— Да пилотов-то Альянс обучит, — Гонсалес отмахнулся, — но вот редкие сплавы… Вы, наверное, знаете: технологии Ро таковы, что из чего попало их аппараты не построишь. Нужно полное соответствие ингредиентов, лишь при этом условии они заработают.

— Значит, руды нужных для них металлов и добывают на каторжных планетах? — Родригес издавна славился счастливой способностью сложить два и ещё два, вот и на этот раз тоже не подкачал.

— Именно! — подхватил Гонсалес. — Кстати, в направлении одной из таких планет и движется нынче наш крейсер. Не ожидали? Ну, тогда вам задание до следующего урока. Догадайтесь, в чём состоит секретная миссия нашего «Антареса». Ага, та самая, которую координатор Муньес заранее вписал в космоисторию.

1

Кстати, после третьего, особенно долгого урока Гонсалеса умонастроение в группке стажёров резко поменялось. Наверное, бортовой врач к некоторой перемене их и подталкивал, только не в таком направлении. Должно быть, это фактор скуки от вынужденного безделья повлиял непредсказуемо. Скучая, и порадоваться бы интересному заданию от бортового врача, так нет…

— Караи! — выругался Флорес. — Всё бы ему загадки загадывать. Не найдёшься — раззвонит же по всему космофлоту, что мы самые тупые! Я такие характеры знаю… Хорошо, с нами Бенито, который всё разгадает и опять его красиво сделает!

Что — польстил? Даже прогнулся — по имени назвал. Да только и о красивой победе товарища новоявленный знаток человеческой природы говорил, не снимая с лица недовольной гримасы. Выиграешь — не обрадуется.

— Не будь так уверен, — осторожно посоветовал Родригес. — Рано или поздно я тоже проколюсь. Давайте-ка лучше порассуждаем вместе. Три ума всяко надёжнее.

Нуждался ли он в совместном обсуждении? Разумеется, нет. Но Флорес горд и завистлив. Стоит ему заметить, что кто-то в чём-то намного круче — начнёт по мелочам задираться. Осадишь — примется мстить по-крупному.

Кстати, Лопес тоже не нуждался:

— Да ну! — скривился, как от кислого лайма. — Что там обсуждать? «Антарес» — военный крейсер. И везёт горилл-десантников. Летит к каторжной планете. Зачем ему туда лететь? Затем, что каторжане подняли бунт. Надо, стало быть, усмирять.

— Летим оборзевшим работягам рога пообламывать? — тут же включился Флорес. — Всех там нагнуть, да? — Лопес кивнул, и его критик сразу завертел носом. — Только нагибать-то будут солдаты. Мы их где-то на орбите подождём, да? — Лопес опять кивнул. — А в чём тогда наша историческая роль? Тупо доставить обезьянищ к пункту назначения? — Лопес пожал плечами и кивнул в третий раз.

Ай да Флорес — мастер сократического диалога! Вот как можно загнать собеседника в угол, если плеваться ему в лицо одними только вопросами.

— Нет уж! — твёрдо заявил вопрошающий, наконец явив и свою точку зрения. — Кто хоть кому-то рога обломает, тот и в историю попадёт. А кто отработал транспортом — тот в пролёте. Верно я говорю? — а последний-то вопрос — определённо, не прост, задирист.

Лопес промолчал, а Родригес по возможности вежливо понизил значимость обсуждаемого предмета.

— Далось тебе это место в истории! — сказал он. — В чём Гонсалес полностью прав, так это в том, что Альянс мастерски забрасывает удочки. Мы ведь не рыба, чтобы клевать на всякую ахинею!

— Бывает, и рыба клюёт насмерть! — кому-то пригрозил Флорес.

— Ну да. Пиранья только так и клюёт, — «поддержал» его Родригес, предпочитая не выяснять адресата его намёков. — Знаешь, откуда её изображение на имперском гербе?

Разумеется, Флорес знал об амазонской рыбёшке ещё с первой, земной родины — той, где Амазонкой звалась река, а никак не звёздный архипелаг. Поскольку знал, не смог промолчать — вот и заболтал собственную угрозу. А повторять её — что за резон?

Пока же завистник оторопело разыскивал свежеутраченную энергию гнева, Родригес закрепил успех согласием с его точкой зрения.

