Вроде бы, справился. Правда, заканчивать приходилось уже без привычного яркого освещения, так как плафоны в компьютерном зале в какой-то момент погасли. Но Бенито не требователен к условиям: он всё нужное сделал и так, при автономном источнике света на собственном гермокостюме.

А, воротившись уже к ожидавшим внизу Тому с Каем, вдруг обнаружил, что что-то пошло не так.

Почему-то и Кай, а теперь и Том Трентон тоже, слишком уж жадно, уже даже судорожно хватали воздух. Что это с ними обоими, а?

Вот оно что: отказали кондиционеры?

Каю, бедняге, закрыть гермошлем мешает Клорона Сида, да и у Трентона скверно заклеен гермокостюм.

— Кай, не работают кондиционеры! — вскричал Бенито. — Выдай Короне Сида такое задание: пусть сотворит она мир, где достаточно кислорода! Пусть его будет в избытке, в избытке, понял?..

Кай для общения на языке Короны тут же ушёл в себя. Том же, мучительно задыхаясь, проговорил:

— Если бы… кондиционеры… Гибнут… миры, Бенито… С них и вода пропадает… и кислрород…

Трентонов взгляд упирался в какой-то предмет на рабочем столе перед его креслом. Проследив за ним мельком, Бенито не разглядел ничего, кроме чашки кофе. Что в ней такого? Ах да, чашка наполнена более не до краёв. Ха, да ведь уровень жидкости на глазах понижается!

Отчего бы такой эффект?

— Ни воды… ни кислорода… — Том продолжал причитать.

Кай как раз приготовил свой мир — с широким удобным порталом — и возразил ему:

— Ты прибегаешь… сейчас… к неоправданной… генерализации…

Чашка как будто сама себя выпила. Всё, что осталось в ней из содержимого — только горка на дне. Сухой коричневый порошок.

или Немного задержимся в полуфинале

1

Ну, если рухнули разом все-все миры…

…то оставалось единственное: выбираться.

Трентон спросил бы: куда выбираться, когда больше нет миров?

Кай и Бенито не столь радикальны в катастрофическом восприятии происходящего. Выбраться можно: куда-нибудь, да проберёшься.

Может быть, этак вернёшься и с Эр-Мангали?

Точно вернёшься, коли былого уже не будет.

Как бы то ни было, с Мозгом Альянса уже покончили. А ведь именно он делал другие планеты слишком похожими на эр-мангалийскую каторгу.

Он, если будущие события не докажут обратного.

2

Трентона аккуратно перенесли в мир, переполненный кислородом. Негерметичность гермокостюма — крайне досадное неудобство. То, неудобство, с которым столкнулся Кай, тоже весьма сродни: шлем не наденется из-за Короны Сида. Вроде бы, долго ли снять её, что за проблемы? Но, призадумавшись, видишь: проблемы есть. Ведь применение Сидской Короны много чего обусловливает.

Как, например, пробираться по лабиринту — слишком трёхмерному, чтоб не уметь летать? Или, к примеру, спускаться на дно колодца — то есть, к большому столу заседателей-кукол?

В разных аспектах очень нужна Корона. То-то и Гаррис, пророчествуя, делал особый акцент на её добыче.

Кай для Альянса опасен только в Короне. Только.

И только в ней сумеет спасти своих.

Что получается: Кай должен быть в Короне, однако, в Короне не сможет он долго дышать.

Если он снимет Корону — вот просто возьмёт и снимет — снова надеть её вовремя может не получиться. Значит, нужна подстраховка. Какого рода? Каю придётся перемещаться не на своих двоих, а находясь в созданном артефактом мирке, пользуясь фактом мобильности телепорталов. Этот мирок должен быть герметичен, либо же воздуха в нём наколдовать надо столько, чтобы к потерям его оставаться не сильно чувствительным.

В общем-то, в этом нет ничего невозможного. Есть только множество мелочных затруднений. Чем мир огромней, тем больше в нём места для кислорода. Но и сложней его точно перемещать. Вписываться ровно во все загогулины подземелий… Медленно, нудно, но альтернативы нет.

