- Да, я знаю об этом, - внезапно признался Гаррис. – В моей власти приличное время находился один артефакт… Ну, или я в его власти. Я его применял по своей основной специальности, он способствовал установлению связи с самыми разными передающими контурами – на орбитальной станции, и на крейсере на орбите. И представь, я всегда замечал, что когда он работал, там разные были цвета, но непременно – сиреневый.

- Это «сеть», - интерпретировал Кай, - сидская энергия «сети».

- А потом, - продолжал провидец, - мне открылись видения, связанные с судьбами Эр-Мангали. С этих пор я вдруг стал замечать, что в моём артефакте сиреневый тон дополнился фиолетовым.

- Это «траур», - интерпретировал Кай, - сидская энергия «траура».

Жаль, об энергии траура знал он пренебрежительно мало. Не сказать, чтоб совсем ничего. Знал названье и цвет…

- Что ж, понадеюсь, что траур – энергия чисто провидческая. А не земное смирение с неизбежностью смерти.

- Не исключаю, - сказал поскорее Кай. Чтоб исключить, надо полностью знать предмет обсуждения. То, что Гаррис нашёл коррелят в своём опыте – это уже хорошо. Справедлива ли эта трактовка энергии траура – дело другое, вторичное.

Но на сложившейся базе, где синтез теории с опытом личного взаимодействия с ксенопредметом дал предпосылки к образованию нового знания…

- Понял, понял уже! – Гаррис всплеснул руками.

Ну а Кай – он бы с часик ещё поразъяснял концепцию, так и сам бы её как-то по-новому понял.

7

Вот и время отчаливать. Кай примирился с мыслью, что ему, как прошедшему малую сидскую инициацию путь по волнам в сидской лодчёнке должен бы быть нипочём.

Ладно, и правда: он справится. Инициирующий персонаж правильно не тревожится за его выживание. Так случилось, что Кай герой, наделён этой функцией в планетарном сюжете Эр-Мангали. А героя, поди, не убьёшь комариным укусом.

Да, пора. Самый последний из диалогов с Гаррисом был достаточно содержателен, чтобы восполнить пробелы в реализации даже и тех интеллектуальных ожиданий, с коими Кай в это место прибыл.

Наплевать, что провидец сказал немногое. Многое сказал Кай. Значит, встреча прошла адекватно. Ну, более-менее.

Заходя по колено в морскую воду, чтобы вывести лодку, нагруженную бурдюками с водой неудобной сидской конструкции, Кай от Гарриса, остающегося на берегу, ожидал самых кратких напутствий, но не пророчеств.

Если всё это время Гаррис предвидел по мелочам, но всерьёз не пророчествовал, так зачем же сейчас?

Видно, решил, что надёжней всего Кай запомнит последнее слово.

- Да, и о главном, - произнёс провидец, как между прочим. И затем быстро-быстро заговорил, отмечая по ходу выполненные пункты. – Расскажу основное, детали не слишком важны, всё равно ведь забудутся.

Знаешь, герой появился. Ты это, или не ты – открытый вопрос. Инициацию люди на этом острове и до тебя проходили; может, и после тебя кто-то ещё пройдёт… Это не важно. Важно: герой уже есть.

Дальше. Герой – он возник для чего? Чтобы ответить на преступленья Альянса. Чтобы найти на планете Эр-Мангали потаённый их корень – и выдернуть, выдернуть, выдернуть! Справился с этим герой? Всё ещё нет. Но появился. По крайней-то мере, он уже появился!

Дальше. Что первое смог я узнать о герое? Что герой – он и мёртвых уверенно победит, и закроет щели в их царство, и погасит проклятую электрическую звезду, и везде, где другие полягут будет неуязвим! Это выполнено? Вероятно, не полностью.

Что ещё? Что герой, нарождаясь, будет и юн, и слаб, будет нуждаться в помощи – и получит её, получит! Это сбылось, благодаренье Бенито Родригесу. Или, может, кому-то, которого я не знаю.

Также виделось мне о герое, что откажется есть пищу мёртвых, но всё-таки выживет, ибо даже в Аду перебьётся травой морскою. И оружие виделось - божественный Семисвечник, и учителем боя – истый святой подвижник. Это тоже случилось; я вижу теперь, что случилось.

