Жаль, что сила рассудочных установлений не настолько весома, как сила самой иллюзии.

2

Из факультетского корпуса Кай выходил, на крестьянина более не похожий. Правда, лицо не заживает так быстро, чтобы легко затеряться в толчее из научных работников, но костюм ардарикский он, наконец-то, сменил. Берт ему так и сказал:

— Лучше переоденься.

Ну и оставил готовый костюм после себя в приёмной.

Кай даже не сомневался: где-то внутри маячок. Но, наверное, лучше быть видимым для специальных агентов, чем ходить огородным пугалом, столь приметным для всякого вообще.

Правда, первым душевным движением Кая после переодевания было такое: немедленно мчаться в квартал одежды, чтобы подарочек Лоренцера заменить на почти такой же, а его изничтожить где-то в контейнере с мусором. Но, подумав немного, решил: всё-таки не обязательно.

Слишком скорое избавление от маячка будет знаком для Лоренцера, что завербованный не доверяет ему ни на рваный талер, что пытается сразу линять. Надо ли Каю так его настораживать, это ещё вопрос. Вроде, не надо, даже наоборот. Усыпить подозрения всяко умней, чем усилить.

И к тому же... Имеет ли Кай в своих планах на ближайшие дни что-нибудь резко враждебное для Лоренцера и Альянса? Кажется, нет. Он такого ещё не придумал. Его главную цель из текущих — завладеть артефактом — Лоренцер принял и обещал поспособствовать, разве только просил день-другой обождать. Кай бы мог упереться и пробовать эту Корону Сида как-нибудь нелегитимно спереть — нагло, в обход состоявшейся договорённости. Но уверен ли Кай, что получится лучше? Нет. Есть ли у Кая в деталях продуманный план похищения? Тоже ведь нет.

Многошаговый план-алгоритм, полученный им от Гарриса, не вдавался в детали того, как ему отвлекать усиленную охрану, как отключить одну из новейших охранных киберсистем, как открывать запоры массивного сейфа, что за способ отхода выбрать...

Нет, пока что не стоит ему действовать под руку Лоренцеру, да ещё с перспективой неминуемого провала. Надо честно признать: у агента получится лучше.

Ну так что Каю делать с учётом всего вышепродуманного? Новый костюм — дело ясное, покупать. Но не спешить вылезать из подаренного костюма. Сделать это не сразу (по дурости), а в дальнейшем (по делу да по уму).

Что до Лоренцера — пусть он теперь лишний раз уличает Кая в наивности. Лучше наивным казаться, чем им безнадёжно быть.

3

Не откладывая претворение в жизнь своего решения, Кай первым долгом теперь посетил небольшой магазинчик «Лавка студенческого тряпья», находившийся недалеко — сразу за корпусом Ксенозоологического факультета. Эту лавку, как помнилось Каю по прежним ещё временам, держали сами студенты — языкатые парни, любители позубоскалить. Он, скорее всего, не решился бы здесь отовариться в одеянии деревенского пугала — разговоров бы было на целый университет, да ещё с полосканием имени Гильденстерна (ведь бывал он здесь раньше, могли и сейчас узнать). А в приличном костюме от Лоренцера — почему бы и не зайти?

Никого из знакомых, однако же, Кай не встретил. В лавке по-прежнему торговали студенты, но не прежних времён, а нынешних. Те, видать, разлетелись по выпуске, передали им дело.

Выбрал костюм, подходящий ему по размеру, полу и возрасту. И к рюкзаку — чтобы без стилистического контраста. Поглядел в ростовое зеркало, оценил степень подпорченности физиономии (кабы его не узнали Лизхен и Ульм, да и Лоренцер, он сказал бы теперь: ну совершенно другой человек!), да и вышел оттуда с округлившимся рюкзаком.

И вот там-то, на выходе, встретил-таки знакомого.

— Гильденстерн?! Сколько зим... Вот так встреча! Не ожидал... Я сто лет тебя здесь не видел! Думал, ты далеко.

— Здравствуй, Бьорн. Я и правда был далековато... до недавних времён.

Что ж, хорошо уж и то, что нарвался он здесь не на наставника Фенбонга. Тот однажды вдогонку послал ассасина, не остановится и перед тем, чтобы второго направить, уже с гарантийной скидкой.

