— Суки, предатели, скунсы, мерзостные экскременты!

— Мы не предатели, — возражает сэр Хэмилтон против напраслины. — Всё, что мы делаем, посвящено благоденствию Брина.

— Ха! Благоденствию? Вы растоптали судьбу наследной принцессы! Почему моя жалкая функция на Фантоцци не была доверена клонам?

— Госпожа депутатша, — хихикнула фрейлина Мэйбл, — а кто вам сказал, что она не была им доверена?

Очень весело! А теперь её после всего убедят, что она только клон принцессы! Но она же не клон: у неё было детство, были ранние воспоминания об отношениях с матерью...

Именно были. Дженнифер попыталась их вспомнить. Что за провал? Всё куда-то ушло. Испарилось, как отменённые постгипнотические внушения. Лишь одно сохранилось: ощущение холода.

Дикий холод, пробирающий до костей... Да, ’до костей’ - но не в этом смысле... Холод первичен, он был и тогда, когда кости не сформировались. Холод внутри голубой криокапсулы, одного из трёх ’апельсинов’.

Значит, Дженнифер — клон? Это многое проясняет. Из-за этого с нею и свита не церемонится. И за парламент Фантоцци кому выходить, как не клону принцессы? Ведь принцессу-то, сучку, берегут для замужества настоящего. Это клонам приходится вместо неё унижаться и погибать.

— Осознала? — хихикает Хэмилтон. — Ну, тогда слушай наше задание. Надо добиться, чтобы твой архипелаг Фантоцци развязал одну маленькую войну. Победоносную, или же нет, Брину не важно.

— Против кого?

— Против союза Большой Креонты и Малой Клариче, — сообщила фрейлина Маргарет. — Это здесь где-то рядом: там, где туманность Персея.

— Вовсе не рядом, — возразила Дженнифер. — И неясно, зачем архипелагу Фантоцци в этой дали воевать.

— А вот это, — тихонько заметила фрейлина Эбигейл, — ваша задача. Надо продумать мотивировку войны, а затем нашептать вашим мужьям в постели. Всех убедить, скорее всего, не удастся, но обеспечить проекту войны квалифицированное большинство мудрой супруге по силам.

— Не получится, — пообещала Дженнифер. — Я довольно скучна в постели, меня мало кто станет слушать. — Кстати, сказала правду.

— Так и то не беда! — успокоил её аббат. — Ваши клоны-сестрички из других апельсинов ныне замужем на Креонте и на Клариче. Хоть одной да удастся кого-нибудь спровоцировать. А остальные подтянутся.

Интересно, подумала Дженнифер, отправляясь в постель со своим коллективным мужем, не удастся ли мне нашептать и что-то другое? Скажем, тоже на тему войны, но иначе направленной и в конечном итоге значительно более целесообразной.

И добавила мысленно: не того ли желают и обе мои сестры? Генетическая тождественность не обеспечит полного тождества мыслей и убеждений клонов, но один из мотивов, как кажется, должен присутствовать у каждой из ложных принцесс. Это ненависть к трём апельсинам — к тем устройствам, что вызвав их к жизни, отобрали свободу воли.

Кстати сказать, отобрали её не полностью. Но вот меру сохранности точно придётся проверить.

Подлетев к одной из маловыразительных лун с искусственной атмосферой, все три штурмовых катера в ожидании инструктажа зависли над намеченной точкой высадки. Напольный экран десантного отсека воспроизводил идеально безликую поверхность этой невезучей луны, словно судьбой предназначенную для сверхсекретных операций, в которых твой отряд используется «в тёмную». Зато весь потолочный экран закрыл куда более примечательный объект. Прямо в зените стоял тяжеленный платиново-серый блин здешней планеты-гиганта.

Тупица Джейн, задрав стриженную голову, плоско сострила:

— Планета-монета, я такую себе хочу.

— Класс! — поддакнул идиот Фрэнки. — Она и правда похожа на платиновый астродоллар. Такие печатают на планетах Монетного двора.

Плоскозадая дылда Натали заржала, заражая штурмовую команду глупым весельем.

— Заткните пасти, утырки! — взревел капрал Шварцкопф. — А ну завинтить шлемы и не вонять!

Отчего так вызверился? Да узнал он планету. С детства знакома. Между прочим, так и зовётся — Платинум. На одной из её лун капрал родился, на другой учился, на третьей женился и прожил с десяток лет, пока не поступил в космодесант. Опять же, детей завёл. Как их звали?