Кстати, и долго раздумывать тоже нельзя. Надо скорей пробираться к космодрому, к «Маджестику», зорко следя, чтобы не выветрился кислород — скажем, из мира, куда поместили Трентона. Эта забота о воздухе крайне насущна, так как его почти нет уже ни в подземелиях Ир-Валара, ни в очень мелких мирках с бойницами, созданных и не убранных Каем, а из крупного мира, в котором Трентон, воздух выходит весьма ощутимым и зримым потоком — не по-хорошему зримым, тревожно туда смотреть.

Нет, этот трентонов мир можно, конечно, в любой момент заблокировать; он без портала больше не будет терять кислород — но вместе с тем и не будет перемещаться. Ведь миры не мобильны, мобильны одни порталы.

Кай до сих пор так и не снял Корону. В место того он с лихорадочностью формировал вокруг себя миры. Сплошь небольшие, так что легко приходили в негодность. Но позволяли подумать, ещё подумать…

— Знаешь, — Бенито как раз заглянул к нему через портал. — Я предлагаю тебе ехать с Трентоном в том очень крупном мире. Там у тебя будет всё более-менее под контролем. Только почувствуешь, что кислорода уже недостаточно — так наколдуешь ещё, чай, Корона стерпит. Я же останусь снаружи и, глядя на ваш портал, буду вам путь корректировать. Как идея?

— Да. Хороша.

Ну, не так, чтоб уж хороша, но раз получше неё ни до чего не додумался…

Путь из последнего зала (с компьютером) в тот предпоследний, где раньше сидел Азазель, Каю казался немыслимо, гибельно долгим. Он, несмотря на указания от Бенито, делал всё время ошибки координации.

— Кай, ты правее возьми!.. Да не левей — правей!

Из-за подобных ошибок ему приходилось мельчить, что замедляло перемещение мира.

По прохождении зала, где раньше сидел Азазель, Кай обнаружил, что кислород в дефиците, и сгоряча приказал Короне соорудить новый мир изнутри использованного — сильно поболее, чтоб кислорода как можно на дольше хватило. Мир этот был опять-таки в форме планеты, правда, планеты с избыточной силой тяжести, что ей, наверное, и позволяло притянуть кислород в желаемых Каем количествах.

Нет, не сказать, что всё вышло особенно страшно или печально. Пошевелиться-то, в общем-то было можно; жизненно важных функций не коснулась ещё беда.

Но чего своевременно не учёл — необходимости координации между порталами. Через портал, оказавшийся перед Каем, он не видел того коридора, по которому перемещался вместе с Бенито.

Да и голос Родригеса оборвался на полуслове.

3

Тот мобильный портал, за которым сидели в отдельном мире Кай Гильденстерн и хромой инженер Том Трентон, вдруг растворился в воздухе перед Родригесом. То есть, не в воздухе; воздуха там как раз-таки не осталось.

Судя по самой последней фразе, долетевшей от Кая, два пассажира уже и в мирке своём тоже столкнулись с заметной утечкой воздуха. Значит, закрыли портал, чтобы зря не расходовать. Жаль только, не сообщили Бенито, что они дальше намерены предпринять.

Что ж, подождём. Бенито едва не уселся на пол, но сразу вспомнил: здесь было изрядно кровавых луж!

В данный момент коридор был не менее сух, чем содержимо чашки с кофе, кровь превратилась в невнятную бурую пыль, но ведь речь не о том, что Бенито боится запачкаться. Он остался стоять. Даже к стене избегал прикасаться. Сколько провёл в ожидании: полчаса?

Вдруг за спиной его — в зале, откуда Каем был изгнан демон — будто бы что-то мелькнуло, переместилось.

Он обернулся, но ничего не увидел в коридорном проёме. То, что мелькнуло, успело пропасть из виду. Что же там прячется?

Осторожно ступая, Бенито подошёл к азазелеву залу.

Первым, что смог там увидеть, был новый проход, расположенный рядом с ведущим в компьютерный зал с Мозгом Альянса.

Этого, нового, точно доселе не было. Ни по дороге туда, ни по пути обратно. Был бы — Бенито бы точно его заметил, корректируя перемещения неуклюжего мира с Каем и Трентоном.