В группе нас восьмеро. Великолепная, нафиг, восьмёрка. Джо Дэйвенпорт — это, собственно, я. Самый главный и самый умным. Ну а вторым у меня костолом по имени Хью. Третий, значит, парнишка Биф. Ничего так парнишечка, любит махать топором. Дальше — дылда Виктория. Что сказать про неё: просто дылда. Дальше Джубал — такой вот блин Джубал. Два коротышки — Пузырь и Кирпич. Почему он Кирпич — да рожа его квадратная. Ну и Брандт — этот тип, ну, который с Эр-Мангали. Нам почти всё равно, что не наш он, не плюмбумский… Всё равно, да не слишком: когда-нибудь с ним разберёмся. Но разберёмся-то после того, как он нас проведёт, соответственно, к демонам. Ну и после того, как он бабки свои получит. Глупо ведь было бы замочить его просто так, а за деньги его и сам Плюмбум велел замочить и сжевать чужака придурочного.

Нет, ну не только его. Пузыря с Кирпичём, вероятно, замочим тоже. Джубала? Можно и Джубала — если рассудим, что денег выходит мало. Но уж дылду Викторию точно мочить не будем, она же женщина. Изнасилуем, да и отпустим, пускай живёт. А вот все остальные — надёжный костяк команды охотников. Бифа и Хью я не трону, разве только кого одного. Чтобы не стали опять почём зря судачить, что Джо Дэйвенпорт, словно какая-то крыса, снова вернулся один из своей команды.

4

Впечатления Берта Лоренцера

о последних часах перед отлётом героя с Юрбурга

(голос его печален, и да — баритон)

Определённо, нас Фенбонг поймал в капкан. Гильденстерн-то надеялся долго ещё раскачиваться, собираться и с духом, и с мыслями, чтобы когда-нибудь сообразить, что уже пора.

Но судья не позволил ему промедления. Он прислал ему чёрную метку — повестку в суд. В Превентивный, в котором не действуют алиби на покуда не совершённые преступления, ведь вероятность их определяет Клапациус — пусть и не самой новейшей модели, но всё же не старой.

В чём обвиняется? В соучастии при побеге Сантьяго. В целом правдиво, совершенно беспроигрышно.

Выход один: поспешить на Камаргу, а оттуда скорее на Эр-Мангали на моей космояхте…

— Погоди-ка, — сказал Гильденстерн, — этот полёт при таких-то условиях совершенно бессмысленен.

— То есть? — спросил я, вполне понимая, что он расскажет. Мол, артефакт не годится, задачу никак не выполнить.

Я угадал. Гильденстерн был неоригинален.

— Ну а припомни, когда ты летал на Эр-Мангали осмысленно? Может, впервые, когда тебя бросили в ссылку.

— Смысл отыскался. Свалить Асмодея и «Карантин».

— Да, отыскался. На месте, потом, не без подачи Родригеса с Гаррисом. Но сам получше подумай, и в чём был твой смысл: в возвращении? А ведь вернуться оттуда надолго и не удалось!.. Ну а второй твой прилёт, с экспедицией? Был ли в нём смысл?

— Я, как будто, всё выполнил…

— Верно. Но выполнял для чего? Чтобы правильно вооружиться. А удалось ли?

— Да в том-то и дело, что нет! Эта вторая поездка получила бы смысл как подготовка для третьей, решающей. Но я по-прежнему не подготовлен к сражению с демонами.

— Что ж, — проворчал я, — по-видимому, в твоём новом полёте на Эр-Мангали стратегический смысл отсутствует… Но учти, если мы зазеваемся, не поспешим, то тогда мне недолго удастся удерживать Фенбонга. И Гуггенбюлль не заступится, видя, что ты пообещал улететь, но не сдержал обещания.

— Я без работающего артефакта…

— Да ему-то какое дело? Адмирал понимает одно: исполнительские старания. Нет инструмента — так сделай-ка без него!..

— Так не получится!

— А у героя должно получиться!.. В общем, смысл я тебе подскажу самый главный: это остаться в живых и на свободе. Эр-Мангали в этом смысле ныне не худшее место.

Или точнее сказал бы я: не наихудшее?

