуститься и заложить заряды…

- Заложили уже, - сказал Торрес. – перед тем, как сюда подняться. И теперь они ждут только Стэнтона, чтобы дал им отмашку.

- Ну так дай им отмашку. От моего имени.

6

С теми подрывниками задалось не сразу. Ибо сказались долгие годы их подчинения Стэнтону. Торрес не сразу начал давить в полную силу, а сперва убеждал с аккуратностью. Только чёртовы подрывники вежливого обращения не понимали. Как заладили: «Надо дождаться Ральфа!, - так на том и стояли. Не желали учесть, что мир уже поменялся; есть ли в новом-то мире место для Ральфа Стэнтона – это ещё вопрос. А уж Флорес на этот вопрос однозначно ответил. Неужели ему свой ответ доводить до каждого.

Пауза длилась. Торрес и подрывники стояли, жестикулировали, но никак не могли ни к чему прийти. Флорес понял: пора включаться. Пусть попробуют возразить ему лично! Подошёл, поинтересовался:

- Есть какие-то сложности?

- Да, - откликнулся подрывник, - мы надеемся, что Ральф Стэнтон ещё выберется.

- Непохоже на то, - с нажимом заметил Флорес. – Я, по-моему, вышел последним. Я и вон те мои люди. Я их вывел не менее часа назад, и с тех пор из живых наружу никто не показывался!

- Но и зомби не выходили, - привёл подрывник неуверенный контраргумент.

Флорес на то:

- Ты хотел бы, чтоб мёртвая сволочь повылезала?

Пусть оправдывается! Пусть пытается оправдаться…

К сожалению, в этот момент из глубин Ближней шахты показались живые. Это смазало нужный эффект, показалось совсем неуместным. Двое в форме мендосовской шахтной охраны. Ведь не каждый из этих ребят перешёл в зомбаки, кто-то в живых задержался.

Флорес бросил:

- Торрес, а ну разберись! – но, однако, не утерпел, подошёл к ним и сам, оставив подрывников в покое.

Что за чувства владели им в этот момент? Определённо, не радость за вновь спасённых, а скорее досада и ревность. Он-то думал, что вышел последним, а оказалось не так. И подрывники с новыми силами могут теперь упираться: дескать, и Стэнтон ещё покажется, надо его обождать… Флоресу – ждать? Ждать и терять инициативу?

7

Два неуместно спасшихся парня послушно назвались. Первого звали Да-Пальма, второго Чикейрос. Флорес к ним присмотрелся – показались знакомыми. Торрес услужливо сообщил:

- Это из тех, оставленных нами внизу.

Флорес, такое услышав, только сильней рассердился:

- Значит, вы, парни, меня ослушались?

- Мы? Ослушались? – впал в «несознанку» Да-Пальма.

- Я вам что приказал: никуда не сбегать, ждать зомбяка Мендосу!

Он умом понимал весь жестокий сарказм своего заявления, но при этом был странно серьёзен, вообще недоступен чувству иронии. В самом деле: посмели ослушаться самого начальника Эр-Мангали. То-то Флоресу и не до смеха, что они самовольно решили, будто он шутит. И явились, когда их не ждали, и «вот они мы»…

Тот, который Чикейрос, осознал серьёзность момента. И воскликнул:

- Виною всему был мерзавец Кох! Это Кох с вами там пререкался! Мы ему показали, проучили его, чтоб начальнику не перечил...

- Как показали? – напрягся Флорес.

- Да убили, и дело с концом! – И Да-Пальма, однако, смекнул, с какой стороны верный выход.

Эти парни убили товарища, почитай, ради Флореса. Ладно, Флорес не сердится; как на таких сердиться!..

Правда, далее вновь их захотелось прибить. Потому что Да-Пальма с Чикейросом рассказали, что и другие люди со дна Северо-западного ствола тоже имели все шансы счастливо выбраться. Барри Смит, и Мак-Кру, и Руис Перейра, и другие, включая… Ну да, безымянного самозванца.

Флорес скрипнул зубами, затем, отвернувшись от пары мендосовцев, быстрым шагом прошёлся к ждунам-пиротехникам с целью выместить ярость на них. Тихо, но с чувством сказал:

- Я советую прямо сейчас подорвать Ближнюю шахту. А того, кто при мне помянет сейчас о Стэнтоне, я немедленно задушу!

Оба подрывника мигом смекнули: дело серьёзное. Вот и не вспомнили Стэнтона, заголосили наперебой:

- Сделаем! Мы подорвём. Прямо сейчас! Мы мигом!

Флорес им тут же поверил: сейчас подорвут. Вот как резво забегали!

8

Рабен – тот тоже поверил. Подбежал, рот распахнул в скорбном беззвучном крике, а глаза – те сощурил в драме бессильной алчности.

- Понимаю, - сказал ему Флорес. – Артефакты, торговля, Альянс – всё понимаю. Но у начальника Эр-Мангали есть ответственность высшая: не пустить зомбяков в Бабилон.

- А потом? – Рабен сглотнул. – Что будет потом? Наш посёлок Альянсу без Ближней шахты будет вовсе неинтересен…

- У Альянса есть выбор? – скрипнул зубами Флорес.

- В том-то и дело, что есть. Функционеры теперь сделают ставку на Джерихон и Эрнандеса. У него есть Лесная шахта, и в ней раскопали точно такие же артефакты Сида…

- Но Эрнандес – мой подчинённый! – возмутился Флорес.

- К сожалению, - Рабен вздохнул, - Галактический наш Альянс может решить иначе.

- Нет! – сказал Флорес. – Мы находимся на планете Эр-Мангали. Здесь Альянс не решит, потому что решаю я! И решаю я вот что: Лесную шахту во владении Джерихона мы оставлять не будем!