В той экспедиции, что замышляет Альянс, Каю придётся разведать локации новых демонов. Ну и Родригеса тоже поищет — попутно, не акцентируя. Хоть для Альянса Бенито, должно быть, особо опасен — волей к победе, способностью видеть цель и вести людей — но герою уж точно позволят поставить вопрос ребром: мол, хотите порядка на Эр-Мангали, мол, мечтаете о низвержении демонов? Ну так знайте, что Кай без Бенито не ступит и шагу. И команда его. Без Родригеса — все по домам.

И такая позиция будет не просто капризом героя. Будет правдивым созданием предпосылок — в чём уверит Альянс и Клапациус-18.

Дело иное, если Родригеса Кай не найдёт. Ну и Альянс затруднится найти и откуда-то выпустить.

Что тогда — самому?

Самому — и на нескольких демонов?

Или так: самому создавать «героическую команду»?

Да уж. Надо отдать себе полный отчёт. Без Родригеса вряд ли что выгорит при подборе команды, должной вернуться на Эр-Мангали и сразиться с демонами. Новых людей и Клапациус в ней не видит, а со старыми Кай, вероятно, один несладит.

Да, кой-кого ему может отсыпать Альянс. Лоренцер выдаст ему под начало Трентона, Олафа и Мак-Кру. Преткновение в чём? Эти люди слегка погашены. Чтобы выбраться с Эр-Мангали, поступились своей свободой. А по мнению Кая, для сверхусилий геройского плана нужны добровольцы.

Кто согласится вернуться на Эр-Мангали под такую задачу по доброй воле? Точно — Сантьяго. Разыщется сам на Юрбурге. Честер — навряд ли, но надо найти, спросить. А в основном — те, кто на Ардарике: Гаррис, Гонсалес, Альварес и Эстебан. Но и с последними будут проблемы — естественно, будут. Первая та, что попробуй-ка их убеди. Люди поверили новым видениям Гарриса, но ведь с Альянсом сотрудничать не собирались.

А вторая проблема — их надо ещё спасти. Предупредить, что готовится нападение. А, чтоб выполнить это, приходится ждать звездолёта. А когда прилетит звездолёт — как бы не было поздно предупреждать.

или Активность недеяния в отношении наблюдаемых признаков реактивности:

исполняет Кай Гильденстерн. Adagio moderato

1

От пребывания на Камарге — на планете, как будто, не маленькой и весьма густонаселённой — Кай получил впечатления самые скудные. Что ему встретилось? Несколько улиц, космодром да гостиница «У Орландо», а в гостинице — два человека, по-прежнему два: Финьес и Трентон, плюс искусственный интеллект Клапациус-18, одушевляемый этим последним.

Финьес готовил — видать, специально для Кая — вегетарианские завтраки и обеды, под предлогом которых ежедневно с ним коммуницировал — и походило на то, что старался втереться в доверие, но неуклюже, не от души. В его тоне Кай не мог не отметить излишнего заискивания, чуть ли не раболепия, адресованного, видимо, не столько герою Эр-Мангали, сколько ценному кадру для Галактического Альянса — и, как следствие, отстранялся. С неизменной вежливостью благодарил его за заботу, но на этом и всё. Путь к доверию Кая лежит вовсе не через желудок. Уж скорей — через пищу иную — для интеллекта.

Трентон с Клапациусом наперебой ориентировали Кая в настоящем, прошлом и будущем самых различных доступных прогнозу локаций. Может, ценою дезориентации в чём-то главном, только Кай их на том не поймал — и не может судить. Факт, что лояльность Альянсу и Трентона, и Клапациуса-18 подтверждалась взаимным прогностическим мониторингом. Оператор следил за машиной, а машина за оператором — и ни та, ни другой не имели статистически значимых подозрений. Это при том, что суперпредатель Макдональд был ещё на Эр-Мангали забракован в качестве оператора — и не кем-то — самим Клапациусом.

Что ж, наблюдая за новым, восторженным состоянием Трентона, Каю также нетрудно поверить, что хромой инженер искренен в избранной роли, счастлив, покорен судьбе и агенту Лоренцеру.

