А другие запросы Флореса? В них же не было ничего по-настоящему дорогого. Рабен — и тот посильней разорил Альянс оружейной своей коллекцией. Но и то не предел. У Альянса от доступа к артефактам Сида всё равно посильнее выгода. Рабен знает, он экономически грамотен.

Флорес — нет.

Потому-то теперь все послания по Н-связи идут через Рабена.

Раньше было, конечно, не так...

Да уж. Было совсем неразумное время, когда по Н-связи с Альянсом говорил сам Флорес. Говорить говорил, а ума не хватало, как тут оговорить подходящую цену товара?

И в какой-то момент, почему бы и нет, Флорес стал обращаться за советами к Рабену. Рабен, ясное дело, и рад стараться.

Между прочим, тогда и на главенство не покушался. Помогал бескорыстно. Почти. Был при Флоресе вроде эксперта — по богатству.

Нет, ну Рабен-то и сейчас делает то же самое... Только уже не так.

Флорес по-прежнему главный начальник на Эр-Мангали, но то — номинально. Чтобы сбросить его, мало ловко интриговать, надо драться, но какому придурку взбредёт драться за голое имя? Выйдет из этой борьбы какое-то некоммерческое шоу. А по сути-то: кто всех богаче на Эр-Мангали? Ясно, что Рабен.

А потом даже Флорес допёр, что без Рабена трудно. А попутно ему надоело лично трепаться с Альянсом. И говорит он ему: «Знаешь, Рабен, мне стало лениво. Так достала Н-связь, что и слышать её не хочу. Но торговать-то с вонючим Альянсом надо. Так что теперь говорить будешь ты. Ну а я как начальник — только тебя контролировать».

Флорес, похоже, не мог догадаться, что кто говорит с Альянсом, тот и реально главнее. Угадал бы лишь тот, кто способен гордыню смирить и понять, что в конечном итоге всю власть имеет Альянс. Он послушных себе наделяет огромным богатством, разумеется, в скромных масштабах Эр-Мангали, а непослушных — лишь терпит до времени. То есть, не вечно.

Мало-помалу Альянс усилил своё влияние. Ранее отвечать по Н-связи приходилось в присутствии Флореса, но начальству прискучило век за спиной торчать, и настала свобода.

Правда, в этой свободе пришлось уламывать шефа. Ибо, видите ли, Галактическому Альянсу захотелось теперь разъяснять свой подход к политике. И не Флоресу с Рабеном, а в компании чуть пошире. Пусть не прямо, так в пересказе; Рабен умён, он может пересказать.

С этих пор и пошли заседания совета самых главных начальников Нового Бабилона. Все друг на друга похожие, все такие как и сейчас. Что немного менялось — одни политические новости.

6

Выступалось в тот день некоротко. Рабен уж постарался. Получилась одна из грандиознейших политинформаций.

Так о чём же конкретно пришлось говорить? Обо всём, что ему пожелали поведать через Н-связь функционеры Альянса. А они, коли прямо сказать, господа говорливые. Каждое слово желают до всех донести.

А ещё ведь и Рабен время тянул — в ожидании, когда Торрес приведёт поганца Бенито. Потому начинал очень издали, вспоминая невольно и заседания прежние. Повторение мать учения, так сказать.

Если же коротко и по делу, то он говорил о таком. На планете Эр-Мангали ныне резко повысилась активность представителей крайне враждебной культуры Сид. Речь идёт о прилётах из Дальнего Космоса и об активизации секретных закладок. Восстают из глубоких недр и пробуждаются к жизни ранее законсервированные объекты. Сидом уже оккупирован прежде безлюдный Северный континент. Также освоены острова Южного архипелага. Ряд разведгрупп проникал и на тот единственный континент, где развернулась людская колонизация с центром в посёлке Новый Бабилон. (Сей континент Альянс именует Средним и Горнорудным, а по мнению верных вассалов Флореса, он зовётся только Флоридой). В этом контексте стоит понять и явление из-под земли сидского бункера (близ посёлка Новый Зеон), и приезд неизвестно откуда вихлявой сидской машины.

