Резко усилились и способности Гарриса, и ещё — мощность его прибора. Зона охвата увеличилась на порядки. Что и не удивительно, поскольку прибор это сидский, его действие — только лишь функция от способностей деятеля.

Сверхсветовые шифрографические сообщения Гаррис мог теперь принимать и из окрестностей Эр-Мангали, и из окрестностей Юрбурга, и вдобавок из широченной условной космической сферы вокруг Малого Ардарика с радиусом, превышающим расстояние от Эр-Мангали до Юрбурга.

Что же ныне происходило на условных границах данной условной сферы? Там бушевала война. Вроде бы, старая — между Альянсом и Сидом. Но не такая локальная или вялотекущая, как в минувшие времена.

В чём новизна? В том, что былой конфликт ныне достиг небывалого уровня эскалации. Столь высокого, что и Гаррису, находящемуся в отдалении от основных событий, было сложно закрыться и трудно от них отстраниться.

Вал шифрограмм, обрушившихся на Гарриса из различных межзвёздных пространств и звёздных систем фонтанировал самыми сильными эмоциональными проявлениями. Много было и ярости (в земном понимании слова) — чаще бессильной, фрустрированной невозможностью реализации неких погибельных планов; много было горчайшей и неизбывной скорби; но в большинстве сообщений преобладала паника. Производил её тот удивительный факт, что солдаты и офицеры Галактического Альянса не привыкли гибнуть в таких количествах.

Убивать им случалось, наверное, и в таких. Но вот гибнуть — так нет, ни разу не приходилось.

Сколько пришло отовсюду сведений об уничтоженных кораблях: сторожевых и истребительных звездолётах (малых-больших), о корветах, фрегатах, крейсерах (лёгких-тяжёлых-средних), крейсероносцах, звёздолётах суперзащиты, супертяжёлых военных транспортниках и даже линкорах-дредноутах...

Гаррис — по крайней наивности — взялся потери считать в самом начале сканирования, за которое принялся сразу же, как вернулся опять на «Антарес», но надолго его счётных возможностей не хватило. Слишком уж много разнообразнейших категорий. На каком-то этапе он суммировал лишь одни уничтоженные линкоры, но устал от монотонной бессмысленности процесса. Был вариант привлечь к учёту толком ничем не занятого Альвареса (космогаторы специалисты счётного дела), но наивность покинула Гарриса раньше, чем пришёл этот вариант; стало ясно: вменяемых целей и условий задачи он Альваресу не предложит.

Сможет ли он оценить нанесённый Альянсу урон? Чтобы оценка претендовала на точность, надо владеть секретными данными о полном составе его военного флота, также надо учесть флоты его сателлитов, фазу процесса, к обзору которого Гаррис присоединился на середине (в смысле, процесса гибели звездолётов), множество сходных процессов в недоступных ему локациях... То есть, оно-то возможно — прикидочно оценить, но считай или не считай, на оценку существенно не повлияет. Слишком высокая степень неопределённости.

Да и мало Альвареса. Нужен бы целый аналитический центр. А при нём — чтобы Гаррис был постоянно завязан на свой прибор и круглосуточно принимал шифрограммы, вопреки неизбежностям, требующим перерыва — хоть бы просто на сон и на приёмы пищи...

Нет... Достаточно! Слишком долго и слишком много. Нескончаемый вал сообщений о неудачных боях для Альянса превышает все человеческие ограничения со стороны и ума, и эмоций, и физиологии. Сутки на третьи бомбардировки тревогой Гаррис нашёл-таки силы отвлечься и отключиться от артефакта, понимая уже, что в противном случае тот исчерпет его самого до дна.

Хватит! Нельзя растворяться в избыточности информации. Надо сузить охват восприимчивости прибора, а не удастся — так выставить более мощные фильтры для защиты внутри себя. Ведь войну переждать — это надежда неблагодарная. Легче войне тебя самого переждать.

Фактор войны, эскалации действий Альянса и Сида, нужно просто учитывать, но не наблюдать, не вести учёт. Ибо иначе смещается центр внимания.

В самом деле, большая война, проступающая в шифрограммах из дальних околиц — это всё-таки фон. Что не фон? Только линия между Эр-Мангали и Юрбургом, проведённая через Малый мирок Ардарик.