А перед ним бритым черепом светит Бьорн Ризенмахер по прозвищу Ризеншнауцер — тот человек, у которого он как-то раз позаимствовал имя.

— Ну, рассказывай! Где ты сейчас, каковы достижения?

Вот так сразу и рассказать? Есть идея получше:

— Расскажи о себе!

— У меня всё стандартно, — сообщил ему Бьорн. — Был оставлен при факультете для подготовки к научной степени. Занят теперь изучением образа жизни ангельдинских беспозвоночных. Интересная тема, — Бьорн откровенно зевнул, — главное, перспективная. Если с беспозвоночными хорошо разберусь, то в грядущих работах дойду и до позвоночных. Стану самым известным из юрбургских специалистов по фауне Ангельдина.

— Поздравляю.

— Пока ещё не с чем. Диссертация на трудовой середине. Сам-то ты как? Что теперь изучаешь? Наверное, сидские письмена?

— Вроде того, — Кай старался давать обтекаемые ответы.

— Не прибедняйся! Поди, диссертация даже готова?

— Даже не начата толком. Слишком уж много материала.

— Ты её в Юрбурге пишешь? Значит, у Ульма, да?

Слишком много у Бьорна вопросов. И ведь каждый из них — лишь подводка к тому, чтобы тут же похвастаться собственным достижением. Кай отвечает уклончиво, Бьорну становится не с чем сопоставлять, и, как итог, он спрашивает по новой... Остановить бы уже буксующее колесо.

Кай нашёлся:

— Послушай-ка, Бьорн. У меня есть вопрос как раз по твоей специальности. Беспозвоночные, да?

— Ксенобеспозвоночные.

— Расскажи мне тогда, не слышал ли ты о присутствии шпанок здесь, на планете Юрбург.

— Шпанок? А как их зовут по латыни?

— Честно сказать, не знаю. Это летающие насекомые. Многоножки и многокрылки размерами где-то с собаку. Здесь в лесу, практически рядом с университетом, я наткнулся на целый рой.

— Да? — подвижная круглая физиономия Бьорна выразила откровенное замешательство. — Это, верно, какая-то аномалия. Юрбург, ты, видимо, знаешь, был очень сильно и основательно терраформирован. Собственных видов на нём вообще не осталось. Всё, что здесь есть из фауны и из флоры — это завезенные терранские. Вот от чего они не гарантированы — от мутаций, подчас неожиданных. Так, говоришь, напоминают шпанок?

— Очень сильно напоминают. Просто одно лицо. Шпанки (быть может, это тебе поможет) относятся к фауне горнорудной планеты Эр-Мангали.

— Да? Интересно. И какой у них образ жизни?

— Я сказал бы, роевая экспансия. Полный захват территорий. Освобождение их от всех прочих видов почти без разбора.

— Абсолютно от всех?

— Ну, более-менее соответствующих им по размерам.

— И такое на Юрбурге, да? — Ризенмахер переспросил озабоченно. — Верно, кто-то завёз их по недомыслию... Это же будет экологическая катастрофа!

— Так и я о чём говорю?

— Хорошо, что сказал. Будет что обсудить на заседании кафедры. Чувствую, нам придётся послать специальную экспедицию. Кто бы мог догадаться, что именно в ближний лес...

Бьорн ушёл, полностью занятый новой темой. Кай удачно его отвадил. И от настырных вопросов отбился, и планету, быть может, спас.

Ибо кому же справляться с экспансией шпанок, если не ксенозоологам?

4

Каю хотелось приткнуть где-то вещи и выспаться. Но не в студенческом кампусе, ясное дело. В здешних гостиницах остановиться он право утратил, и довольно давно: сразу после выпуска. Как бы даже не перед отлётом на Эр-Мангали...

Да и что он забыл на территории Юрбургского университета? Только Корону Сида. Более ничего. Ну так ждать получения артефакта можно и где-нибудь там, где понизится вероятность наткнуться на наставника Фенбонга.

Вышел из кампуса, следуя одному из старых своих маршрутов, основательно им нахоженному во времена студенческие. Там, по пути к центру города, как он помнил, была гостиница. Скромного, неказистого вида, чтобы верней затеряться. (Может, теряться ему не ко времени ныне, но ведь скромность — она и без этого не повредит).