Ну а Кай? Он-то Лоренцеру не слуга. Он хотел бы считать себя вольным и непокорным — и опасным для Галактического Альянса. Да, хотел бы… Но, что странно, Клапациус этого не подтверждает. Верит ему чуть ли не с Трентоном наравне, вовсе не ждёт подвоха… Может, оно и к лучшему, только как бы не наоборот!

А вот с кем Кай за пару недель не встречался ни разу (и, по правде сказать, даже не попытался), это с подлым Макдональдом (ибо зачем?), да со следователем Мак-Кру (так как тот, вероятно, ни разу не просыхал в перманентном своём запое).

Может, с последним и стоило потолковать. Вероятно, Мак-Кру заливал алкоголем какую-то боль, накатившую по возвращении с Эр-Мангали. Наплевав, между прочим, на то, не усмотрит ли Лоренцер в том протеста (а что точно усмотрит, порукой тому служило прозрачное осуждение Финьеса: мол, опять, как свинья, не внимает увещеваниям от начальства)… Ну, свинья, или нет, а вот Каю подумалось, что запойное пьянство Мак-Кру человечней сравнительно и с тревожным оппортунизмом толстенного кока Финьеса, и с восторгами Тома Трентона, хромца-инженера.

И восторг, и тревога охраняют неправедную позицию.

2

Интересен ли Каю Клапациус-18? Сам по себе — да ни капли!

И, однако, Клапациус никогда не бывает просто «сам по себе». Он находится в сложных отношениях: к миру, к бытию, к становлению… В частности — к Каю и к Гаррису, к Юрбургу и к Эр-Мангали, к Сиду с Альянсом, к «Антаресу» и к «Бетельгейзе»…

Этими отношениями Кай прибинтован к нему чуть ли не столь же надёжно, как Трентон. Ибо надо же знать. Ибо не знать — не выход.

Трентон с Клапациусом — конкуренты для Гарриса. Оба готовы беднягу дискредитировать, указать на слабейшие стороны прогностического процесса. Вероятно, их критика не беспочвенна. Но, с другой стороны… Это Гаррис помог Каю справиться с Асмодеем, а никакой не Клапациус-18.

Потому и сейчас Кай отнюдь не согласен отдавать предпочтение статистическим выкладкам великолепной машины Трентона. Гаррис вовсе не хуже Клапациуса. Он человек. Он лучше. Дело другое — что Гаррис с его предсказаниями сейчас недоступен. Лишь поэтому Кай и готов рассмотреть сообщения вражеского оракула. Но и готовность его не включает никакой безоглядной веры — ни в процент вероятности, ни в фактичность идей. Дело другое — что по прогнозам Клапациуса ныне сверяются Лоренцер и Альянс. Значит, и Каю весьма не мешает быть в курсе его прогнозов. Ибо из них проистекают действия. Знаешь прогнозы и цели Альянса — значит, узнаешь и меры, которые он предпримет. И тогда, опираясь на это знание, действовать и самому — корректируя результат.

Вроде, разумно? Ну да. Только сложно. И подозрительно: можно ведь и обмануться. Да и Клапациус настороже. Вмиг уличит тебя в корректирующих намерениях. Странно, что не уличил до сих пор, хоть намерения и в наличии. Значит ли это, что ничего скорректировать не удастся? Нет, удастся, сказал себе Кай. Но, наверное, позже. В некий момент, не просчитанный ныне машиной. Ей-то трудно считать — столько всякой дурной цифири.

Нет. Неправда. Пробуксовка мышления в плотном тумане цифр существует не где-то, а только в уме у Кая. Тому Трентону цифры ничуть не мешают, а тем более — самому же Клапациусу-18. Это он их привлёк, он их вывел, он ими думает. Для него они сёстры родные и магический способ познания, подводящий под смысл бытия цифровой фундамент.

Этот способ годится для Трентона, но для Кая совсем не годится. В том взаимная непрозрачность между действиями умов. Перевод — вот что надобно Каю, чтобы действовать наравне. Смысловой перевод, без оглядки на цифры. Прочь статистику, а вот логику поддержать, так он сможет понять по-своему всё, чем Трентон с Клапациусом очаровывают Альянс.

Если отнять от свидетельств Клапациуса всё, что в этом кентавре примешано от терранской традиции вычислительной машинерии, то останется что? Чистота сообщения из источника родом из сидской ксенокультуры. То, что без лишних добавок принимает и Гаррис.