— Вот и я тоже думаю, что в решении загадки Гонсалеса завоз карателей на планету — ложный путь.

— Докажи! — потребовал Флорес. — Только чур, мои аргументы не повторять.

— Изволь. Если там, куда мы летим, случилось локальное восстание каторжников, то, вроде, незачем крейсер туда гонять. Местные надсмотрщики запросили бы помощь у соседей и справились своими силами. Если же восстала целая планета, то нашего крейсера мало. «Антарес» — лёгкий крейсер. За вычетом экипажа сколько человек он способен принять на борт? Ну, никак не более полусотни. Маловато, чтобы целую планету гарантированно привести в чувство. Ну, мне так кажется.

— Ага, — хохотнул Флорес более благодушно, — пятьдесят горилл целую планету не нагнут. В шахтах потеряются. А потому, приятель, — он хлопнул по плечу Лопеса, — лучше тебе не свои версии выдумывать, а сперва слушать Родригеса. Я вот сейчас осознал, что когда стану главарём Альянса, его советы мне позарез понадобятся. Клянусь, что непременно приглашу его возглавить службу безопасности.

Классное обещание. Из цикла «Когда я проглочу Космос…».

И снова Лопес и Флорес выжидательно смотрят Родригесу в рот. Мол, мы своё отобсуждали, теперь объясняй, как там всё на самом деле.

— Начну с того, — сказал он, — что восстание каторжников — не факт. Да, мы летим к каторжной планете, но оно отсюда ещё не следует. Вместе с тем, думается мне, восстание каторжников вероятно — в каких-то особых условиях, которые наш «Антарес», предположим, мог бы устранить. Крейсер, скорее всего, послан «во избежание». В общем, думаю, мы летим с «пассажирами» на борту, чтобы приводить в чувство не самих каторжников, а администрацию колонии. Не исключено, что она вынесена на орбиту вверенной ей планеты и там, по мнению тех, кем мы посланы, слишком свободно себя чувствует. Вот и всё, что на этот счёт рождается в моём несовершенном уме.

2

Слова Флореса произвели на учительствующего врача ярчайшее впечатление. Стажёр сумел его удивить!

Парень аж покраснел от удовольствия, вслушиваясь в музыку скупой флотской похвалы. Ну и пусть его. Родригесу не жалко. Его согреет пост Начальника службы безопасности в отдалённом будущем. Ну прям в очень отдалённом, докуда недурно бы ухитриться дожить.

— А как там на самом деле, дотторе? — спросил у Гонсалеса Лопес. — Неужели Флорес такой мудрец, что полностью всё угадал?

— Многое угадал, что делает честь его аналитическому уму. Мы и правда летим не к планете, а к следящей системе на её орбите. Система автоматическая, но люди там пока есть — смена монтажников да наладчиков. Нам предстоит их забрать и убедиться, что система заработала. Это всё.

— Так вроде, на деле совсем другое, чем наговорил Флорес, — не успокоился Лопес.

— Как там на деле, мы и сами-то не знаем, — неожиданно признался врач. — Официальную версию порученной крейсеру миссии я только что изложил. Но она никак не объясняет, например, присутствие десантников на борту в количестве пяти десятков. Кроме того, неясно, где предполагается расселить эвакуируемую смену. Крейсер-то не резиновый. Неужели солдаты потеснятся? А пускать посторонних в каюты для экипажа запрещает устав. Между прочим, строжайше.

— Чихали они на наши уставы! — фыркнул Флорес.

— Вот именно. Чихали. Так что нам приходится иметь в виду: кроме официально заявленных целей миссии Галактический Альянс всегда имеет в виду парочку неофициальных, в курсе которого держит только своих зверюг. Не исключено, что в его цели входит и нас на что-нибудь спровоцировать — например, грубо нарушая имперский флотский устав.

— И что же нам делать, когда гориллы начнут провокацию? — Родригес вдруг ощутил сильное беспокойство. Верное предчувствие чего-то недоброго, из тех, что посещали его изредка, и ни разу не подвели.

— Что делать — это решит коммодор Гуттиэрес, — напомнил доктор, — другое дело, что богатого выбора ему не оставят. Либо придётся пойти на нарушение устава, делая вид, что мы сами его не помним. Либо…