- Удивляться не надо, - голос Гонсалеса успокаивает даже из далёкого внешнего мира, - а стоит себя поздравить. Мы дождались кризиса. Состояние необычное, это да, но лежит в компетенции соматической медицины. Материалисты объясняют его высокой температурой. Объяснение так себе, но правда его в том, что горячечные кризисы скоротечны. Спадёт жар, не будет и бреда.

Слышали, мертвецы? Передайте дальше по очереди: в адских котлах очень скоро спадёт жар! Кто не успеет – так и уйдёт не пропаренным.

8

Что мерещилось Трентону в бреду, от того остались лишь размытые тени. Вроде, очередь. Что ли, в рудники? Но такая – очень зомбированная.

А ещё приходил зверь. Был он росту не то чтобы очень большого, но зато умел надуваться. Надуваясь, взлетал наподобие дирижабля и дышал с небес дистиллированным смрадом ужаса.

Были в этих видениях и сам Трентон с Гонсалесом. Обоим предстояло перейти по шаткому мостику между мирами. Откуда, куда? Оттуда, где в ожидании кисла очередь. Туда, где стоял на горе золотой незанятый трон. Дирижаблеподобный, но мелкий хищник пытался сдуть их с моста, но не на тех напал. У Гонсалеса был с собой скальпель, а один прокол в надувшейся шкуре зверя отбросил его далеко-далеко-далеко.

Заходил в это видение и провидец Гаррис. Вот Гаррису оно не слишком понравилось. «Разве это видение? – молвил он иронически. – Так, детский рисунок на тему индивидуальной судьбы». И ушёл, договорившись о встрече на ступеньках под золотым троном. Как ушёл? Трентон того не запомнил, но логика подсказывает, что по небу.

А впрочем, не слишком ли много ему подсказывает логика?

Итогом же кризиса стало то, что Трентон изрядно ослабел, но выжил. Инфекционную заразу организм победил. А нога как порадовала Гонсалеса! Он так торжественно объявил о запуске процесса регенерации, словно сам его запустил. На самом же деле организм постарался, ну а док, надо отдать должное, не сильно мешал. Хотя нет: если бы не умелый дренаж раны, организму бы точно не выдюжить. Омертвевшая ткань вышла с гноем и заместилась соединительной. До рубцевания ещё далеко, но не всё же сразу.

Если ночной зверь не сунется и не съест – будет из раны шрам. Или теперь он как раз и бросится? Что, если его до сих пор отпугивал несъедобный запах из раны?

Но как-то миновало.

А ровно через неделю от начала испытания на поляну под дубом вышли пятеро. Три охранника, водитель, некто в белом костюме врача. Вездеход оставили на дороге поблизости, чтобы не застрял в лесной чаще.

- Доктор Джойс, - представился медик, - прибыл оценить прогресс пациента. Ну, или смерть констатировать в случае чего, - весело добавил он.

Потому ли он, этот Джойс, держится весело, что смерть миновала Трентона? Или его просто так веселит смерть – как знать.

- Кажется, пациент жив, и прогресс налицо, - сухо заметил Гонсалес.

- Вижу, - хохотнул Джойс, - хорошая работа.

- Только знаете, - Гонсалес произнёс не без яда, - для чистоты опыта всё-таки не стоило оставлять нас в этом лесу. Съедение диким зверем, думаю, не позволило бы оценить качество прогресса пациента.

- Неужто? – Джойс отмахнулся. – Между прочем, я знаю это место у дуба. Оно не из самых опасных, могу вас уверить. Сюда редко приходят хищники. Просто не добираются.

- Хищник как раз приходил, - настоял Гонсалес. – По счастливой случайности никого не сожрал.

- Вот как! А хотите, я вам назову причину счастливой случайности? – Джойс откровенно потешался. – Под корнями этого ксенодуба находится нора. В ней живёт хнэрк.

- Хнэрк?

- Впервые слышите, да? Между прочем, очень одарённый зверёк. Сам ростом с кошку, питается птичьими яйцами, но способен всякого наземного хищника от норы отвадить. Как он это делает? Эмоциональное воздействие. Страх парализует волю даже бывалых хищников. На дальних ещё подступах.

