– И чего же они хотели? – осведомился я.

Глория сделала глоток минеральной воды и ответила:

– Предлагали мне вернуться. Соблазняли деньгами и славой на весь Благословенный край. Обозвали гномьим выродком, когда я отказалась.

Я рассмеялся. Да уж, эльфы терпеть не могут, когда их предложения отметают: Глории следовало бы бежать за ними, не захватив пожитки. Но она осталась, и я даже знал почему. Когда у тебя есть настоящий дом и семья, когда у тебя есть нужное и важное дело, ты не променяешь его на пригоршню леденцов. А слава и деньги для Глории как раз и были такими леденцами.

– Что ж, будем жить дальше, – ответил я.

Заглянул в духовку – пирог был почти готов. Фруктовый чай тоже заварился. Сегодня у нас будет тихое чаепитие в тихий вечер.

– Тебе грустно, – сказала Глория, доев лосося.

Я убрал тарелки в мойку и кивнул.

– Да, грустно. Я, видишь ли, всегда хотел отцовской любви. А сегодня…

Я махнул рукой. Что об этом говорить? Глория и так все прекрасно понимала, а моя мать всегда любила меня за обоих родителей и делала намного больше, чем могли бы сделать двое. Я любил ее, и это было самым главным.

– Давай попробуем пирог, – предложил я. – Иногда все, что тебе нужно для счастья, – это пирог.

Глория рассмеялась, уж она-то это точно знала.

Я нарезал пирог, кухню наполнил сладкий яблочный аромат, и все, что случилось за эти дни, отдалилось и угасло. Нас ждало наше будущее.

– Завтра отправлю книгу издателю, – сообщил я. – И на обложке будут стоять два имени – Шмидт и Фаренти… Если ты, конечно, не против. И потом, на десятом томе, тоже.

– Отлично звучит! – одобрила Глория. – Мне нравится. А твой ресторан? Когда открытие?

Сегодня я заглянул в ресторан после обеда – убедился, что работа идет на всех парах. Скоро привезут и установят новые печи, скоро со всех концов королевства доставят заказанные товары: специи, вина, чай и кофе. Скоро все начнется, и я чувствовал одновременно робость, ужас и счастье.

– В первый день зимы, – ответил я и поинтересовался: – Как думаешь, гости придут?

– Разумеется, придут! – рассмеялась Глория. – И будут приходить каждый день!

Виктор

Снег пошел в середине ноября. Ночью я проснулся оттого, что мир наполнил едва уловимый далекий звон, и, посмотрев в окно, увидел, как на сад опускается торжественная белая завеса. Снег шел тихо и ровно, укутывал Итайн и скрывал тьму.

Утром я шел в ресторан, и ребятня, высыпавшая на улицу, забрасывала друг друга первыми рассыпчатыми снежками.

Бруно уступил мне дом. Я настаивал на деньгах, но он сказал, что даже мелкая монетка разрушит нашу дружбу, и я решил не спорить. Когда дом окончательно стал нашим, Глория взялась за дело: сменила занавески, заказала новую мебель в гномьем духе, повесила на стенах картины. И в какой-то момент я удивленно обнаружил, что здание, в котором мы жили, действительно превратилось в дом.

По вечерам мы топили камин, сидели прямо на ковре с бокалами глинтвейна и обсуждали южные рецепты. Десятый том «Академии кухни» был решенным делом. Когда публика узнала о втором имени на обложке, это вызвало легкую бурю. Всем было страшно интересно узнать о соавторе, сплетни были самыми невероятными, издатель запустил очередное переиздание предыдущих девяти томов, и их смели с прилавков за несколько часов.

В ночь на первое декабря я так и не смог заснуть. Лежал под одеялом, таращился в потолок, крутился и вертелся так, что Глория в конце концов не выдержала.

– Я сейчас брошу «сонную бомбу», – пообещала она. – Будешь спать крепко, проснешься от неукротимого чихания.

– Не надо бомбу! – взмолился я. – Имею же я право нервничать, в конце-то концов!

– Имеешь, – согласилась Глория. – Но лучше не надо. Ты отличный повар, Виктор. У тебя будет самый лучший ресторан во всем королевстве. Так что ложись и спи, нам вставать в пять утра.

