В схватке с сидянами Кай, Сантьяго и Честер доказали свою адекватность условиям боя. Кай вступил в перестрелку и лупил по солдатом из бластера, ограждаясь от встречных выстрелов силовым щитом. Честер стрельбе по сидянам предпочитал старый добрый телекинез в исполнении сидского демона — «теневика». Что до Сантьяго, то он уворачивался от снарядов и файерболов из сидских танков, подходил к ним вплотную, а там уже и философствовал Робарианским Молотом.

Кстати сказать, большую часть охраны туннеля в этот раз одолели Сантьяго и Честер. Туго пришлось бы без них Гильденсткрну, если пришлось бы без них.

5

Перейдя по туннелю за силовой барьер, Кай, Сантьяго и Честер направились прямо к скале Мешок. План был скорее и прежде всего повстречать Родригеса. Ибо, ну правда, не с голыми же руками Каю тащиться к морозному демону в Джерихон? Ибо и Молот Робарианский трудно представить спасителем от мороза, а Корону от Сида — представляй, или нет, всё равно же, зараза, не заработает!..

Шли не прямо на север, а в основном к востоку, так что мороз в этот раз нарастал очень медленно. Но неуклонно — попробуй-ка уклонись.

Рассуждали о том, пожелает ли к ним присоединиться Бенито. Ведь для этого же придётся оставить пост у пещеры, набитой артефактами сидской культуры. Все склонялись к тому, что Бенито совсем не жадный, но не факт, что легко согласится уйти, предоставив сокровища тем, кто захочет похитить.

Вот добрались к скале Мешок. Кай сказал: «Подождите меня у входа». Сам вошёл, а Сантьяго и Честера оставил снаружи.

К счастью, Родригес оказался на прежнем месте. Выглядел очень усталым, но юмора не терял. Посочувствовал Каю: «Не отпускает Эр-Мангали?». Кай сказал: «Я приехал зачистить демонов». «Для Альянса?» — спросил Бенито. «Для себя. И для нас для всех. Но… в Альянсе, конечно же, думают, что для Альянса». «Может, там не ошиблись?» — предположил Родригес. И подумалось Каю: Бенито ради Альянса даже пальцем побрезгует пошевелить, а не то что оставить сокровища да уйти вместе с Каем.

«Жалкая роль — сторожить артефакты, — сказал Бенито, — но грустнее всего, что придётся здесь всё оставить. Сразу позарятся прихвостни Сэвиджа, соблазнённые им в Лесной. Очень уж мне не хотелось бы их порадовать. А с собою, опять же, не заберёшь».

«Не придётся оставить, — пообещал ему Кай. — То есть, придётся, но то, что останется, вряд ли кому пригодится». «То есть, — прищурился мудрый Бенито Родригес, — ты считаешь, что надо испортить все здешние артефакты?». Кай подтвердил: «Необходимо испортить. Да иначе и не получится». — «Почему?» — «Мне придётся от них зарядить самый главный из артефактов», — Кай указал на обесточенную Корону Сида.

«Интересно, — промолвил Бенто, — значит, можно одни артефакты заряжать от других?». Кай напомнил: «Не всякие. Но вот эти вот расписные параллелепипеды, из которых составился клад профессора Гилберта — это всё силовые станции, аккумуляторы». «А ведь верно, — припомнил Родригес, — я же слышал, профессор Гилберт собирал эти все кирпичи, чтобы однажды взорвать. Очень надеялся, что энергии выплеснет столько, что достанет и до „Карантина“. Но опасался, что может и не достать»… «Не достало бы, — твёрдо ответил Кай, — да уже ведь и не потребуется. „Карантин“, как-никак, уже сбит — по другой методике». И подумал: а здорово, что сработало. Можно энергию расписных кирпичей применить без оглядки на старые планы профессора.

6

А потом Гильденстерн аккуратно проверил, как лежат штабеля артефактов в пещере сокровищ. Оказалось, профессором Гилбертом были верно соблюдены все начертания силовых энергетических линий. Он укладывал расписные параллелепипеды сразу же так, чтобы повторно не перекладывать — чтобы можно бы было в два счёта устроить тот волшебнейший взрыв, что привёл бы планету к свободе.

(Нет, не привёл бы, но Гилберт на то надеялся).