Вводный инструктаж полковника Картера прослушали в наглухо застёгнутых скафандрах полной защиты. Словно передрейфившие новички, вот потеха. Жирная задница в погонах, как всегда, врала о пришельцах. Мол, имеются сведения, что на этой мирной луне высадились одарённые мимикрией псевдогуманоиды из воинственной цивилизации Кеги-Ро. Картер всегда заливает об этих Ро, чтобы внизу, среди мирняка, ребята не теряли бдительности. Трудно её сохранить в местах, где единственный и самый опасный пришелец — это ты сам.

Помогают ли твоей оперативной готовности однообразные байки полковника? Может, кому и да. Картер ведь не сам их сочиняет, а тупо зачитывает по штабным шифровкам. И делает вид, будто сильно в них верит. Убедительно звенит, мразота актёрская. Ведь никто не скажет: дело в другом. Есть мирняк, который надо глубже нагнуть. Есть место для решительного удара. Есть ещё ты, предназначенный мирняку в спасители. И когда начнётся его спасение, в эпицентре вряд ли кто выживет. Инопланетяне — они ведь пакостливые мрази, а контакты с ними — ну да, требуют жёсткости.

Между тем луна под ногами космодесантников прирастает размерами. Уже можно более-менее разглядеть ландшафт. Там город. Типовой, лишённый всякой индивидуальности. На лунах Платинума строились только такие. И всё же, каков тут номер луны? «Платинум-4»? «Платинум-12»? Лун у Платинума дофига и больше, так что на операции встретить знакомых шансы невелики, но всё же... всё же... Стрёмно работать в родных местах, что ни говори. Лучше бы где-то не здесь. Лучше бы не своих. Чуждых. Но начальству же, ссука, не прикажешь. Разве что своему отряду.

Штурмовые катера на миг зависают над мирным городом. Флагман по голосвязи даёт отмашку. Ринулись.

Если сказать отряду: эту бабу и этих детей не трожь — они не тронут. Разве что ревнивая сука Натали — она назло тронет именно их. Беда в том, что капралу трудно описать своих детей и свою бабу. Никаких «не трожь»? Это несерьёзно. За такое неподчинение и премии лишат, а деньги для наёмного солдата — святое.

Может, это всё-таки не та луна? Тьфу, а что так воняет? Надо бы в скафандре починить фильтры...

Катер сел, перегородив одну из выводящих из города магистралей. Разошлись створки большого заднего люка. Ребята с бластерами наперевес стали в двойках выпрыгивать из катера, с ходу занимая позиции для стрельбы. Что-то кричать им вдогонку уже поздно. Это механизм, вышколенный капралом в десятках миссий. Если сказано: «цивилизация Кеги-Ро», они отработают вариант нападения Кеги-Ро, и не важно, что сами этих псевдогуманоидов ни разу в глаза не видели (по настоящим-то Кеги обычно работает не десант, а космоспецназ).

Ну вот, выскочила двойка Джейн и Фрэнки. Замыкающими идут сам капрал с Натали.

— Я уже взмокла! — с интимной хрипотцой признаётся сучка. Игриво ущипнув его за бластер, она отбегает по дуге налево.

Да не одну её, всех ребят заводит предстоящая кровавая баня. У одного Шварцкопфа что-то сегодня не встаёт, но с ним-то дело понятное. Нет, всё-таки, что за гадость сегодня с самого подъёма воняет?

Ладно, некогда думать. Отрабатываем типа пришельцев из Кеги-Ро. Капрал, контролируя ситуацию, тяжело побежал за ребятами, ушедшими по правой дуге оцепления зоны операции. За ними в полутора десятках метров над землёй по воздуху поплыл штурмовой катер.

Здесь, на окраине города, пока всё тихо. Что-то пришельцев не наблюдается. Ишь как хорошо запрятались, вонючие псевдогуманоиды! Но не уйдёте: портативные детекторы живого не врут.

И вдруг резкий рёв: из оцепленного города кто-то пытается вырваться на гравискутере. Мечтатель! Громкий звук так же резко обрывается. Это Натали отработала по двигателю. Сейчас начнёт кромсать нарушителя. Любит она покуражиться. Отрывается по полной, а всё за то, что сама не красавица. Что ж, лучше так, чем сношать её потом, на весь мир обиженную.