— Руди нам рассказал. Примите мои соболезнования... — Кто учил его так разговаривать с женщинами? Может, после, когда-нибудь, но не с этого же начинать деловой разговор!

Повезло ещё, Грета была особой не очень чувствительной.

— Это вы всё о том, как те четверо меня изнасилили? — прямолинейно спросила она. — Да, неожиданно было. И, признаюсь, не сильно приятно. Видно было, что парни изголодались и забыли про вежливость. Впрочем, дело житейское, что теперь-то переживать? Вот что сильно меня разозлило, эти гады ещё и ограбили! Перетрясли сундуки, забрали всё самое ценное...

Значит, с обменом валют выйдет дохлый номер, подумалось Честеру.

— А одежду? — спросил её Майк.

— Нет, одежду не тронули. Да зачем им наша одежда? Эти гады щеголяли в форме самого Галактического Альянса!

— Нам бы пару костюмов. Чтоб, знаете — в цивилизованный мир...

— Ну, такое найдётся, — пообещала Грета.

И о чём Честер с Майком переглядывались в самом начале! Да, здесь весь гардероб был в таком попугайском стиле, как и то, что брат Руди напялил на свекловичное поле.

— А попроще? — попросил было Майк.

Грета показала одежду попроще, и «пилоты» мгновенно, не сговариваясь, решили:

— Нет, попроще всё же не надо. — Ведь одежда не должна вызывать подозрений, будто тобою билет у кого-то похищен.

— Да я много не попрошу! Понимаю: нужда... — Грета Мюллер поглядела оценивающе на костюм, да на них. — Двести космических талеров!

Честер хотел бы, чтоб Майк и поторговался, но тому сам процесс торговли был, наверное, тягостней всякого проигрыша.

— По рукам! — сказал Майк. — Но у нас — эскабарские песо.

— Не беда, подойдут, — простодушно решила она. — Кажется, курс один талер к двум вашим песо.

— Но у нас нет и мелочи, — Майк показал свою тысячную купюру.

— Триста сдачи? Найду! — пообещала Грета.

И нашла в сундуке с не по-доброму сбитым замком. Там была у неё ещё солидная пачка.

Надо же: самого главного космопираты и не нашли!

Честер подумал: вот сейчас бы и поменять, но холодные пальцы стали выкручивать сердце, ну а Майк... Майк, похоже, решил, что достаточно. Знать, прикинул, что триста — это стоимость перелёта для них двоих.

Хорошо, до узла на орбите Большого, эх, чтоб его, Ардарика, действительно, хватит. Ну а дальше чем смогут они оплатить проезд?

Шли назад — тут рука как раз попустила, Честер высказал Майку все эти соображения. Майк ответил:

— Да ну... Предлагаю сначала купить билеты. А за обменом лучше попозже зайдём, ещё раз.

Глупо, конечно, ну да что теперь оставалось...

8

Подошли к терминалу билетомата. Майк открыл на экране единственный рейс на орбиту Большого Ардарика. Дата отлёта приблизилась: ожидание менее суток.

Даже не верилось, что удастся взлететь без дополнительных приключений. Космопираты... Как бы теперь и они не нагрянули к вылету.

Майк засунул в купюроприёмник триста счастливых космоталеров — сдачу с тысячи песо, полученную у Греты, сестрицы Руди.

Билетомат с минуту подумал, затем заурчал. На экранчике билетомата вылезла надпись: «Купюра в настоящее время считается устаревшей, данная серия выведена из обращения более пятидесяти лет назад». Автомат отрыгнул купюру.

— Обманула! — воскликнул Майк. — Да как ей не стыдно! Надо вернуться и обнулить эту сделку!

— Погоди, — остановил его Честер, — если вдуматься, это мы её сами надули. Ровно на два попугайских костюма, что идут здесь за городские.

— Верно. А я и забыл...

Но костюмы костюмами, а вот как им отсюда допрыгнуть до орбиты Большого, ну как его, Ардарика, это осталось теперь под громадным вопросом.

