— Отставить!

Неужели что-то почувствовал? В полушаге же остановился от лютой пропасти.

— Но… Я хотел просто вывести на экран…

Дату смерти его. Конечно, пока не поздно…

— Вот когда я покину Клапациуса, выводи, что захочешь. А теперь запрещаю. Властью начальника нашей комиссии.

Тоже мне, власть — уж теперь-то, подумалось Фенбонгу. Но приходилось пока подчиняться. Не было смысла ни с того ни с сего выходить из роли.

Он искал теперь способ спровоцировать Гельма так или сяк ознакомиться с нужным прогнозом Клапациуса. Перебирал варианты — и не находил.

А ведь время то шло.

— Надо что-нибудь делать!..- Мы делаем. Мы сидим.Вот. Они просто сидят — и теряют время. А неумолимые скрытые силы приближают кончину и Академии, и Альянса, и… ну совсем непонятно, как они смогут прикончить Гельма.

До критической даты остались уж считанные минуты, когда Фенбонг вскочил, желая хоть как-то разрушить унылую статику тягучего ожидания.

— Я… за едой, — сообщил. И покинул пределы Клапациуса. Но далеко не ушёл, остановился в темноте коридора.

Если он что-нибудь понимает во всяческих вероятностях, Гельм перед смертью тоже покинет Клапациуса. И похоже на то, что именно Фенбонгу и суждено запустить механизм судьбы. Чтобы верней запустить, он извлёк из кармана бластер и заранее снял его с предохранителя — чтобы потом в темноте не щёлкать, вызывая у инститориса подозрение.

Он застыл в темноте. Ну сейчас… Всё равно не идёт. Быть такого не может! Ну не настолько умён монсеньоришка, чтоб так легко обмануть судьбу.

69. Фенбонг

Наконец-то! А Фенбонг уже чуть не падал духом.

Нет же — не выйдет у хитреца обмануть и Альянс, и Клапациуса: вон уже видно, как в бок аккуратно скользнула стена. Вот силуэт — выходит!

Фенбонг бестрепетно нажимает на спуск.

Нажимает опять… И опять… Что такое? Может, во тьме перепутал, не снял оружие с предохранителя? Перещёлкнул — но нет, всё равно не работает.

А вот Гельм был, должно быть, приучен стрелять на звук, на малейший шорох — он уходит с просвета, в котором он виден, как на ладони, прячится в темень, щёлкая предохранителем.

Нет, ничего. Здесь, в темноте, всё-таки бластеры не работают. Из-за глупой предосторожности на подходе к Клапациусу всё экранируется — и что надо, и что не надо. Боевые заряды не излучаются.

Как же быть, что же делать? Ведь время идёт. И вместе с ним начинают подтаивать и все надежды Фенбонга на справедливость.

Нет! Инститориса он отсюда живым не выпустит. Не работает бластер — подумаешь, ерунда.

Фенбонг бросается на врага, безошибочно обнаруживает в пространстве, получает от Гельма встречный удар под дых, но не смущается, валит инститориса на пол, чтобы там, на полу, выполняя завет Клапациуса, наконец перегрызть монсеньоришке уязвимое горло.

Эр-Мангали — так называлась планета, куда после Юрбургского университета распределили везучего парня Кая Гильденстерна.

Звёздная каторга: Ария Гильденстерна

(роман по мотивам жизнеописания героя, прикончившего Галактический Альянс)

70. Фенбонг

Фенбонг не сразу после расправы над Гельмом навестил богиню Маммону в её святилище. Надо же было соблюсти чистоту — ну, хоть в каком-нибудь приближении. Значит, найти гостевое крыло, зайти к себе в номер, прополоскать ротовую полость от крови начальника и привести, по возможности, в порядок костюм. Впрочем, всё это необходимые меры не только для встречи с богиней, но и на случай непредвиденных встреч с кем-нибудь из роуз-айлендеров, ныне свободно разгуливавших по Академии. Всякого ведь удивит окровавленная одежда.

Вскоре они догадаются, что вероятен десант Альянса или бомбардировка планеты Рюген — в этот момент со свободой перемещения по территории базы будет покончено. Фенбонг однако, будет уже далеко.

