Раз на неё уже был он мобилизован.

— Эй, ты идёшь?

Да, конечно. На тротуар.

7

Погрузили на катер — самый крупный из тех, что столпились на малых площадках. Полтораста — такое количество, что не так-то легко вместить. По пути от подвижного тротуара до катера Честеру трижды кто-то ставил подножки. Он спотыкался, хотя и не падал, и, тем не менее, каждый момент утраты им равновесия исторгал бурный хохот из множества глоток. Чья-то неумная инициатива с подножками в группе работников явно снискала общее одобрение.

В тесном салоне планетолёта расселись по нумерованным креслам сообразно той, изначальной очереди. Вряд ли стоило списывать на совпадение тот статистический факт, что практически каждый, кто проходил мимо кресла Честера, ухитрялся задеть его по носу локтем. Как бы случайно, почти безболезненно, но задеть. Их упорство ему многое обещало.

А ведь с ними мне не ужиться, подумал Честер. Эта неновая мысль как-то вдруг обрела непривычную силу и выпуклость. Честер и ранее знал, что его, вероятно, не примут, но не думал ещё, что уживаться придётся. Даже в мрачнейшие из моментов богооставленности всё же надеешься на не самую худшую из грозящих тебе перспектив.

Кажется, среди трудоустроенных в центре землячества Честер был не один, кто явился не с Плюмбума. Были другие, были — но у них доставало сообразительности мимикрировать под своих. Например, не колоть никому взгляды своим костюмом, а тем более — слишком много не выступать, а выступать — так не слишком перпендикулярно.

Может, когда бы не Честер, прокололся бы кто-то из них. Над другим хохотали бы, ставя ему подножки. Это Плюмбум, он так и живёт. Образ жизни индустриальной луны, на которую властный Альянс направил (согнал) неперспективных аграриев. Честер часто встречал этих типов на Эр-Мангали, правда, там они проявлялись не в той чистоте, как в монолитной ватаге себе подобных. А на Юрбурге Плюмбум — так сказать, дистиллированный. Майк Эссенхельд много о том рассказывал. И без ошибки угадывал даже на Эр-Мангали, кто оттуда, а кто не оттуда.

— Пристегните ремни! — раздался совет от экипажа.

Честер, пристёгиваясь, получил от кого-то щелбан.

Кроме него ремни никто не защёлкнул. Типа, зачем. Типа, Плюмбум выше условностей. Что ему сделается? Плюмбум свободен перемещаться даже когда это небезопасно. Вот ослушаться тех, кого мнит начальниками, воплощение Плюмбума в жизни себе не позволит. Ни за что не нарушит установленной очереди. Плюмбум свободно им служит, не за идею — за деньги. Дай космоталер — он станет таким, как надо. Пресмыкаться начнёт, но пресмыкаться свободно. Потому как он есть работник, совершенно свободно нанятый.

А вот с техникой безопасности не дружили работники зря. Ух, летали они между кресел, когда катер поднялся над космодромом!

8

— Эта сволочь ещё пристегнулась! — злобствовал кто-то рядом.

Честер сил не имел для злорадства, да и Господь не велел. Кто способен судить о справедливости наказаний Господних? Честеру кажется, что головная боль — это слишком, что и сердечная боль вообще ни к чему. Если он так ошибается в собственном отношении, может ли он прозревать планы Господа на других?

А ещё ему кажется, что он нужен на Юрбурге. Нужен, чтоб Майку помочь получить артефакт. Но откуда он знает о том? От преподобного Гарриса. Гаррис, однако, далеко не Господь. Он человек, ему свойственно ошибаться. Гаррис думает, Майку надо вернуться на Эр-Мангали. Не самому — с артефактом. Если получится, он там разгонит всех демонов. Должен ли Честер участвовать в этом разгоне, Гаррис и не сказал.

А получилось иначе. На Эр-Мангали возвращается Честер. Без артефакта, без Майка — совсем один. И куда надо Честеру двигаться, это ещё вопрос. В сторону Юрбурга? Но похоже на то, что с помощью Майку он всё равно опоздает. К Эр-Мангали? Может, даже и так. Хоть и не хочется, очень уж сильно не хочется. Но не Господь ли его от Юрбурга прочь направил?

