Дилемма, дилемма. С одной стороны гарантированная утрата качественного инструмента, а с другой – весьма вероятные высокие потери, ставящие под вопрос выполнение главной задачи. Если так смотреть на положение вещей, то какие могут быть, к тонберри щекастым, сомнения?

- Ты уверен? – уже просто для видимости спрашиваю его.

- Когда-то любимая мной женщина мертва, причём я уверен, что её последние дни жизни были довольно мучительными, так?

Только киваю. Ни секунды не сомневаюсь, что клеточная деградация СОЛДАТа протекает с ужасающими последствиями для носителя.

- К этому концу привёл её именно я, не совершив в нужное время требуемый поступок, что начало цепочку событий, по итогу которой мы находимся здесь, так?

Снова киваю.

- На мне ставили жестокие опыты, которые привели к частичной потере человечности, ведь в облике Зверя я не могу в полной мере контролировать себя. И с каждым разом возвращение в моё обычное состояние даётся всё большими усилиями, что в дальнейшем грозит полной потерей самоконтроля, так?

Чуть задумавшись, неуверенно киваю. Здесь ему виднее, сам я не могу сказать про это ровным счётом ничего.

- Так почему же я не должен быть уверен?

Только пожимаю плечами. Если посмотреть на его решение с этой стороны, то всё встаёт на свои места – попытка совершить верный поступок, отягощённая пониманием близящегося вряд ли счастливого будущего. И таким образом перечеркнуть всё, что было ранее, наконец-то освободившись от груза осознания прошлых ошибок.

Протягиваю руку. Винсент, чуть удивившись, пожимает её.

- Напоследок скажу, что хоть ты был и редкостным уродом, но я рад тому, что повстречал вас всех, пусть наше знакомство и не продлилось долго. Как я считаю, это даже к счастью.

- У меня в глазах почернело от твоей шуточки.

- Научил на свою голову, – Винсент приспустил шарф, и я увидел на его губах тень улыбки. Охренеть. Теперь меня ничем не удивить.

- Тогда… я пошёл?

Валентайн кивнул и отвернулся, вскидывая Сестрёнку. Со всей возможной скоростью оставляя зону потенциального взрыва. За мной под водой следует Тайфун. Левиафану придётся остаться, удерживая Алмазного до самого конца. Залетаю внутрь ледяной сферы, после чего Шива мгновенно запечатывает дыру. Обращаюсь к связи с Багамутом. Тот продолжает преследовать Нефритового. Пусть я хотел всего лишь понаблюдать за происходящим, но сейчас меня озаряет догадка, после чего я отдаю команду. Король Драконов изменяет направление своего полёта, врезаясь в Оружие с другой стороны, вынуждая его поменять курс. В открытый океан, туда, где стоял обхваченный Левиафаном Алмазный.

- А где Винсент? – отмахиваюсь от Юффи, продолжая контролировать действия Багамута.

Он долетает до Нефритового и вцепляется тому в крыло, заставляя прокрутиться вокруг своей оси, и не давая отвернуть в сторону. Ещё одна команда и Король Драконов обхватывает Оружие лапами, после чего устремляется вместе с ним прямо к ядру Алмазного.

Которое уже не светится ярко-оранжевым, а пылает словно маленькое Солнце, из-за чего я по мыслесвязи понимаю, что чешуя Багамута начинает плавиться. На грани восприятия успеваю заметить маленькую чёрную точку, стремительно падающую в воду. А затем всё поглотила вспышка.

- Хватайтесь кто за что может! – за несколько мгновений добираюсь до каюты Айрис и просто прыгаю на девушку, заключая её в объятия.

Ударная волна, разошедшаяся от эпицентра взрыва, ударила и по Хайвинду, заключённому в ледяной панцирь. Он поглощает бо́льшую часть энергии, но вот импульс никуда не делся и стенка шара впечаталась в парящий корабль. Часть корпуса смялась, внешние надстройки были раздавлены, а лёд всё продолжал давить на хрупкий корабль.

От толчка падаю с кровати, в первую очередь заботясь, чтобы Айрис не ударилась обо что-нибудь, не сильно переживая о себе. Броня выдержит. Нас начинает бросать по всей каюте – корабль, лишённый возможности летать, падал на дно шара. Пусть высота была небольшой, но под собственным весом Хайвинд с лёгкостью будет раздавлен, когда встретится с ледяной поверхностью. Очень надеюсь, что остальные будут в порядке. Болтанка сменилась чувством падения – Шива, находящаяся внутри панциря, опускала его на воду, поняв, что корабль более не на ходу.

