Вроде, нельзя — но не видел его, не видел.

А потом оказалось, портал на экране просто не отображается. Отобразился лишь факт, что в составе кольца защитных шаров Альянса вдруг куда-то девался тот самый шар, на который Кай и задумал надвинуть модуль.

Что, вот так просто? Пересчитав оставшиеся шары, Кай убедился, что их теперь стало двенадцать. Да и по мощной голубоватой сети мигом пошла структурная деформация.

Может быть, он просчитался, и тринадцатого и не было? Чтобы проверить, Кай тут же задумал контрольное удаление. Снова нацелился на определённый шар, снова почувствовал через Корону отдачу.

Да, всё работало. В неуязвимой системе «Щита Альянса» общая численность модулей вскоре уменьшилась до одиннадцати.

Окрылённый успехом, Кай принялся повторять процедуру, чтобы убрать новый защитный модуль. Но не успел. Сеть надорвалась сама, их массивный дредноут мощно рванулся к планете, пара шаров столкнулась между собой, остальные отстали.

— Надо же! — молвил Бенито. — Всё же Альянс не случайно гордился «Маджестиком». Ибо кто бы подумал, что наши двигатели смогут их пересилить!..

5

Кай стянул с головы тяжелеющую Корону. Всё же надо признать, слишком большие порталы очень сильно изматывают.

Эстебан без малейших помех вёл «Маджестик» к планете. Стало быть, скоро посадка на Ир-Валар.

Только знать бы пилоту, куда на планете садиться. Сидский трансформер, который они преследовали, вышел давно из наблюдаемой зоны и, наверное, где-то спокойно сел, недоступный для мониторинга.

— Есть пожелания, куда посадить дредноут? — спросил Эстебан. — Правда, везде, к сожалению, не посадишь. Нужен большой космодром, просторный по-настоящему. Вроде как в Юрбурге, а не как где-то на Эр-Мангали. Многокилометровое плоское место.

— Видно ли где-то такое? — хмыкнул Альварес.

— Нет, но есть шанс, что ещё покажется.

— Ну, коли так, — усмехнулся Бенито, — значит, мои пожелания определяются только возможностями космодрома. Гаррис, по-моему, нам обещал, что, долетев до планеты, мы не заблудимся.

Это вопрос ещё, «Гаррис», или «по-моему», привычно подумал Кай. Но почему бы не верить в провидческий дар у Родригеса?

— О, поглядите-ка! — проговорил Альварес. — Кажется, нас пытаются обстрелять.

Верно. С поверхности прилетела ракета. Но не смогла одолеть силовые щиты, выставленные пилотом.

— Кстати сказать, — произнёс Эстебан, — очень правильно нас обстреляли. Били с как раз подходящего нам космодрома. Так бы ещё, чего доброго, я его не заметил…

Перед посадкой на космодроме Онодэра и Трентон успели подавить со своих смертоносных турелей все огневые точки, что обнаружились аккурат по периметру взлётного поля.

Поле, доступное взгляду на голоэкране, выглядело пустынным. Только с краю стоял — кто бы мог ожидать? — одинокий блиноподобный сидский трансформер. Видимо, тот же. Вряд ли какой-то другой.

6

Сели. С грузным изяществом, сочетающим несусветные габариты «Маджестика» и виртуозность Эстебана-пилота.

— Раз долетели, — промолвил Бенито, — пора на выход.

— Может, сперва осмотреться, — промямлил Альварес. — Выждать с недельку, чтоб действовать наверняка. — Очень ему не хотелось покинуть дредноут и осознать, что перелёт закончен.

— Нет уж, — сказал Эстебан, — наша сила как раз во внезапности.

Правда, внезапность пришлось обеспечить не так уж и скоро: корпус «Маджестика» сразу поди покинь. Да и вышли не все. Эстебан и Альварес как раз остались. Ну и Гонсалес — и два пациента в его медотсеке.

Кай, Онодэра, Бенито, Трентон, Олаф и Честер — вот вам и все участники этой вылазки.

Шли коридором к тому выходному люку, через который сюда и попали в Юрбурге. Кай по пути постарался осмыслить прошедший этап.