3

Не реагировать на далёкое. Только так, по-другому никак. Легче, конечно, решить, чем потом это выполнить.

Не успеваешь включить прибор, как накрывает известие: где-то терпит крушение очередной дредноут Альянса...

Стоп! Ключевое здесь слово «очередной». Номер же в очереди — вероятно, околотысячный. Нет причин ни особенно радоваться (так как Альянс), ни грустить (так как всё-таки люди). Чем полезно известие? Джою Гаррису — только одним: объясняет разгул распоясавшихся пиратов. Вот почему Альянсу сейчас не до них. У него нет ни сил, ни времени, чтобы ныне прочёсывать и зачищать очень многие безопасные прежде маршруты.

А вот новый дредноут, околотысячи первый, Гаррис себе обещал пропустить без внимания, ибо, какой он ни новый, а новость-то старая. Надо означить её для себя как, пусть громкий, но шум. Отменяя шумы, ты свободнее в оперировании главным.

Например, вот таким: «Центру 05. По прибытию на орбиту Эр-Мангали приступаю к высадке автономных десантных групп. Координатор десанта полковник Хайбек». Или таким: «Центру 08. На запрос 359624 сообщаю: в настоящее время все доступные виды связи на планете Эр-Мангали по-прежнему экранируются; все имевшиеся антенны Н-связи были разрушены в результате специальных диверсионных набегов сидской пехоты. Старший связист О’Брайен».

Или, скажем: «Центру 02. По поручению агента Лоренцера сообщаю, что лидер криминальной группы Джубал Болдуин по кличке „Паук“, а также его подельники, якобы самовольно покинувшие расположение горнорудной колонии на Эр-Мангали, на самом деле находятся при исполнении секретного задания, разработанного сотрудниками Центра 07 в процессе реализации операции код 115 „Последний герой“. Просьба предупредить службы космического оцепления, чтобы они, по возможности, не чинили препятствий движению данной группы, главным местом базирования каковой определена 19-я луна Парадиза».

Надо же: Гаррис собрал неплохой улов. А всего-то пришлось: отказаться от избытка внимания к тем новостям, которые громче кричали.

Скажем даже и так: новость о гибели звездолёта потенциально бесплодна: что с неё взять, коль дредноут и так погиб? А вот новости, содержащие только подводку к чьей-нибудь гибели — вот они-то и составляют основную интригу.

Что теперь прояснилось о космопиратах? То, что они никакие не беглецы. Для Альянса они отнюдь не исчадия хаоса, а инструменты, что действуют рационально. Точные цели мобилизации инструментов пока неясны, но предмет их воздействия определён красноречиво. Кто «последний герой», давший название операции? Кто же, как не Гильденстерн!

Потому-то и Юрбург (Парадиз — это где-то рядом). Для того-то и Гаррис сместил конечную точку маршрута «Антареса»: чтобы устроить невстречу на месте встречи.

4

Хоть с вестями с далёкой войны, хоть почти что без них, а прибор занимал у провидца почти всё его время, оставляя немного на долю непосредственных действий провидчества.

Гаррис надеялся, что основная причина в том, что у Кая и Честера всё происходит по плану. Вероятно, они без труда одолели лес (очень мелкие твари для крупных проблем маловаты). Вероятно, схлестнулись с пиратами и победили (или, что вероятней, по-доброму разошлись). Дальше что: улетели уже с планеты. В новой одежде, с новыми именами подлетают уже к орбите Ардарика Большого. Там, на орбите, находится то, из чего человек-Ардарик собирался устроить очень мощный и выгодный транспортный узел — космопорт орбитальный на сорок посадочных площадей.

Но по факту, из всех площадей применяются две. Для звездолётов (некрупных и полупустых), что летают до Юрбурга. И для планетолётов — автоматических и обычно совсем пустых.

Космопорт орбитальный — место, слишком удобное для засад и неудобное для людей, что хотели бы попутешествовать без опознания. Но оставалось надеяться, что костюмы, прикупленные Каем и Чесом на Ардарике, отведут соглядатаям глаза. Не купить же костюмы, понадеяться на авось, помешало бы им осознание факта, что на них далеко не простые комбинезоны, а заметные, слишком заметные в данном космическом секторе. В общем-то, Гаррис и позаботился, чтобы оно обстояло так.