Чувствую лёгкий толчок – шар опустился на поверхность океана. Встаю на ноги – пол теперь был под небольшим углом, отчего ходить было крайне неудобно. Внимательно осматриваю девушку в моих руках – слава Планете, никаких повреждений. По крайней мере, видимых. Но вот то, что она не проснулась от такой встряски, заставляло нервничать.

Выхожу в коридор и спускаюсь по наклонённому полу в кают-компанию. В ней полный бардак – часть корпуса, в которую пришёлся удар стенкой шара, был смят, а вся мебель и оборудование перевёрнуто вверх дном. Посреди разрухи на полу скорчилось калачиком несколько тел. Я пересчитал их глазами. Все, кроме Сида. Уложив рядом с ними Айрис, устремляюсь в рубку управления.

Она пострадала так же, как и весь остальной Хайвинд. Но пилот был в порядке – Сид спокойно избавился от ремней безопасности, которыми всегда пользовался при нахождении в кресле, и встал.

- И чё, спрашивается, произошло, мать твою?

- Большой бабах.

- Угу, ясно… – мы вышли в кают-компанию, и он, обведя взглядом помещение, продолжил, – пиздец птичке. Отлеталась. Такое не отремонтируешь.

- Сложно поспорить. Помоги мне с остальными разобраться. Наверняка всех неслабо приложило.

Но нам повезло – никаких сломанных шей и прочих переломов, лишь болезненные ушибы и ссадины. Материи сделали своё дело, укрепив организмы пользователей. Никто даже сознания не потерял. Только состояние Айрис вызывало вопросы. Пульс ровный, никаких ссадин и глазу заметных повреждений не было. Оставалось надеяться, что среди вутайцев выжил хоть один корабельный врач. Но чтобы выяснить это точно, необходимо выбраться наружу.

Шива описала руками круг, и от стенки ледяного панциря начал отваливаться кусок, повторяющий форму жеста. Не очень крупный – никто Хайвинд извлекать не будет, так как он теперь является кучей крайне дорогостоящего хлама. Всё, что было на нём ценного, при нас, и ничто не мешало покинуть борт корабля. Первым высовываю нос наружу я. Шар льда чуть покачивался на волнах, удерживаемый силой Призыва, и из него открывался отличный вид на берег и часть океана.

Взрыв ядра Алмазного вытеснил огромную массу воды, бо́льшая доля которой безвредно растворилась в открытом океане, но то, что устремилось к берегу, нанесло огромные потери флоту и нашим силам в целом.

Настоящее цунами подняло все без исключения корабли и швырнуло их к берегу. На плаву остались только крупнотоннажные и тяжёлые суда, что были дальше от суши, но металл их корпусов оплавила вспышка взрыва, одновременно спалив до костей всех, кому не посчастливилось находиться на борту. Остальные же куда как более лёгкие эсминцы и транспортники выкинуло на берег. Бо́льшая часть просто пала набок, а вот некоторые воткнулись носами в землю и перевернулись. Один вонзился под углом в девяносто градусов и так остался стоять, даже когда вода отлила обратно.

Но это было не единственным ударом. Прибывающая волна также смела ряды высадившихся бойцов и захлестнувших их монстров, после чего разбила и растёрла всех о каменистую равнину. Немногочисленных счастливчиков вместе с отливом вытянуло в океан, и они сейчас поодиночке выбирались на берег.

Потери тяжёлые, но это не главное. Абсолютный. Он этого даже не почувствовал. Для такой махины подобная волна как поплескаться в ванне. А вот Призывы, противостоящим ему, пострадали сильно. Остались только летуны и Куджата, залезший прямо на спину Оружия, а потому выживший. Александр, Титан, Ифрит, Аид и Один развоплотились от удара массой воды.

В строю также стоял Тайфун, поднявшийся с глубины, когда всё закончилось. И теперь нам предстоит добить последнее Оружие. У меня есть весьма серьёзное сомнение в том, что смогу ещё призвать хоть кого-то без последствий, но, по-видимому, без этого не обойтись. В двукратно большем составе мы не смогли забороть Абсолютного, а теперь с подобными потерями… Невозможно, если только не устроить вторую самоубийственную атаку. Но глядя на последствия от первой, следует твёрдо сказать, что ещё одну такую мы не переживём – нас просто сотрёт последствиями взрыва.