5

Краткий отчёт Джозефа Дэйвенпорта,

командира охотничьей группы № 12

об полёте на Эр-Мангали по программе «Охотничья лихорадка»

(сказано сиплым баритональным тенором)

Ну, мы взлетели, короче. В пути нас кормили. Это нам тоже Онаром, кстати, было обещано.

Долго летели — так и звездолёты-то старые. Новых Онар на такие дела не пошлёт.

Мы прилетели не прямо на Эр-Мангали, а к планете, привязанной к ней чисто с помощью стационарного телепортера.

Там, где мы сели, стояло уже звездолётов штук девять. Восемь-то нашенских — бросовых разных моделей, а один дорогой и быстрый, под дурацким названием. «Тысячетонный Гриф» или что-то тому подобное.

Брандт, как увидел его, так сразу же и узнал. Я ему:

— Эй!.. Ну колись, чья это космотачка?

Он:

— Яхта Лоренцера. А на ней прилетел Гильденстерн.

— Что, известный охотник на демонов?

— Да уж куда известнее…

Я говорю тогда:

— Твой Гильденстерн ничего не сумеет. Ну, потому что у нас есть «Корона Сида».

— Это посмотрим ещё, у кого она есть, — отвечает мне Брандт. — В смысле, есть-то у всех, но у кого настоящая.

Среди тех звездолётов, что стояли на лиловой равнине, большинство пустовали, но в паре-другой сохранились пилоты, а ещё с одного не успела толком сойти команда.

Дылда Виктория мне подсказала:

— Устраним конкурентов?

Хью закивал: он всегда был за устранить.

Только я образумил их:

— Нет никакого смысла. Эта команда охотников — самая медленная и тупая. Устранять их — по сути, лишь тратить время. А вот что не мешало бы, это с ними поговорить.

Поговорили — и разузнали многое. Что оказалось: «Корона-то Сида» есть не только у нас. Есть и у этих ребят, и у многих других — они видели. Больше того, оказалось вдобавок, что настоящая — только одна. Но лишь в схватке поймём мы, какая из них настоящая. Если поможет — так да, а не поможет, так значит, дурная подделка!

Вспомнилась сразу одна звездолётная яхта среди кучи таких звездолётов, которые просто хлам. Так у кого не подделка? Неужто не у Гильденстерна? Тот, у кого звездолёт покруче, мог и цацку заполучить настоящую.

Ну а раз так, Гильденстерн не жилец. Это понятно всякому.

или Особенности эр-мангалийского демоноборчества

1

Впечатления Берта Лоренцера

об отправке на Эр-Мангали Гильденстерна с решающей миссией,

(голос его — лирический баритон, до поры исполненный оптимизма)

Сложный выдался период. Правда, несложных последнее время и не бывает, ведь наша разведка такая неоднородная…

Но, тем не менее, мне удалось отработать вполне эффективно. Не последнюю роль в том сыграл Клапациус-18, наш надёжнейший и научнейший предсказатель. Без него — как без рук, без него я не знал бы, что делать.

Правда, вмешался ещё и 17-й выпуск Клапациуса — тот, работая в целом на тот же Альянс, в то же время играл, к сожалению, против меня, так как обслуживал интересы Фенбонга.

А Клапациусам 18-му и 17-му трудно, пожалуй, друг другу противостоять, ибо оба они где-то в чём-то одно лицо, различающееся лишь локацией основного устройства вывода информации.

В общем, Клапациусу-17 предложили задачу на то, как Гильденстерна остановить — не на шутку — любой ценой (даже ценой незачистки от демонов важной планеты Эр-Мангали). Фенбонг считал, что такое оправдано, так как потом и надежды уже не будет остановить сверхуспешного демоноборца — и в результате он неминуемо превратится в основную угрозу всему Галактическому Альянсу. Именно так. Именно так они и считали.

Но для Клапациуса-18, представлявшего новое слово в прогностической технологии, страхи на тему свержения власти Альянса в галактике выглядели, мягко сказать, сильно преувеличенными — и никак не сравнимыми по сравнению с множеством очагов демонизма на Эр-Мангали, в большинстве своём явно просидских и антиальянсных.