Сам перелёт между Юрбургом и Ир-Валаром — так ли он страшен, как высчитали Клапациусы? Кажется, будто бы нет. Даже захват дредноута выглядел много эпичнее перелёта.

Впрочем, с учётом одной ключевой детали важность пути возрастает неизмеримо. Эта деталь — совокупность незримых преград, преодолённая в этом полёте.

К первой преграде «Маджестик» пришёл, оказавшись на самом краю сильно суженной Эйкумены, за границу которой уже перестали летать корабли землян. Эту преграду, прочерченную в форме эллипса отсекавшего множество звёзд внутри от бесконечности звёзд снаружи, вычислил некогда (на Ардарике) Гаррис, он же о ней неустанно предупреждал — и у неё-то, ещё не дождавшись возможности перехода, окунулся в тяжёлый сон, навеянный волей предателя.

Тот переход, у которого их линкор пережил атаку, сам оказался отдельной незримой преградой, ибо в туннеле, которым он преодолел сильно сузившиеся эллиптические границы, были незримые, столь же смертельные стенки. В этом туннеле изящный трансформер Сида мог похвалиться лучшими шансами выжить, чем громоздкий массивный дредноут. Что их спасло: интуиция ли Эстебана, или предусмотрительность преподобного Гарриса? Если последнее, Гаррису, верно, пришлось бы выдать пилоту инструкции с такими подробностями, каковые не произнесёшь, не запомнишь, не повторишь.

Третья преграда — система, подобная «Карантину», кем-то развёрнутая возле здешней звезды, та система, что их без проблем впустила, но нет ни малейшей уверенности, что выпустит вновь наружу.

Ну и преграда четвёртая — «Щит Альянса». Ради разнообразия, зримая, но всё равно непонятная. В чём тайный смысл перемены характера целей — со звездолётов ксенокультур на аутокультурные звездолёты? А уж причина подмены поражающих элементов у кольца тех шаровидных защитных модулей?

Радует то, что дредноут «Маджестик» преодолел все четыре преграды без фатальных потерь — и добрался к планете, где расположен Мозг Галактического Альянса.

Кстати сказать, и не должна удивлять защищённость этого мозга. Мозг — он и в первом своём значении у организмов всегда чересчур уязвим, а потому расположен в позвоночном канале да в черепе. То же и с новым значением: Мозг Галактического Альянса помещён в некий аналог позвоночника да черепной коробки. Но позвоночник и череп незримы, ненаблюдаемы чувственно, что создаёт основную проблему для взломщиков.

В том, что «Маджестик» эти преграды преодолел, основная заслуга принадлежит провидческой интуиции.

или Смена агрегатного состояния серого вещества как последствие кастрюлеголовости

1

Выйдя наружу из суперпомпезной громады «Маджестика», Кай, как и группа товарищей, идущая впереди, чувствовал будто неловкость от широко распахнувшегося пространства.

— Неспокойно мне что-то, — насторожившись, промолвил Честер.

— Подтверждаю, — сказал Онодэра. — Беспокойно и мне.

Доктор Гонсалес, наверное, свёл бы их переживание к агорафобии, но Гонсалеса-то с ними как раз и не было, Кай же не стал оперировать медицинским термином. Вспомнил, но тут же отставил: не очень-то информативно. Проще бы было сказать о вошедшей в привычку замкнутости дредноута. Пусть он велик, словно город, но как же при этом мал.

Вслух произнёс одно только слово:

— Отвыкли.

Хорошо прозвучало, успокоительно. Но самого его как-то не успокоило. Сильно тянуло назад. Будто сроднился с «Маджестиком», а теперь покидал.

Кай оглянулся, чтоб ощутить поддержку летучего города, мало-мальски обжитого в ходе полёта, но здоровенный линкор при взгляде снаружи выглядел очень чужим, подавляющим — и внушал только робость. Чтобы вместить всю его вертикаль в поле зрения, Каю невольно пришлось задрать голову так высоко, что едва не свалилась даже Корона Сида.

— Что-то забыл? — поинтересовался Бенито.

Сам он экипировался предусмотрительно — взял плазмоган и длинноствольный бластер, да ещё позаимствовал у Сантьяго Робарианский Молот — он ведь хозяину вряд ли скоро понадобится.