- А вот и не на дальних! – резко возразил Трентон. – Хищник подходил к нам вплотную!

- Шумел, громко дышал, но не давал себя видеть? Поздравляю, вы встретили самого хнэрка. Он хорошо имитирует звуки, снимает манеру двигаться представителей крупных видов. В темноте отличить почти нереально – лишь по запаху. Хнэрк имеет особые пахучие железы…

Ага, вспомнил Трентон, «дышит смрадом» - это о них.

А Джойс уже вовсе развеселился. Говорил, настоящей опасности под этим дубом даже и не было. Хнэрк человеку сам не опасен, а опасных хищников отпугивает.

- Стало быть, - подытожил Джойс, - здешний дуб – идеальное место для испытаний. Мы ведь не монстры какие, жизни людей бережём. Как бы сильно кто ни боялся, никто его не атакует, не загрызёт...

- Да, полный гуманизм, - подтвердил Гонсалес с едва заметным оттенком неодобрения. – Если кто и умрёт, то только от ужаса. Это, конечно же, не считается.

1

Вскоре по приземлении на Эр-Мангали Гонсалеса с Трентоном высадили одних в гиблом лесу на целую неделю. Глупейшая мера! Но, кажется, Гонсалес был сам виноват: много спрашивал у местных властей.

Кто о чём, а Гонсалес об эпидемии. Что знают о ней здесь, на карантинной планете Эр-Мангали. Товарищи по 'Антаресу' забыли о ней и думать, но космоврач обязан был разобраться. Вот и загремел в местный карантин. Или всё-таки дело не в нём, а в раненом Трентоне?

Внешне их недолгое изгнание выглядело как пари о способности выжить врача с пациентом - без оружия, среди диких зверей эр-мангалийской чащи. Кто-то скажет, Гонсалеса взяли «на слабо». Нет, ему просто не дали другого шанса выполнить врачебный долг. Лечить - это вдалеке. А хочешь вместе со всеми - тогда охоться, выполняй план заготовки дичи. Только Трентона отвезут чёрт-те куда, и то ли так помирать бросят, то ли пристрелят из милосердия - один в один, как об орбитальную систему 'Карантин'.

Иной скажет, это чистое издевательство, а к теме эпидемии оно отношения не имеет, но не сквозит ли в нём тот же самый безумный почерк? Трентон с Гонсалесом неделю загорали под дубом - что, не на карантине? И у Трентона, метафорически говоря, была отдельная эпидемия, своя собственная, и она вовсю свирепела в пределах одного организма, поражая насмерть многие клетки - пока кризис не миновал.

А ещё там же, в лесу под дубом, у Гонсалеса было что вспомнить и обдумать. Не всё же диких зверей пугаться.

.

2

Эпидемия на планете Эр-Мангали - что о ней Гонсалес понимал до сих пор? Хитрый Альянс для защиты от неё подвесил на орбиту систему-убийцу под названием «Карантин». Такую систему даже настроить - самоубийство. Самое что ни на есть очевидное для наёмных специалистов. Но тех, кто с этим самоубийством медлил, Альянс убил. Из тысячи монтажников и отладчиков имперским крейсером «Антарес» подобраны только двое: Трентон да Гаррис.

Обоих Гонсалес тогда обследовал, ничего не нашёл: ни болезни, ни возбудителей. Ничего, чем космодесант Альянса оправдал зачистку их горемычной станции. Правда, двое из тысячи не репрезентативны, но из тех, уничтоженных Альянсом, не обследован никто и ни разу. Кто бы им ставил диагноз - сами головорезы?

Но станция - дело одно, планета - другое. Существует ли хворь вообще? Гонсалесу придётся выяснить. В поредевшем физически и морально экипаже «Антареса» он - бортовой врач. Правда, по совместительству - лидер побега из захваченного Альянсом крейсера. Побега на инфицированную планету.

Из двух зол - жуткой системы «Карантин» и вероятной пандемии на Эр-Мангали - второе показалось намного легче. Так ли - Бог весть. Но вертеться там, на орбите, в тенетах системы-убийцы, признано бесполезным, а прорываться прочь, как надеется захватившая крейсер десантура Альянса, - верная гибель. Система мощнее, крейсер она не отпустит.