- Ржавый, ты чё нах там делаешь?

Замираю и жду, пока откроется дверь, вновь доставая пистолет. За распахивающейся створкой находились двое — один прикорнул на стульчике, а вторым был знакомец Ржавого. Раздалась пара тихих хлопков, и трупы свалились на пол с простреленными головами. Обхожу весь первый этаж. Больше никого.

Поднимаюсь на третий. На нём две двери. Толкаю первую. Внутри три человека, склонившиеся над столом со стопками бумаг. Знакомые мне лейтенанты. Лесли, Котч и Скотч. Они одновременно поднимают головы.

- Привет мертвецам, — пистолет издаёт ещё пару хлопков. Двое из ларца валятся мешками.

Белобрысый вздрагивает и делает пару судорожных вдохов.

- И-и-и-и-и че-че-че-чем об-об-обяз-ан-ан?

- Хз, если честно, — я и вправду не до конца понимал, почему оставил его в живых. Вроде как он был ровным пацанчиком в игре, но вот только я уже убедился в практически полной бесполезности знаний из неё, — попробуй назвать мне причину.

- Я-я-я-я-я мо-мо-могу…

- Короче, бля.

- Де-де-деньги-ги.

- Хм, живи пока что. Попробуешь смыться, и я тебе все кости переломаю, ясно?

Лесли несколько раз кивнул, затрясшись при этом всем телом. Осталась вторая комната. Внутри была приёмная, если можно так сказать — три стола и диванчики перед ними, на которых развалилась ещё пара дрыхнувших братков. Плюс два. Открываю последние двери. За ними спальня, погруженная во мрак. Нашариваю и щёлкаю выключатель. Всё заливает свет, что, отразившись от красных стен, окрасил всё в бледно-фиолетовый оттенок.

- Э-э-э-э? Чё за херь? Лесли, ты? Какого хуя?

Со здоровенного траходрома посреди комнаты поднялась жирная туша местного вершителя судеб. Ну, сугубо по его личному мнению. Маленький рост, волосатая грудь, выбритая голова с зализанным хохолком и татуировкой пронзённого стрелой розового сердца. Какой же этот урод мерзкий. Убивать я его буду с толикой отвращения.

- Ты кто ещё, мать твою? Э! Охрана! Чё здесь этот чмырь делает?

Наступила тишина. Я молчал. А трупы говорить не умеют.

- Да чё за срань здесь творится? Ты кто, бля?

Продолжаю молчать. Корнео заметно нервничает — высокая фигура, закутанная в плащ, что врывается к тебе ночью в спальню у кого угодно заставит очко заиграть.

- Да хули ты, бля, молчишь?

На кровати заворочалась вторая фигура. Фигурка точнее. Бля, не то чтобы это многое меняло, но я надеюсь, что ей хотя бы 18 есть. Дон, не иначе как слегка осмелев от молчания, подошёл вплотную и схватился за мой воротник.

- Да ты, сука, знаешь кто я?

- Тот, кто сегодня сдохнет в муках? — наконец-то подаю голос я.

- ШШШТООО?

- То, — тыкаю ему в пузо пальцами, отчего он сгибается. Обхожу его слева и бью с короткого замаха ногой в колено. Его подкашивает, и он валится кучей, в последний момент успев выставить руки и опершись ими о пол.

- А-А-А-А-А-А! — ну да, сломанное колено — это больно. Наверное.

Начинаю каблуком крошить ему пальцы. Он брыкается, вопит, но куда ему против СОЛДАТа.

Кулаки сжимаются. Они жаждут чужой жизни.

Начинаю избивать Корнео. Медленно. Методично. Как кузнец куёт металл, не давая тому застыть в неподходящей форме, я не позволял ему сдохнуть. Лицо дона превратилось в кровавую кашу. Он уже даже не брыкался и не вопил. Только хрипел.

Внезапно раздался щелчок взводимого курка. Мне в голову упёрся дрожащий ствол здоровенного золотого пистолета, который еле удерживали на весу две хрупких девичьих руки.

- Отойди от него.

- И с чего бы мне это делать, м-м-м?

- Он должен дать мне денег. Много денег.

- Хах, — я усмехнулся, — подруга, тебя развели.

- НЕТ! ОН ОБЕЩАЛ! — ствол задрожал ещё сильней.

- Ну и кому ты на слово-то поверила? Ему, что ли? Ну даёшь, млин.

Девушка, хотя возможно, что и девочка, задрожала всем телом и всхлипнув, опустилась на колени, выронив из рук пистолет. Хорошо, что он от удара об пол не стрельнул. Вот бы я запарился объяснять детали случившегося Айрис.