или Гипертрофия познавательной направленности как оправдание недостаточности волевой регуляции:

исполняет Джой Гаррис. Poco a poco crescendo

1

Попрощавшись с Каем и Честером, двинулись назад, к своему экспонату-крейсеру. Хорошо Эстебан его посадил — в самую гущу других звездолётов. Основные аллеи музея обходили его стороной, не позволяя выцепить взглядом. Если всю экспозицию не прочёсывать специально, чтобы найти «Антарес», то никогда на него не наткнёшься.

Правда, Гаррис изведал цену сегодняшнему «никтогда». Но, покуда способность провидчества его осеняет, он заранее будет предвосхищать истончение невозможности.

Марк, хранитель музея, оставил у Гарриса впечатление человека нелюбопытного, наиболее подходящего для соседства. Этот вряд ли полезет в «Антарес» с какой-либо инвентаризацией до того, как начальство его к тому не принудит. А начальство не будет его принуждать, ведь оно и не знает о крейсере, да и связи прямой не имеет.

Кто бы стал злоупотреблять коммуникацией, понимая, что этот музей уж давно превратился в свалку. Да, немного благоустроенную — самообмана ради. Но не настолько, чтобы всерьёз себя обмануть.

— Справятся ли? — произнёс Гонсалес.

— Не сомневаюсь, — Гаррис не видел неодолимых препятствий перед Каем и Честером. Звери в лесу? Да какие здесь звери: тот, кто пожил хоть бы с годик на Эр-Мангали, не заставит себя испугаться карликового волка. Космопираты? Да и этих зверей Честер и Кай одолеют с лёгкостью. Разумеется, будут их опасаться и перестраховываться — оба находятся не в самой лучшей моральной форме. Да, и в физической тоже... Но осознают в конце концов: Малый Ардарик — маленькая планета. Здесь и уменьшенное тяготение позволяет тебе достигать больших успехов, и угрозы умеренные — позволяют тренироваться. И социальный мирок...

— Всё ли, что нужно, мы выдали им с собой? — Ох уж эта гонсалесова запоздалая озабоченность! — Я к тому, что могли бы им дать не пачку купюр обесцененных, а каких-то полезных предметов — ну, на обмен.

Гаррис ответил:

— Бесполезно тащить на себе гору полезных предметов, большинство из которых укажет на наш «Антарес». Что касается денег, которые здесь в обращении, так они в большинстве не дороже ксерокредитов. Местные знают об этом, но им всё равно: ведь никто не надеется выйти во внешний мир.

— То есть как это?

— Чтобы понять, достаточно помнить: Ардарик — это тоже закрытый мирок, он почти как Эр-Мангали, разве что без «Карантина».

— Был бы здесь «Карантин», они бы стремились наружу, — заметил Гонсалес.

— Ну а эти смирились и никуда не стремятся. Жители Малого Ардарика очень, очень миролюбивы. Им спокойней, когда у них нечего взять.

— Космопираты всегда найдут, чего взять. Как и Альянс, который ограбил их раньше.

— Верно. Но мирные фермеры либо об этом не знают, либо стараются гнать нехорошие мысли.

Перед крейсером остановились у таблички: «Осторожно! Посещение экспоната временно приостановлено. Есть опасность утечки вредных веществ. Просим прощения за неудобство».

— Молодец Эстебан! — похвалил Гонсалес. — Я всё думал, ну как нам отвадить случайного посетителя.

Гаррис поправил:

— Это придумал Альварес.

На некрупных планетах поневоле концентрируешься на мелочах.

2

Мелкий мир. И по размерам, и по возможностям. На окраине мелкого мира твой мирок, что мельче его по размерам, но по возможностям здорово превосходит — лёгкий крейсер «Антарес». В нём довольно простора для четверых человек, рассчитали его под экипажи помногочисленней.

Но, конечно, тому, кто томился на Эр-Мангали, провести здесь безвыходно долгое время довольно трудно. Хорошо, что ни доктору, ни пилоту, ни космогатору не привыкать к самым длительным перелётам на этом крейсере. Стоит представить, будто бы ты в полёте — и никаких затруднений. Ведь никто не обязан считать, что живёт в экспонате.

Что же до Гарриса, то ему всё равно где быть. Где бы он ни был, он постоянно готов открывать порталы ментальной связи. Что позволяет ему заходить далеко-далеко-далеко. Дальше, чем получалось на Эр-Мангали.