Но сперва — гигиена и встреча с любимой богиней.

Вроде, отмылся. Наметил себе маршрут, чтобы дойти до святилища незамеченным. Но обнаружил, что медлит… Что-то его тревожило.

Может быть, то, что Гельма убил не вовремя. Задержался сравнительно с прогнозом Клапациуса — на полчаса, как минимум. Что это значило? Неужели же то, что инститорис Гельм по-настоящему вышел из области предопределения?.. Но тогда и убийство его — это просто убийство, а вовсе не перст судьбы. За разъяснением, кажется, даже придётся вернулся к Клапациусу. Или уже не надобно возвращаться?

— О Маммона-Маммона… — залепетал в святилище.

— Я ждала тебя. Долго ждала, — отозвалась богиня.

— Я убил инститориса Гельма! — начал с самого главного. — Я не мог не убить. Он был скрытым врагом Альянса…

— Инститорис был трусом, а не врагом, — возразила Маммона. — Впрочем, и трусов в разведке Альянса полезно прореживать. — Тоном своим показала, что за убийство Гельма сильно не хвалит его, но и не осуждает. И то неплохо.

Впрочем, Фенбонг попробовал пояснить:

— Инститорису смерть предсказал Клапациус…

— Раз предсказал, — отвечала богиня, — можно было не вмешиваться.

— Он запретил мне появляться в твоём святилище!

— Ладно, ты прав, — согласилась Маммона. Всё-таки время — деньги. — Но тебе не мешало бы чаще ко мне молитвенно обращаться. Ты бы узнал, зачем лично тебе надо было общался с Клапациусом. Не затем, чтобы спровоцировать инститориса — это сущая мелочь сравнительно с главным делом.

— Я чего-то не выполнил, о Маммона?

— Да, — сказала богиня. — Ты, как всегда, догадлив.

71. Фенбонг

Вот оно что! Фенбонг не выполнил главного. То есть, того, ради чего и был создан Клапациус, и генералы погибли.

— Ты собирался уже стартовать с планеты?

— Да, — сказал Фенбонг, — в автоматическом челноке. Я полагаю, что должен покинуть Рюген в течение суток. Это единственный способ наверняка улететь.

— Рано, — Маммона нахмурилась, — рано собрался. Ты ведь узнал об угрозе распада Галактического Альянса?

— Да, — подтвердил, — я узнал.

— Но занимался другим, — упрекнула богиня. — Будто смирился с тем, что Альянс распадётся.

Фенбонг хотел было протестовать, но почувствовал: факт, Маммона опять права. Он, как и Гельм, от судьбы Галактического Альянса немного отвлёкся. На проблематику частную — личной гибели.

А ведь гибель Альянса нельзя принимать несерьёзно. Что не обязывает умереть, как три генерала, но…

— Три генерала погибли — зачем? — подхватила богиня. — Лишь для того, чтобы Альянс направил комиссию; чтобы призвать, привести на эту планету тебя!

— Только меня?

Впрочем, давно было ясно, что не инститориса. Просто без Гельма никак невозможно послать на серьёзную миссию сущую мелочь вроде «агента Эдсона». Монсеньоришка Гельм был прикрытием, под которым Альянс и Маммона продвигали важнейший фактор.

Фенбонгу было давно известно, как уважает и сильно ценит его богиня. Думал, что лишь потому, что он Фенбонг. Но оказалось, что дело в особой судьбе. У Фенбонга и Альянса… О генеральских судьбах того не скажешь.

— Ты, — сказала Маммона, — и только ты — спаситель Альянса. Больше никто не спасёт, и я этим весьма горда. Ты — способен спасти. Но ради этого надо тебе и Клапациусу вместе, внимательно, проанализировать приближающийся распад.

— Он случится?

— Он лишь вероятен, — поправила, — и у тебя есть хорошие шансы отодвинуть его по срокам.

— Значит, Клапациус всё-таки будущее формирует…

— Ты сформируешь, — сказала Маммона, — но только с его информационной поддержкой.

72. Фенбонг