А теперь Гильденстерну осталось проделать немного манипуляций. Положить аккуратно Корону Сида на верхний штабель. Сориентировать все основные зубцы Короны на приём соответствующих цветовым маркировкам энергий Сида, что вот-вот побегут сообразно светящимся обозначениям.

Сориентировав, несколько раз проверил. Всё совпадало. Понял, что можно включать.

Первой сверкнула в пещере энергия «сети», озарила лица Бенито и Кая холодноватым огнём сиреневым. «Сеть» за собой притянула зелёную «силу», а на неё нанизалась и красная «тяжесть». Переплетаясь, три ярких пучка энергии обосновались в первом зубце Короны. И зубец засветился, свечение же от аккуратно разложенных параллелепипедов стало беднее на три применённых цвета.

Дальше пополз из расписных кирпичей синий «покой», голубой «страх покоя», фиолетовый «траур» — лёгкий набор, самый летучий набор. Рвался он к дырке вверху, в потолке пещеры, но на пути его встретил второй зубец — и подключился к этим волшебным сидским энергиям.

Танец оранжевой «ярости» и коричневых «голода-с-жаждой» заплясал перед третьим зубцом — и нашёл для себя приёмник.

А под конец вся Корона вспыхнула, между тем, как пещера погасла.

«Зарядилась», — сказал Гильденстерн, созерцая корону.

«Рарядились, — промолвил Родригес, озираясь на кирпичи. — Ладно, сам вижу теперь, что в пещере мне делать нечего… Стало быть, к демонам. С миссией низвержения».

«А уж тогда, — понадеялся Кай, — нам и удастся вернуться с Эр-Мангали. По-настоящему — то есть, уже окончательно».

И, захватив восстановленную Корону, Кай и Бенито Родригес вышли из той пещеры, дабы создать истинный повод для возвращения. Выйдя же, встретили дожидавшихся их Сантьяго и Честера, из которых один крепко спал, а второй караулил, мучимый демонической болью внутри головы.

«Нас теперь четверо», — проговорил Гильденстерн. И разбудил он Сантьяго. Надо же было напомнить ему строго-настрого, чтобы отныне остерегался махать Робарианским Молотом рядом с весьма уязвимой Короною Сида.

или Всепланетная гигиена в действии

Песнь героическая, поныне бытующая на Малом Ардарике,

возводимая к местному провидческому первоисточнику

(исполняется самыми разными голосами)

1

От пещеры, где Кай зарядил Корону Сида, четверо смелых героев сразу пошли к Джерихону. Даже не стали заглядывать на Лесную шахту к добрым знакомым — Смиту и Лопесу да Моралесу — знать, потому, что не видели смысла в расширении численного состава своей команды. Ибо не будет ли пятый мешать четверым? Ибо бывает и так, что пятый уже мешает, даже и движимый честным стремленьем помочь.

Да к тому же мороз в Джерихонской земле неуклонно усиливался и расползался всё дальше, что было явно уже и в округе скалы Мешок. «С прошлого раза похолодало», — утверждал Гильденстерн. Подтверждал и Бенито: «Что ни день, то в пещере морознее». Честер предрёк: «Так и на шахте не отогреемся! Всюду тебя проберёт демонический холод». И Сантьяго прикинул: «Так можно заснуть, а проснуться уже не для этой жизни», — намекая на то, что пока не повержен главный очаг мороза, отдыхать им не стоит (ему самому, так точно).

Вот потому так спешили они к Джерихону. В том, что спешили, были, конечно, правы. Был бы там Гаррис, такой бы совет предложил: «С демоном справиться легче в начале, когда он не в полной силе». К полной же силе уже приближался ледовый демон. И мороз был свирепее, и снегопады мощнее, и ледовых существ много больше вокруг Джерихона шаталось. Выходили из вьюги по двое, по трое, по четверо, агрессивно себя вели.

Бой с ледовыми существами принимали Сантьяго и Честер. Честер старался работать издалека и единственно демоническим телекинезом, ну а Сантьяго крушил их с близкого расстояния, применяя Робарианский Молот. Кай сперва отговаривал молотобойца, говорил: «Этак можно заледенеть от безобидного прикосновения», — но симптомов обморожения у Сантьяго не появлялось. Молот мигом высасывал из ледовых болванов энергию жизни, а ничем, кроме Молота ловкий боец к ним и не прикасался.