— Ну да, — сообщила я.

В этот самый момент тяжеленная бронедверь уже открывалась. Кай бы мог подождать и меня ни о чём не спрашивать. Что напрасно болтать, если сам же сейчас увидишь? Или со мной он хотел поделиться переживаниями? Кто их поймёт, инфантильных мужчин — они сами себя не знают.

Факт, что мне, по хорошему, явно не стоило пялиться в открываемую бронедверь и пытаться узреть лежащий за нею предмет. Да, не стоило, но — как включённая в разговор — я не смогла устоять перед искушением.

Правда, я поглядела боковым, не центральным зрением, но узрела картину, должную Кая успокоить и обнадёжить.

В помещении за бронедверью находилась отнюдь не та пошлая карикатура, о какой Гильденстерн мне только что напомнил. Нет, там лежала и правда «Корона Сида», без труда убедилась я.

Я убедилась, но Кай Гильденстерн почему-то не убедился. Выдал такое ругательство (видимо, с Эр-Мангали), что подобных ему я ни разу ещё не слышало.

— Что такое? — спросила я в изумлении.

Он же схватил артефакт и вертел его бесцеремонно, без малейшего пиетета к исторической ценности.

— Этот предмет, — молвил он, — вовсе не сидского производства!

Снова? Не может быть!

— Нет, — начала я присматриваться, — артефакт настоящий. Я ж говорила: убрали уже то уродство, ну и вернули, что было до этого.

— Да, уродство убрали, — сквозь зубы промолвил он, — чтоб заменить уродством слегка покрасивее! Лизхен, ты разве не видишь, что эта реплика человеческого происхождения?.. Ба, погляди, да на ней даже клеймо мастерской! Её сделали в Юрбурге! Спорим, что руки сидян не касались её ни разу?

Я глазела, как дурочка, на предмет, извлечённый из сейфа. И понимала: он прав! Там была не «Корона Сида». Не профанация, не порнография и пощёчина с прошлого раза, а предмет с соблюдением всех основных пропорций. Только вот огоньки разноцветные сделаны вовсе не так, как надо. Не по неведомой технологии Сида. Было заметно: светился не сам артефакт, а по-земному вмонтированные светодиоды.

— Что, не подходит? — И Лоренцер догадался!

= Не подходит, — сказал Гильденстерн, — Реплика мне против демонов не поможет. Хоть, не стану ворчать, она сделана хорошо.

или На какую бы голову это налезло?

1

Впечатления Берта Лоренцера

высказанные в связи с мнимым обретением артефакта «Корона Сида», необходимого для снаряжения Гильденстерна

(голос его — неуверенный лирический баритон)

В первый момент мне показалось, что артефакт «Корона Сида» точно такой, как надо, но Гильденстерн очень скоро меня убедил в обратном.

— Это подделка, — твёрдо сказал он. — Пусть совершеннее той, что была до неё, но тоже подделка.

— Может быть, можно… — пробормотал я, толком не зная ещё, чем закончится эта фраза.

— …превратить её в настоящую? Нет, нельзя. Её можно продать, но ей невозможно пользоваться. В общем, для дела такая «Корона Сида» абсолютно ничем не отлична от той, что была непохожа.

Я с минуту надеялся, что Гильденстерн хоть немного сгущает краски, но и Лизхен, которая тут же была, в артефактохранилище, подтвердила его слова.

— Если так, — сказал я, — то всё хужк, чем было. Намного. Та подделка хотя бы не могла никого обмануть.

— Ну, по-хорошему, — произнёс Гильденстерн, — и эта не может.

Он не учёл, что не все получили подготовку по ксеноистории, скажем, такую, как у него и у Лизхен. И адмирал Гуггенбюлль, например, может и не поверить, что штуковина, выглядящая, как артефакт и мигающая, как не снилось иному из артефактов, может не быть артефактом, а составлять лишь обманку и видимость.

— Что же ты будешь делать? — спросил я у Гильденстерна.

— Я? — выразил он безграничное изумление. — Я буду ждать, когда Галактический Альянс правильно выполнит свою часть обязательств по сделке.

— Ты понимаешь, — спросил я, — что долго придётся ждать? Что Альянс терерь думает, что условие выполнил?

— Что ли, и ты так считаешь? — прищурился Гильденстерн.

Я покачал головой.

— Нет, не считаю.

— Ты ведь тоже в Альянсе.

— Это само собой… Но ты забыл, что наша разведка неоднородна.