Я поднялся в четыре, быстро привел себя в порядок, оделся и почти бегом двинулся в сторону «Золотого ветра». Все было готово к открытию. Столы были накрыты новенькими скатертями, стулья стояли ровно, как часовые, продукты были закуплены, привезены и разложены, а домовые, позевывая, разводили огонь в печах.

Я сварил кофе и, сделав несколько глотков, взялся за дело. Сперва – бумаги поставщиков. Затем – проверка запасов. Потом…

– Добрая госпожа Глория! – радостно воскликнули домовые.

Я выглянул из-за печи и увидел Глорию, которая завязывала фартук с видом человека на своем месте. Вспомнилось, как я встретил ее в первый раз и как потом пришел в «Трех кошек» и предложил свою помощь.

– Пришло время отплатить добром за добро? – спросил я.

Глория одарила меня очень выразительным взглядом и ответила:

– Совершенно верно. Ну как, что будем готовить?

– Форель в пергаментном конверте с картофелем, морковью и розмарином. Курица с грибами в сливках. Баклажаны в медовом соусе. Салат с помидорами, красным луком и индейкой. Твирнский суп с копченостями, – перечислил я то, что было в сегодняшнем меню. – В десять открытие. Сначала бургомистр скажет речь, а потом начнется объедение.

Глория кивнула. Сейчас она была похожа на бойца, который слушал приказ командира и был готов выполнить все, что от него потребуется.

– Отлично, все поняла, – ответила она и добавила: – Занимайся организацией, Виктор. Гоняй официантов, пиши поставщикам, встречай бургомистра и народ. Я займусь кухней.

Было ясно, что Глория все решила и не станет меня слушать, если я решу протестовать.

– Даже не собираюсь спорить, – улыбнулся я. – Мне сейчас очень нужна твоя помощь.

Домовые столпились рядом с нами пушистой грудой, застенчиво взяв нас за фартуки. Глория смотрела с теплом и любовью, и мое волнение улеглось.

– Так бы сразу и сказал, – промолвила она и похлопала в ладоши. – Ну что, мои хорошие? За дело?

– За дело! – хором воскликнули домовые.

И дел хватило всем.

Утро выдалось снежное, ветреное, веселое. Народ стал собираться возле «Золотого ветра» уже в девять: всем было интересно посмотреть, как официанты расставляют посуду на столах и как госпожа Герда поправляет шторы, наводя последний лоск.

Без четверти десять примчался посыльный из типографии – принес коробку с купонами постоянного гостя. Если пообедал семь раз, то в восьмой раз тебя угостят особым блюдом от повара. Вчера об этом написали в «Итайнских вестях», и новость вызвала небольшую бурю в городе: всем страшно хотелось узнать, что же это будет за блюдо.

Без пяти десять приехал бургомистр со всем семейством. Я вспомнил, как совсем недавно он лежал на полу в своей гостиной, скованный заклинанием, и воспоминание легонько кольнуло висок.

Я вышел на ступеньки, обменялся с бургомистром рукопожатием и помахал собравшимся. Мне зааплодировали. Открытие ресторана было крупным событием в маленьком провинциальном городке. Я смотрел в веселые лица горожан и надеялся, что они станут не просто посетителями, но и друзьями.

– Дорогие друзья! – Бургомистр сейчас говорил так, как могла бы говорить огромная бочка: громко, зычно, накрывая голосом всех собравшихся. – Сегодня у нас в городе большой праздник – открытие нового ресторана! Надеюсь, господин Шмидт, – он указал на меня, я поклонился и вдруг почувствовал, что буря эмоций, хлынувших в мою душу, почти отрывает меня от земли, – будет кормить нас вкусно и сытно! Я не большой любитель болтать, вы знаете, особенно когда тут такие ароматы на всю улицу, так что, может быть, уже приступим, а?

– Приступим! – решительно ответил я. – Столы накрыты и ждут гостей. Добро пожаловать!

Глория

Новый год обрушился на город сверкающей волной позолоченных орехов на новогодних елках, ароматом пирогов и глинтвейна, дружескими посиделками и предвкушением чуда.

Я сбивалась с ног в магазинчике артефактов, в который все-таки смогла войти без слез, и взялась за работу: всем хотелось подарить друзьям и родным что-нибудь такое, ну очень этакое, и я создавала новых обогревающих колобков, улучшенные очки для чтения, коробочки для косметики, ароматические шарики, подвески…