Скользкое место Юрбург, воистину скользкое. Не успел приземлиться — уже ускользаешь прочь. Где гарантия, что даже при самом удачном побеге от «соплеменников», он проберётся на Юрбург успешней, чем в первый раз? Может, он правда нужнее на Эр-Мангали?

Вся надежда на то, что Господь ещё надоумит.

9

Как полёт проходил — тяжело, неприятно. Честер весь пребывал в погружении в ощущения и немножечко в мысли. В ощущениях — абсолютно всё то же самое. В смысле, то сердце, то голова. Части тела с азартом спорили, кто сильней заболит. Честер устал от такого однообразия.

Да ещё не отвлечься на восприятия внешнего мира. Та же картинка: кресла, салон. В креслах сидит плюмбумический сброд. Он совсем уже раззнакомился и отчасти, видать, разделился на коалиции. Принцип деления, ясное дело, по территориям. Плюмбум — планета-гигант, на орбите там несколько лун, так на каждой из обитаемых лун отличаются плюмбумы. Честеру не различить, но уж между собой отличаются точно.

Кстати, парней, тех, которые ниоткуда, тут же сделалось видно. Тени от Честера на них всех не хватило, стали и их задирать. Раньше пинали того, кто подставился сам, а в полёте, от скуки и скученности, не могли больше чувствовать полноту бытия, издеваясь прежним объектом. Им приелся селюк, подавай им кого поновее.

Да и что с него взять: он сидит себе и молчит.

Правда, кое-кому и молчание поперек горла. Честер слышал уже разговоры о том, как его убьют. Медленно, больно и с наслаждением. Очень тщательно, по частям. Говорили пока только ради того, чтоб услышал. Но ведь Честер по опыту с Эр-Мангали хорошо знал такую породу. Нафантазируют, чтобы себя распалить, а тогда уж начнут воплощать. При любом подвернувшемся случае, что покажется им удобным.

Если Господь ещё полностью не отвернулся, то разговор этот Честеру в уши ниспослан, чтобы предупредить. Мало нужды, что он выжил на Эр-Мангали, пережил очень многих. В этой толпе он опять новичок, маркирован уже как добыча. Значит, не следует думать, что он нужен на Эр-Мангали; мёртвым он даже Господу там не нужен.

Коли так, выбор прост: выбираться любой ценой. В пересадке с планетолёта на звездолёт у него ещё будет какой-нибудь шанс потеряться, но, наверное, самый последний.

— Плюмбум-11, — объявили по громкой связи, — пристегните, придурки, ремни, если жизнь дорога!

Вот они, значит, куда прибыли для пересадки.

Значит, на Плюмбум. А здесь-то не затеряешься...

или В зоне давления памятника на почву:

исполняет Кай Гильденстерн. Allegretto mezzo piano

1

Кай слегка ошалел от свалившейся вдруг легальности.

Ясное дело, Берт Лоренцер очень хитёр: он на то и рассчитывал. Говорят, все агенты Альянса — это прежде всего вербовщики. Их сначала, до всяких специализаций, обучают новейшим приёмам совершения кое-каких средневековых обрядов. Проще сказать, эти люди посредничают при разных формах купли-продажи души. Разумеется, дьяволу. Только с ходом истории имя дьявола уточнилось. Ныне звать его так: Галактический, дескать, Альянс.

Зная тот архетип, к какому восходит вербовка, ты понимаешь: не стоит питать иллюзий. Душепродажа добром не закончится, хоть на первый наивный взгляд как бы и смотрится выгодным предприятием.

Кай не наивен, он помнит об архетипе. Но сознаёт: отказываться неправильно. Если контроль ситуации ныне за Лоренцером, то чего ты добьёшься, нацелившись лбом в тупик? Сделка, однако, точно не будет честной. Дьявол отец всякой лжи, а Лореннцер ей слуга. Значит, и Кай, со своей стороны, должен следовать в первую очередь собственным целям и ориентирам. Дело за малым — отвлечься от не своих. Не поддаваться на иллюзорные обещания. Не питать этих самых иллюзий, самому не питать.