— Стало быть, кто-то в неоднородной тебя подставил. Может быть, лично тебя захотел подсидеть; может, лично себе возжелал получить артефакт, необходимый для дела.

Да, так и есть: говорил Гильденстерн убедительно. Но напрасно он думал, что это мои проблемы.

— Значит, если Альянс не поднесёт тебе настоящей «Короны Сида», ты считаешь возможным спокойно сидеть и ждать? — Ха, на слово «сидеть» Гильденстерн-то прореагировал. Самую-самую малость, но содрогнулся. — Да, сидеть. Понимаешь, сидеть! Ведь Альянс не поймёт твоего бездействия. Он накажет тебя. А не поможет, так и уничтожит.

— Глупость решений Альянса общеизвестна! — Зря он сказал это вслух, даже если подумал. — Как ему справиться с демонами на Эр-Мангали, если они ухитряться убить героя? Вопреки всем прогнозам Клапациуса-18, подтверждающим, что без героя никак?

Что ответить на это?

— Я говорил уже, Кай, что разведка…

— …неоднородна, — закончил он.

— Стало быть, есть и разумные силы у нас в Альянсе. Может, они в данный конкретный момент и слабее, чем неразумные, но какой тогда вывод? Надобно с ними сотрудничать. Помогать этим самым разумным силам, чтоб Альянс представал перед всей галактикой с человеческим умным лицом, а не ксенозвериным и неразумным. — Сказанное означало для Кая всего лишь то сотрудничество лично со мной и с моими людьми, на которое он, между прочим, уже согласился. Да, на условиях некогда более благоприятных. Но ведь отнюдь не секрет для него наша неоднородность; что ж ему в позу-то становиться, непризнанному герою.

— То есть, теперь, чтоб не порочить морду лица Галактического Альянса, мне придётся себе самому обеспечить необходимые средства победы над демонами на Эр-Мангали?

— Кай, не надо утрировать, — устало промолвил я. — Мне самому, как ты видишь, не нравится эта подстава. И давай откровенно: ведь ты согласился вернуться на Эр-Мангали не для того, чтобы помочь Альянсу. Полагаю, что с демонами ты схватился бы и без моих предложений. Гаррис тебе показал, что иначе нельзя. Ну а раз так, то скажи-ка мне, что ты теряешь? Да, сотрудничество с Галактическим нашим Альянсом не ведёт тебя к лёгким успехам, что да, то да. Но оно ведь ресурс для тебя, от ресурса отказываться никогда не целесообразно.

— Что ж, убедил, — Гильденстерн утомился спорить. — Но скажи мне тогда, где искать артефакт? Настоящий, работающий, неподдельный. Если Альянс мне его не отдал, пусть подаст хоть идею для поисков. Раз уж пропажа случилась внутри Альянса, кто, как не ты, должен меня сориентировать.

— Будет идея, — пообещал я, но надолго задумался.

Кто же из наших мог бы вот так скрысятничать? Очень не праздный вопрос. Всё же в Альянсе, сколь это не парадоксально, кражи такие отнюдь не распространены. Всяких интриг — выше крыши, дела понятные. Надо же делать карьеру и конкурентов топить. Но вот взять и тайком завладеть слишком ценным материальным предметом, да ещё из таких, что Альянсу нужны для дела… Нет, это требует слишком большой и самонадеянной глупости. Тот, кто подобное вытворит, сам же себя поставит. Он снабдит конкурентов за должность самой надёжной уликой против себя. Материальный предмет этой крысе придётся припрятать, хорошенько припрятать, поскольку от всех своих. А чем лучше припрячешь, тем вернее и недвусмысленней этот предмет укажет потом на тебя. Что тогда? Уходить из Альянса, удаляться в бега? Кто же в здравом уме на такое решится?!

Из людей, что имели какое-то отношение к операции, на кого можно было подумать? Адмирал Гуггенбюлль изначально вне подозрений. Саллимен с Нулбрайтом — это мелкий трусливый сброд, хоть и с замашками старых аристократов. Не поверю, что кто-то из них на такое решился бы. Помешали бы трусость и остатки ума. Фенбонг? Вот этот не трус. И мерзавец отъявленный. Но при этом он всё же намного умнее многих. Цель его — Гильденстерна подставить и ликвидировать. Комплексом методов — и законных, и незаконных. Но не так же, не гиблым путём присвоения артефакта… Нет, не его, не судейский здесь почерк сведения счётов.