К Минотавру, подумалось Каю. Если и не к нему, то в похожее место. И его кто-то знающий декорировал лабрисами. Образ дворца, что на Кноссе построил Дедал, а потом удирал, смастерив оперённые крылья.

Так и Каю придётся, если ему не удастся договориться.

Об условиях. Да, об условиях.

— Всё, — сказал Олаф. — Мы приехали. Здесь выходи.

И укатил.

Кай остался на пересечении двух туннелей, рядом с отключенным лифтом для пассажиров. Если его собираются здесь пристукнуть... Нет, ну глупо бы было пристукивать именно здесь! Как-никак, под контролем Альянса весь город Юрбург. В нём найдётся полно настоящих укромных мест, а не просто таких, что таковыми выглядят.

И всё равно пробирала дрожь. И зачем сюда сунулся?

Да, наверное, выбора не было. И всё же: зачем?

Лифт заработал. Откуда-то сверху пришла кабина, сопровождаемая облаком громкого шума, да такого, что уши чесались, желая спрятаться. Это экран от прослушки, легко догадался Кай. Да, неудобное приспособление.

Двери лифта открылись. В облаке шума оттуда шагнул Берт Лоренцер.

— Ну, — сказал он. — Ты просил об одном условии...

— Ставил условие, — тут же поправил Кай. Или не так: условие ведь не поставлено. Лишь оговорено, что намечается постановка.

— Это не важно. Так в чём оно состоит?

Кай произнёс максимально чётко, чтобы шум ничего не сокрыл от ушей адресата:

— В Юрбург с Эр-Мангали доставлен Сантьяго. Ныне в тюрьме, в ожидании приговора. Должен предстать перед Превентивным судом. Надо Сантьяго освободить. Это моё условие.

4

Что ж, условие Лоренцер выслушал без раздражения. Добрый знак. И для Кая, и (может быть) для Сантьяго.

Лишь спросил:

— А не то?

— Откажусь соучаствовать в нынешнем заседании! — Кай надеялся, что для Берта не безразлично его поведение. Ведь, коль это не так, его смогут-таки доставить пред очи комиссии, чтоб она на него, скажем, попросту посмотрела. Да, на вопросы комиссии Кай не ответит — в этом свободная сила его решений. Но кто знает, важна ли комиссии перспектива какого-либо диалога?

Лоренцер чуть покривился:

— Но Сантьяго не у меня. В лапах у Фенбонга — вот где теперь Сантьяго. И, к сожалению, Фенбонг мне неподотчётен.

— А заставить его уступить?

— Нет, не думаю, что так просто его заставить. Фенбонг очень упрям. Постоянно идёт на принцип. А энергии в нём — как в приличной энергостанции.

— То есть, — Кай это сказал нарочито холодно, — это условие выполнено не будет?

— Ну, я не стал бы спешить с заключением, — тут же замялся Лоренцер.

По лицу его Кай прочитал, что его поведение на заседании всё-таки значимо для агента.

— Мы не спешим? — Кай прищурился, намекая на прошлую информацию.

— Я полагаю, — быстро промолвил Лоренцер, — всё-таки можно найти подход. Ну, например, договориться с тюремщиком.

— То есть, с тюремщиком можно договориться?

— В общем-то, да. И тюремщик бывает покладист.

— Что ему нужно?

— Разумеется, деньги. Большие деньги.

— Это сколько примерно?

— Полмиллиона хватит. Парню придётся со многими поделиться и обеспечить семью до остатка дней. — Смел был в советах агент. Под шумовым-то экраном.

— А реально ли снять эту сумму вот с этой карты? — Кай извлёк из кармана голокарту цвета маренго.

— В общем-то да. Но придётся писать объяснительную записку. И подыскать убедительный повод и предмет для такой переплаты. — Лоренцер говорил довольно-таки уверенно. Что ж, и это уже немало.

5

— Ладно, с тюремщиком я помогу, — обещал ему Лоренцер.

Ничего себе обещание. Если стоит хоть что-то...

— Значит, прямо сейчас?.. — начал было Кай.

Нет, про «прямо сейчас» — это он разогнался.