В этих условиях и Галактический Альянс также был вынужден как-то усилить свою активность. Так, в окружающий Эр-Мангали косморегион выдвинут Пятый боевой космофлот в полном составе. Гордость его — флагманский космодредноут «Атлантис». Правда, в связи с невозможностью отключить «Карантин», весь этот флот нет резона приблизить к орбите планеты. Важно, однако, что он обозначает присутствие.

Что же касается мер по противодействию сидской активности на планете Эр-Мангали, то они возлагаются ныне на самих колонистов. Со стороны Галактического Альянса ныне следует ожидать новых поставок оружия и человеческого ресурса, способного с ним управляться, в частности, головорезов из разных систем, наделённых богатым боевым и карательным опытом. Наиболее целесообразным применением сего ресурса будет всемерное усиление структур охраны поселковых и шахтных комплексов.

7

И вот тут-то явился Бенито Родригес. (Как-то оба они с Торресом не спешили, ну да ладно, Торрес привёл — и на том спасибо).

Рабен плавно, но быстро закончил свою политическую речь, постаравшись лишь только, чтобы не выглядела оборванной. И сказал, усмехнувшись:

— А теперь перейдём к основному вопросу повестки (не в обиду, конечно, Альянсу)...

Эти слова должны были быть сигналом.

Речь с обвинением смело толкнуть надлежало Мак-Кру. Только следователь почему-то хмурился и молчал. И на отдельный приглашающий взгляд реагировал странно.

Рабен тихо спросил у Мак-Кру, будто в сторону:

— Что-то не так?

Тот ответил:

— Так я же сказал. Можно только на выезд.

— Почему?

— Потому что не место. Здесь Бабилон.

— Где водитель?

— Водителя нет.

— А ваш человек?

— Да всё там же, где и водитель!

— Так чего же заранее мне не сказать?!

— Я говорил.

Рабен взглянул на всех прочих членов совета. Каждый уже был занят чем-то своим. Разговоры велись в микрогруппах. Анонсированного «основного вопроса повестки» никто и не ждал. Даже Родригес, как ни в чём не бывало, точил лясы с Лопесом.

Запоздало приняв решение, Рабен сказал:

— Объявляется перерыв в заседании на полчаса... — И объяснил суетливее, чем собирался: — Наш «гвоздь программы» требует общего выезда. Но, к сожалению, не готов ещё вездеход...

Перерыв, так и перерыв. И без того ведь прервались. Флорес глядел насмешливо; можно его понять.

Но не время сейчас. Рабен кинулся к выходу из зала, встретил Диаса:

— Где водитель? — Имени водителя не назвал. Везде уши.

— Он там. У Бенито...

— Так Бенито же здесь!

— В смысле, в штабе.

— А человек от Мак-Кру?

— Там же, где и водитель... — От кого-то Рабен слышал уже такие слова. Да, только что, от самого Мак-Кру...

— Так почему он сюда не придёт, не приведёт водителя?

— Занят тот человек, — объяснил Диас. — У Бенито занят, отлучиться не может. Там же у них тоже идёт совещание.

— Как, совешание не отменилось? — искренне изумился Рабен. Ибо какой же им смысл...

— Нет, состоялось. Теперь вот его продолжают. Ждут Родригеса, верно. Пока не дождутся, этот самый наш человек не придёт.

(прямо сейчас про сейчас;

соображает Беньямин Родригес, начальник Службы безопасности колонии, Новый Бабилон)

1

Обнаружив пропажу Призмы, Бенито разгневался так, что слегка испугался, как бы не вызвериться на Кая. Может, зря: Гильденстерн на Эр-Мангали основательно повзрослел, не разрушится от начальнической несдержанности. С пониманием встретит потерю лица Родригеса.

Впрочем, на деле «потеря лица» произошла только в мыслях. Да и мысли казались Бенито чужими, наведенными. Появились, быть может, как последействие Призмы. Либо пришли от азартной тщеты стремления всё же суметь её ощутить — вопреки неприсутствию.

— А почему ты решил, — спросил Кай, — что Призму похитили — свои?