Что ещё ожидалось в исходном пророчестве о герое? Что изведает адские шифры и адские языки, злые повадки адских животных, а также все страсти, надежды, и слабости адских людей и жестокую адскую веру. Это выполнено. Я не стану угадывать, благодаря чему.

Что случилось ещё? Обнаружена мрачная тайна - печаль мертвецов. И свершилась интрига, закрученная вокруг имени. И казён самозванец – силой вещей казнён, а не силой героя.

В общем, как вижу, многое осуществилось. Что это было – знаки. Знаки присутствия. Те, что соврать не дадут: герой среди нас.

Кроме знаков героя должны быть ещё деяния. Что же сделал герой?

Говорят, он добыл с водой обручённый панцирь, неудобный на суше, но действенный в глубине. Говорят, миновал он человека цепного, человека кулачного, человека во лжи. Что плели ему шляпники сети – но он не попался, что отказался от адской воли браслета, что положил у порога собаку Порога, а вот мёртвого стража, что снял изобильную жатву – кто-то скажет, что он миновал, а кто-то – что нет...

И ещё. Я покуда не до конца уверен, что герою удастся пройти по тропе из костей. И одолеть океан безудежной жажды. И исцелить беглеца теневым эликсиром. И разобраться в хитросплетениях давних паучьих нитей при многоглазом контроле со стороны пауков.

Что ж, пока это всё, что мне было показано. Если что и забыл рассказать, отложу на потом.

Трогайся, Кай. Надо действовать, хватит слушать.

8

Потекла морская неднля. Медленно, очень уж медленно пропадал за кормой небольшой островок, куда Кая забросил телепортер мстительного Дантеро. «За кормой» – это только лишь так говорится; сидская лодка совсем не имеет кормы, её форма полузакручена наподобие раковины моллюска, и где нос, где корма – как захочешь, так сам назначай. Лучше, впрочем, и не назначать, а не то промахнёшься с вёслами. Их же три, ровным счётом три, и ошибочно думать, что одно из них рулевое.

Кай старался отплыть, а остров инициации всё никак не желал пропадать из виду, что недвусмысленно говорило Каю о нежелании и горнорудного континента появляться там, впереди.

Кай досадовал, злился от факта досады, после страшился, а дальше – смирился с досадой. В этот момент остров с ущельем «за кормой» и пропал.

Может быть, для того и пропал, чтобы Кай ощутил одиночество.

Ощутил. Но без паники. В сочетании с лёгкой печалью. Так, наверное, в дистиллированной чистоте действует чёрная депрессивная «вина», если «траур», как ясно с подачи Гарриса, это совсем другое…

Кай грёб, выдыхался, чуть-чуть одтыхал, снова грёб, выбивался из сил, после устраивался на длительный отдых между полных ещё бурдюков, полупустых и опорожнённых. Засыпая, не расставался с телепотрером, верным средством перемещения из безвыходной ситуации, правда, перемещения не вперёд, а назад, в точку, в которую Каю пока не нужно.

Сколько можно туда возвращаться, в начало инициации, что была им так счастливо пройдена… Пройдена ли?

Если отвлечься от официальных сторон вопроса, можно заметить, что испытание-то продолжается. Море – совсем не ущелье, но не факт, что его безопаснее. Ибо опасность была. Вроде, шторма не приближалось, мысли о том, не заблудился ли Кай, не имели пока оснований, но… Те чудовищные зверорыбы, что мелькали в прозрачной воде далеко-далеко внизу вряд ли были не агрессивней и не прожорливей боевого ляяна.

А раз так, то пора уяснить: инициация продолжается. Даже в случае, если кто-то решил, что тобой она пройдена.

Да и кто так решил? Ты сам? Преподобный Джой Гаррис?

Между прочим, великий провидец колонии Эр-Мангали на том острове был оставлен в качестве заместителя. Тот же мастер инициации, который его оставил, где находится? Там, куда Кай приближается.

Если Кай приближается к основному инициирующему персонажу, то считать ли ему инициацию пройденной и завершённой?