— После сегодняшнего заседания, — твёрдо промолвил агент, — но до начала твоей основной работы. Так подойдёт?

Кочевряжиться далее не выпадало.

— Ну, раз с этим мы разобрались (в «первом чтении», да), мне осталось теперь сообщить о своих условиях. Даже не так, — Лоренцер выразился поточнее, — об условиях тех, в которые нас поставили. Я ведь, кажется, говорил, что разведка у нас ныне сделалась неоднородной? Ну так вот, мой проект операции на планете Эр-Мангали встретил много препятствий...

— А конкретнее?

— Нам не дают подобраться к Короне Сида — вот что самое главное из конкретного.

— Но при этом хотят?..

— Демон знает, чего хотят! Говорят, что совсем не уверены, что на Эр-Мангали сохранились силы Альянса.

— А они сохранились?

— Я полагаю, да. Но проклятые сидские воины уничтожили там все антенны Н-связи. Целых две, если помнишь — под Бабилоном и под Джерихоном. А других разновидностей связи на планете, представь себе, нет. Дело не в запрещении. Просто в наличии некий, сказали мне так, экранирующий волны фактор. И, поскольку с планеты теперь никаких вестей, опасаются, стоит ли тратить Корону Сида.

— Значит, — додумался Кай, — Альянс отменяет битву? Ну, с наследниками Асмодея. То есть, Альянсу не нужен уже герой?

— Нет, — агент возразил, — Альянсу важна планета. Все согласны, что Эр-Мангали в нашей войне самый главнейший пункт. И тот факт, что на ней окопались особые формы разума, что воюют за Сид с демонической силой, подтверждает, что с этой планетой всё очень не просто...

— Неужели Альянс ожидает, что кто-нибудь одолеет эти силы без специальных средств? Лично я под таким не подпишусь, извините. Это к другому герою, погероичней меня.

— Что ж, надеюсь на то, что эта твоя риторика убедит Гугенбюлля, а все доводы Фенбонга выйдут сему интригану боком... — Поглядев на часы, Лоренцер грустно вздохнул, но движение в сторону лифта притормозил. — Там, наверху, мне придётся молчать, а тебе говорить. Помни: важно, во-первых, признать, что не кто-то, а именно ты в одиночку сумел одолеть Асмодея. Во-вторых, надо дать им понять, что на планете по-прежнему действуют демоны. Не Асмодей, а другие, силой пожиже, но много крупнее числом; их без героя совсем истребить нереально. В-третьих, необходимо ещё заметить, что для гибели демона важно единство героя и артефакта (применять не по очереди, только в едином комплексе). И, в-четвёртых, добавочно подтвердить, что отсутствие связи с планетой Эр-Мангали — никакая не редкость, а просто такая особенность, и не значит ничуть, что людей на планете нет, или, скажем, они пленены злобным Сидом.

— Понял, — выдохнул Кай. — Задача моя — убедить адмирала и опровергнуть аргументы судьи. Думаю, это будет не так уж и сложно.

— Если получится, значит, получишь Корону и свободно отправишься к Эр-Мангали.

— А не получится — не полечу?

— Не надейся! — скривился Лоренцер. — Лишь растянешь себе удовольствие. Потому что придётся явиться на Эр-Мангали не один, а поболее раз. Для начала, к примеру, проверить и доказать адмиралу, что такая планета ещё существует.

В знак того, что всё главное сказано, Лоренцер отключил шумовой экран, двинулся к лифту и позвал за собой Гильденстерна.

Помещение, куда их доставил лифт ровно через мгновение, выглядело роскошно и ослепительно — по контрасту с полутёмным освещением гаража. Захотелось получше всмотреться в детали, создающие общее впечатление элитарной зоны пространства. Но свободно разглядывать интерьер ему помешали целых три неудобно упёршихся в переносицу взгляда.

Первый тяжёлый, второй раздражённо-надменно-презрительный, третий исполненный самой безудержной ненависти.

или Требование результата гигиенических действий:

исполняет Сантьяго да Ферра. Sempre tranquillamente

1

Что Сантьяго видал в тюряге? Хех, на первый-то взгляд, ничего интересного. Оставалось одно: погрузиться в оперативный сон. Экономить энергию, пребывая в готовности.