- Но-но как… деньги… нам нужны деньги…

- А кому они не нужны? Но восславь Планету, подруга. Сегодня все твои самые смелые желания исполнятся. Иди, короче, в соседнюю комнату, там хрен белобрысый сидит. С него деньги потребуй сколько надо. Скажи, что я сказал.

Она явно не в полной мере осознавала, что я ей говорю. Слишком много потрясений за один день. Беру её за руку и тяну вверх. Девушка подчиняется и встаёт. Веду её к Лесли.

- ЭЙ, ПОТЕРПЕВШАЯ! ИДИ СЮДА! — попутно вызываю вторую пострадавшую.

Старшая сестра бегом взлетает по лестнице и, увидев младшую, немедленно бросается к ней и сжимает в объятиях. Так, понятно. Надо кого-то более трезвого умом звать.

- Э, белобрысый, — ко мне немедленно подбегает оставшийся лейтенант, — вот этим двум выдать бабла, сколько хотят, найти одежду и охранять, пока они там дальше не разберутся как жить. Не дай Планета, ты косяк спорешь, я тебя найду и хребет вырву, понял?

Лесли закивал столь часто, что я начал опасаться за целостность его шеи.

- Так, девицы, — девушки посмотрели на меня заплаканными глазами, — я всё понимаю, тяжёлый день, все дела, но здесь скоро пожар начнётся, так что в темпе вальса собирайтесь. Вот этот белобрысый о вас позаботится и даст денег, ради которых вы, походу, сюда и залезли. Всё ясно?

Те закивали. Ну я молодец. ЦУ надавал, осталось лишь проследить за исполнением.

- Ну так вперёд все! Хрена ли замерли? — троица начала наконец-то шевелиться.

Ну а мне надо закончить одно дельце. Корнео лежал там же, где я его и оставил. И он вырубился походу. Неудивительно. Найдя в соседней комнате бутылку воды, выливаю целиком ему на голову. Дон начинает дёргаться и сипеть.

- Слышишь меня, дружок?

Куча мяса дёргано кивает.

- Наверно ты всё думаешь — а что такое произошло? За шо, как говорится. Отвечу тебе перед смертью, так и быть. Сегодня я пришёл распорядиться жизнью того, кто слишком уж привык распоряжаться жизнями других. Вот и всё. Карма, хули.

Простреливаю Корнео второе колено, после чего оттаскиваю его на ковёр перед кроватью. Подхожу к оголовью и начинаю дёргать все выступающие части. Так, где-то… а вот, есть. Очередная драконья морда поддалась нажатию и опустилась носом вниз. Одновременно с этим перед кроватью открылся люк, в который и провалился дон со своим ковром. Карма, хули.

- Ифрит!

Стою на крыше недалеко от пылающей резиденции с очередным чемоданом бабла и смотрю на дело рук своих — зело радует оно меня.

- Доволен ли ты пролившейся сегодня кровью, пустышка?

Ну да, куда же без тебя, чмо патлатое.

- Ну так. Малясь словил кайфарика.

- … Что ты несёшь?

- Поругание и смерть врагам, счастье и благоденствие друзьям. А ты?

Наступила тишина. Должно быть, у Сефирота была какая-то заготовленная пафосная речь, иначе зачем ему в принципе было снова со мной встречаться, вот только я опять весь настрой сбил. Горжусь собой.

- Че хотел-то, болезный? Ещё одну историю услышать? Так без проблем. В этот раз будет про крепкую родительскую любо…

В последний момент успеваю увернуться от выпада его катаны, исключительно потому, что был готов к подобному.

- Что такое? О-о-о-о-о, должно быть, тебя прошлая история задела. Как… здорово.

Сефирот дематериализовал меч и улыбнулся своей фирменной поганой ухмылочкой.

- Паясничай, пока можешь, ничтожество. Посмотрим, как ты будешь кривляться в дальнейшем, погружаясь в свою жажду убийств.

Чего?

- Да думаю, что так же. Надеюсь, ты и в дальнейшем будешь меня навещать с целью оценить мои истории. Я вот ещё парочку не рассказал. Одна про раба, что вдруг решил, будто стал господином, а вторая про пустые мечты. Не стесняйся, приходи ещё.

- К сожалению, больше наших встреч не предвидится. Ведь меня ожидает Восхождение. А тебя и всех — остальных низвержение в ничто, — договаривал он, растворяясь в клубах чёрного тумана.